Конец романа

Есть значительность, к которой очень трудно относиться всерьёз.

Но любовь, наверное, труднее расслышать, чем ненависть.

Странно узнать и поверить, что тебя любят, тогда как сам ты знаешь, что любить тебя могут только родители да Бог.

Если не видишь, как горюют, в это не веришь. Очень легко огорчать на расстоянии.

Ты не бойся, любовь не кончается. Если мы друг друга не видим...

Как странно, когда тебя любят! Не захочешь, а чувствуешь ответственность.

Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

Внешний мир давит так, словно тебя пытают.

Рассказать о печали гораздо легче, чем рассказать о радости. Когда нам плохо, мы осознаем нашу жизнь, хотя бы и до ужаса себялюбиво -- это я страдаю, это мои нервы измотаны. Счастье уничтожает нас, мы себя не чувствуем.

Я не ухаживал за ней, не соблазнял ее. Мы не доели мясо, не допили вино и вышли на улицу, думая об одном и том же. Точно там, где в первый раз, мы поцеловались, и я сказал:
— Я влюбился.
— И я, — сказала Сара.
— Домой не пойдем.
— Да.

И я подумал с завистью и грустью, что если ты владеешь чем-то, ты можешь этим не пользоваться.

“Почему ненависть не убивает страсти?”

Потом я понял, что теперь лгать не надо. Без лжи мне стало так одиноко, словно она – мой единственный друг.

- Муж хуже всех знает свою жену.

Обет – еще не самое главное, да и дала я обет кому-то, кого толком не знаю, в кого не верю. Никто и не узнает, что я его нарушила, только я и Он, а Его нет, ведь нет же? Не может Его быть. Не могут быть и милостивый Бог, и это мучение.

- Гордость притворяется надеждой.

Вы и любовь можете объяснить?
Как же! – сказал он. – У одних это – вроде жадности, хотят чем-то владеть. Другие хотят подчиниться, снять с себя ответственность. Третьи жаждут восхищения. Многим нужно выговориться перед кем-то, кто не заскучает. Многим недостает матери или отца. Ну и, конечно, биологические мотивы.

Лучшая реклама - довольный клиент.

“когда любишь, что-то делаешь..."