Осень в карманах

– Нет, ну знаешь, – невозмутимо продолжает Погребняк, вынув сигарету изо рта и выдохнув дым, – бывает всякое. Вот тут у моего знакомого брат в младших классах. Задали ему, значит, на дом поставить в творительном падеже сложные числительные – двенадцать, пятнадцать, двадцать три. Понимаешь, уселся он и вроде просклонял. Берут они потом его тетрадку и читают: «двенадцатютями», «пятнадцатютями», «двадцатьюми трями»!

...добрые дела нужно делать не всегда...иногда необходимо от них воздерживаться.

А я тогда подумал, что читать гораздо лучше, чем писать. Потому что когда пишешь - тебя все ругают, а когда читаешь - наоборот, хвалят. А еще лучше - это я теперь усвоил твердо, - когда тебе читают, и ты задаешь вопросы. Причем не вслух, а мысленно, самому себе.

На самом деле сентябрь — никакая не осень, а так — временный перегон, крикливый, лихорадочный, попугайчатый. Прыжок кузнечика из сорной травы в жёлтое колосистое поле.

Хорошо, что у человека всегда остаётся это верное средство от всех тревог — путь домой.

– Так! – повысил голос Гвоздев. – Если вы меня будете перебивать, я вам тут всё сейчас обоссу! Ясно?! А ну тихо!

Все понемногу затихли. Про Гвоздева было известно, что он не бросает слов на ветер.

Пересказывать сны, признаюсь вам честно, это вообще дурной тон.

Кто ты вообще такой?

Кому ты и твои беспокойные сны интересны?

Разве что психоаналитику, который получает деньги за то, что их выслушивает.

Поздняя осень,
Грачи улетели.
Лес обнажился.
Очки запотели.

В самом деле, человек с книгой в руках смотрится убедительнее, чем человек без книги.

Вся наша жизнь в городе – строгая очередность. Поэтому о настоящем можно совершенно не думать и можно смело строить планы на будущее.