Отзывы о книге Кровавая шутка

Первый опыт знакомства с автором. Очень сожалею, что не обратилась к нему раньше! Очень красивый язык и тонкий юмор! Пролог прост и понятен. Два гимназиста-выпускника - Попов и Рабинович - заключаются пари, что ровно год проживут под фамилией друг друга, чтобы понять - как оно быть другим человеком. Попов в одночасье стал евреем, с необходимостью правожительства, с чертой оседлости, с нормами поступления в университет. Рабинович же, кажется, попал в сказку наяву. Его ни от куда не гонят, везде привечают, а в университет на раз-два поступил. Все бы ничего, но тут произошло убийство мальчика Володи, которое было решено "квалифицировать" ка ритуальное убийство христианина для получения крови для мацы (да, такое дело было и в реальности, и даже не одно!). И что тут началось! Конечно, это книга, поэтому в целом исход хороший, но в реальности было бы все по-другому. Только вот не могла отделаться от одной мысли - все события были накануне Первой мировой войны и назревающей революции. Если предположить, что она героя не погибли бы на фронтах, на одной ли стороне баррикады встретились ли они в Гражданскую? Книгу отличат очень тонкий юмор, бережное отношение и к евреям, и к христианам. Хотя автор иной раз очень резко сатирически изображает своих героев.

«Почему евреи всё время жалуются на свою судьбу», -- спросил Алёша Попов и сделался на год Рабиновичем. Принц и нищий по-взрослому и в декорациях «кровавого навета». Как же сложилась жизнь бывшего Попова и бывшего Гершки? Сначала автор обстоятельно описывает целый год жизни свежеиспеченного Рабиновича. Этот барчук и в ус не дует, даже представления не имеет о евреях, проживающих с ним на соседней улице.

Да не конкретно о ком-то, а в целом. Например, тот факт, что евреи вообще-то не проживают в данном городе, так как им категорически это запрещено. Запрещено учиться в школе, запрещено поступать в университет... Ну допустим, у юноши другие интересы к двадцати годам, чем разыскивать еврея на улице, а потом вопрошать, почему же он ни одного не нашел (или нашел так мало). Зато иметь представление о том, что евреи вполне обычные люди, как и православные, имеющие заветы типа не убей, не обмани и так далее, приличный человек из семьи губернатора мне кажется просто обязан.

Так бывший Попов то и дело удивляет своих собратьев-евреев абсолютным незнанием порядков. Выказывая крайнюю неосторожность, не свойственную евреям вообще и Украины в частности. Ситуация близка к фантастической, когда дело доходит до того, что Рабинович объявляет о своем полном незнании языка (ни иврит, ни даже идиш).

Автору очень хорошо удалось изобразить насколько далеки люди от представления о своих соседях. Причем таким образом, что явно видно насколько коренное население дремучее и необразованное. В то время как даже простой еврей-башмачник умеет не только читать на русском, идиш и украинском, но и мыслить. Отсутствие же извилин может привести к ужасным последствиям, к которым и приведет нас сюжет. Ко всем своим неприятностям бывший Алёша относится играючи легкомысленно. Даже на скамье подсудимых он ни разу не испытал страха. Это опять же говорит о полной бездумности русского характера.

Тем временем бывший Гершка Рабинович устроился в университет, а также и репетитором к богатому помещику в дом. В его случае тоже никто особо не удивляется почему барин Попов так странно себя ведет – собак боится, на лошадях ездить не умеет, дает платные уроки ну и так далее. Картина его новой жизни плюс ко всему содержит сцены обсуждения еврейства. Среди гипотез опять же преобладают разные варварские представления. А барышни так вообще открыто объявляют, что евреев боятся. Причем это мнение образованных людей – хозяев и гостей господского дома.

Узнав о событиях, послуживших основой романа, я немного почитала о том откуда ноги растут. Чудовищно не то, что «кровавый навет» расцвел в Средневековье, а то, что по сей день есть люди, убеждённые существовании подобного обряда. И именно в тех местах, где исторически сложилось, что плотность еврейского населения высокая, именно там сейчас живут и размножаются особи, которых в разные времена называли то варварами, то нацистами, то монархистами. Сейчас же им одно название – дураки, выражаясь литературно.

Дозволительно ли «примерять» на себя жизнь другого человека? Одно дело, когда ты вынужден пойти на такой шаг ради выживания. Однако что, если это делается ради хохмы? С одной стороны, «побыть в теле» постороннего может выглядеть любопытно. Прежде всего нужно быть в постоянной готовности к действию, уметь вовремя найти решение из различных ситуаций и в общем импровизировать. Это может в какой-то мере быть полезным. Также стоит учитывать тот факт, что герои книги принадлежат к разным национальностям. А это является уникальной возможностью изучить культурные традиции, воочию увидеть все плюсы и минусы. Но с другой стороны, находиться в постоянном стрессе, каждый день врать в лицо другому человеку — может быть очень напряжно и привести к негативным последствиям.

Все началось с алкоголя, грустного настроения и закончилось неординарным решением проблемы. Гершка Рабинович, глубоко удручённый своим еврейским происхождением, во время встречи друзей находился в удрученном состоянии. Его русский друг Гриша Попов предпринял попытку поддержать товарища, утверждая, что тот глубоко заблуждается. В попытке изменить ход событий, оба товарища решают на год обменяться своими жизнями.

Конечно, здесь возникает множество вопросов: как они смогут приспособиться к новой жизни, как смогут работать/учиться/обращаться с родственниками. Но и здесь они смогли найти решение. Конечно, всё «притянуто за уши», но не забываем, что это художественное произведение, а не реальные жизни людей. И здесь читатель получает возможность взглянуть на историю с позиции обоих участников. Начинается всё как шутка, но заканчивается довольно трагично. Но самое важное, что все герои книги смогли вынести важный урок.

В книге мне многое понравилось. Например, автор умело передаёт атмосферу непонимания между двумя национальностями, дискриминацию по отношению к евреям. В книге описываются национальные праздники, традиции, что может быть познавательным. В конце нас ждет логическая развязка и самое важное — ценный жизненный опыт.

Первый раз начинал читать книгу еще в школьном возрасте, классе так в шестом-седьмом. Не дочитал до конца, однако, когда спустя почти 13 лет она вновь попалась в руки - тут же всплыли в голове отрывки, имена, коронные фразы персонажей и в общем-то основной сюжет. Для меня это был решающий фактор вновь взяться за прочтение. И не смотря на то, что закладка с тех пор сохранилась - было большим удовольствием перечитать этот роман с начала и до конца. Язык автора просто бесподобен - яркий, насыщенный, каждый характер строго индивидуален. Повествование ведётся от лица нескольких персонажей - таким образом удаётся ещё больше проникнуться их яркими индивидуальностями - здесь нет ни одного "проходного" героя - абсолютно каждое имя мгновенно запоминается. Эту книгу я посоветую людям вне зависимости от религиозных предпочтений и даже наоборот - даже атеисты здесь могут найти почву для размышлений. Каким образом? Вопросы поднятые в книге универсальны, по моему мнению, по отношению ко всем сферам жизни и более того, не привязаны к определённой эпохе или месту действия. Оговорюсь лишь, что книга с одной стороны требует размышления от читателя, а с другой стороны - станет своеобразным "детективом" с захватывающим сюжетом и роскошной, нетривиально закрученной любовной линией. Хочу отметить, что, к сожалению, хороших переводов на русский язык мало, я прочитал в переводе под редакцией Д. Карельского и он мне показался довольно неплохим.

Без тени сомнения ставлю книге 10 из 10, чего уже давно не делал.

«Поменялись как-то местами еврей и русский…» - Минуточку! – возопил еврей. – Уточните, пожалуйста, о каких именно местах идет речь! - С евреем? – удивился русский. – Это что еще? «Это не анекдот. Это произведение Шолом-Алейхема «Кровавая шутка». - А там упоминается «Слово о полку Игореве»? – спросил русский. - Шолом-Алейхем! Как же, как же,- обрадовался еврей. – Прекрасное дореволюционное издание, всегда скидки для своих!

Весьма может быть, вполне вероятно, и не исключено, что я пишу именно о них. Да-да. О них самых. Как вы и думали. Не смею, казалось бы, не правда ли? О ком? О евреях? Ну, что вы! С чего вы, собственно, взяли? Это был вообще не я. Я молчал уже целую вечность. Со времен второго пришествия. Не верите? А вам и не нужно верить. Это придется доказать. Естественно, не могу я этого так оставить. Так, чисто по-человечески, не включая бездушную машину закона, сами подумайте – зачем мне это нужно? Я сам еврей? Ну, еврей я, еврей! Естественно еврей! Разумеется не еврей! Я что – похож на еврея? Похож? А с этой стороны? Тоже похож? Ну, знаете, вам не угодишь! Прекратите свой имперский антисемитизм! Почему меня это волнует, если я не еврей? Мало ли почему. Из принципа! Город Принцип, где жили все евреи России еще до революции, славился своею фиктивностью. Там не было номеров домов, не было особенного производства, не было лиц иной национальности. Каждый житель в любой момент был готов взять в руки чемодан, стоящий посреди прихожей, и выехать в неизвестном направлении.

Не припоминаю классического автора, чьи тексты были бы настолько ласковыми. Чтение проскальзывает незаметно, за кажущейся легкостью, легкодоступностью, даже легкомыслием скрывается многовековая мудрость, многовековое понимание процессов и, нужно признать, многовековые обиды. Последнее, впрочем, для литературы подобного вида, не так часто и прорывается наружу. История интересная, хотя и надоедливая. Простая, но имеющая необъятные перспективы для размышлений. Грустная, но с интеллектуальным юмором. Кроме всего прочего это понятная и очень доступная экскурсия в еврейский мир. Как справедливо замечает один из героев, «евреи – это не нация. Это идея.» В произведении множество уровней понимания, кто-то найдет в нем развлекательный роман, кто-то национальную трагедию, кто-то интересную игру ума. Если Шолом-Алейхема рано еще записывать в любимые авторы, то продолжить с ним знакомство, определенно, стоит.

Чудесный в своей нелепости сюжет. Если бы на месте русского был американец или, скажем, англичанин, то подмены вообще бы никто не заметил. Шолом-Алейхем, правда, делает упор совсем не на личность, а на среду, ибо считает ее первопричиной, так как именно среда несет собой четкий и чугунный отпечаток менталитета. Жаль, конечно, предвкушал я терзания русского дворянина, которому бы действительно пришлось зарабатывать копеечку репетиторством. Кусок черствой корки хлеба, натертой чесноком, вскрыл бы дополнительно множество глубинных смыслов, придал бы произведению еще одну реальность, хотя и в отстраненности его не упрекнешь, об огромные подводные камни герой бы постучал трудовыми мозолями. Так же, как и еврею, можно бы было поставить в обязанность заводить друзей. Автор поместил героев сразу в нужную среду, но сохранил им личные финансовые возможности, что вполне логично, но менее интересно. Если уж меняться местами, то абсолютно во всем. Представляю скромного еврея, который вдруг начинает утопать в роскоши – какой потенциально богатый этюд. Ну, да ладно, чего это я скулю, с этой задачей все равно одному автору не справиться. А Шолом-Алейхем, нужно сказать, человек совсем не унылый, занудный, заумный – напротив, живой, веселый, с гибкой фантазией.

Тем не менее, хотел бы сравнить еврея с русским применительно к «Кровавой шутке», хотя и оставив в стороне тот факт, что у Шолом-Алейхема они предсказуемо друг на друга похожи. Сопоставлять придется менталитет, обличенный в среду. Общая черта у героев есть, как это ни странно, и это терпение. Не зря народам присвоены такие характеристики как «многострадальный» или «живучий». Второе предполагает много иного, но включает в себя первое. Эмоциональная задушевность русского совсем не соответствует холодному рассудку еврея. Эти вещи скорее взаимоисключающие, поэтому, заменив одну на другую в своем произведении, автор по сути попытался препарировать менталитет. Вывод, к которому пришел в итоге Шолом-Алейхем, более чем сто лет назад – если еврей может быть русским, то русский не может быть евреем. И дело здесь даже не в создавшихся условиях, а в психологии нации. Если вернуться к вышеозначенным характеристикам, то деловой подход еврея вытесняет все душевные наработки русского. Не потому, что сильнее, а потому что более значимо для народа. В данном случае основным качествам еврея следовало бы противопоставить что-то другое. Но главный вопрос – нужно ли это вообще?

Самое интересное то, что книга основана на реальных событиях. Хотя наверное я поспешила выделив лишь одно интересное место, ведь книга необычная (лично для меня) и интересного в ней много. 1913 год, выпускники гимназии решили поменяться местами и пожить один год по чужим документам. Все бы ничего, но один из них еврей, что осложняет дело местожительством, процентной долей и прочими необычными местами. Григорий Попов стал теперь Гершкой Рабиновичем. Теперешний Гершка стал жить в съемной квартире у славутских Шапиро, влюбился в дочку хозяев и попал в нехорошую историю с убийством. В серьезных вопросах хочет разобраться Гершка - почему еврейский народ страдает всегда и везде и принимает свои страдания, как должное. Он участвовал в изготовлении мацы и танцевал с хасидами. А Григорий Попов тем временем познавал все прелести и радости простой русской жизни дворянина. Первое мое знакомство с автором и такое удачное - мне повезло. Шолом-Алейхем умеет заинтересовать и описать героев так, что представляешь их живыми и настоящими. Возможно книга не очень актуальна для тех, кто не интересуется еврейским вопросом, но будет увлекательной в историческом плане

Ой, какой смазанный финал! Будто автор устал писать в момент. Тут еще столько же как минимум следовало изложить… Ну да ладно.

Замечательная книга. Она поднимает важнейший вопрос, направляет безжалостные прожекторы на проблему – но выполнено это так легко и ненавязчиво! Написано ведь так, будто наполовину книга – юмор. В общем-то и название это отражает. В этом – отдельная заслуга автора.

Меня некоторое время несколько огорчало наивность подлинного Гришки. Уж чересчур она велика – от мелочей и до серьезного. Но потом я поняла, что потомственный дворянин, соответственно воспитанный, как бы умен и прогрессивен он не было – только так и может взирать на мир. И будет искренне верить, например, что, считаясь бесправным нищим евреем, ему стоит только произнести свою настоящую фамилию, ничего не объясняя (ведь это ниже его достоинства) – и все станет а свои места. Этот момент в книге тоже показательный.

Только как же смазан финал! Я в общем-то считаю, что у заигравшихся товарищей было бы куда больше проблем, чем «наказание за обмен документами». Это раз. Два – я думаю, тот Возвышенный Григорий, который описывался на страницах книги, позаботился бы о своем еврейском друге после всей этой истории. Плюс совсем забылась судьба семьи Гершки, попавших под телегу сюжета раввинов… Столько всего вдруг как отрезало ножницами. Меня очень разочаровал финал. Но все же книга написана здорово, легко и вместе с тем значимо!

Флэшмоб 2015: 27/45.

«Кровавая шутка» удивила меня - и не один раз.

Удивление первое – трагикомичные еврейские «Бесы».

Я ожидала, что роман Шолом-Алейхема если не по уровню, то хоть по замаху и тональности созвучен «Бесам» Достоевского. Ведь обе книги писались по следам резонансных уголовно-политических дел, всколыхнувших не только Россию, но и Европу. «Бесы» - дела об убийстве студента Иванова или «Нечаевского» (1869-1871), «Кровавая шутка» - об убийстве подростка Андрея Ющинского, больше известного как «дело Бейлиса» (1911-1913 ). Оба процесса недаром привлекли внимание больших писателей – они были знаковыми, сконцентрировавшими, как в фокусе, опасные тенденции в жизни тогдашней России.

Поэтому от «Кровавой шутки» я ждала глубокой трагедии, а получила... сатирическую авантюрную историю.

Два вчерашних гимназиста шутки ради обмениваются документами сроком на один год. Для того, чтобы состоятельному русскому юноше на этот срок побыть в шкуре бедного еврея, а еврею, соответственно, насладиться всеми благами благополучной жизни русского дворянина. В результате в переплёт попадает, разумеется, русский под видом еврея: его, христианина, обвиняют в убийстве христианского мальчика для «еврейского ритуала». Парадокс, слишком забавный для столь драматичной ситуации. Почему же автор для описания страшной истории выбрал такую неподходящую интонацию – иронию и сарказм? Быть может, он хотел подчеркнуть, что евреи, несмотря ни на что – черту оседлости, ограничение на жительство в больших городах, квоту на поступление в университет, всеобщее презрение и ежедневное ожидание погромов – умудрялись не только выживать, но и жить? И даже веселиться? Выходит: что русскому печаль и стенания, то еврею смех. Сквозь слёзы, конечно.

Удивление второе. «Хайп», ставший классикой.

Выражаясь сегодняшнем языком, «Кровавая шутка» - это откровенный хайп на тянущейся из Средневековья и в то же время вечно живой теме «кровавого навета», то есть легенде, что в пасхальную мацу евреи якобы подмешивают кровь христианских детей. Шолом –Алейхем остро переживал опасную шумиху вокруг «дела Бейлиса». Однако благородный гнев, видимо, не помешал знаменитой еврейской предприимчивости. Свой протест писатель поспешил выразить в новом романе, где по-своему интерпретировал и высмеивал обстоятельства громкого дела - «юмористически и сенсационно в чистейшем виде», по его собственным словам. Роман начал печататься в газете (самом бойком тогда средстве массовой информации) «Гайнт» с пылу-с жару, то есть по мере написания. И закончен был ещё до окончания процесса над Бейлисом. Наверное, потому финал у романа откровенно скомкан – писатель сильно устал от выматывающего газетного марафона длиною в год.

Нечего и говорить, что «Кровавая шутка» произвела в обществе «сеншейшн».

История публикации романа невольно заставляет задуматься: каковы рамки злободневности художественного текста? И нужны ли эти рамки вообще? Ведь существует мнение, что писать на злободневные темы (скажем, сегодня это тема эпидемии) – фу. Потому что это хайп и зарабатывание денег. При этом, наверное, подразумевается, что другие темы для зарабатывания денег совершенно не предназначены)

И потом, сегодняшние проблемы –это наша жизнь, разве она не требует осмысления? Разве то, что сегодня владеет умами, не станет завтра историей? Но вот подробности, острота восприятия, сама атмосфера произошедшего уже забудутся. Не даром же самыми ценными текстовыми свидетельствами считаются те, что писались ВО ВРЕМЯ события.

Ещё говорят, что остро актуальная тема – это быстро преходящая тема-однодневка.

Но.

Удивление третье. «Кровавая шутка» и сегодня не потеряла своей актуальности.

И дело здесь не в «возвращающихся» темах, как случилось, например, с «Вонгозером» Яны Вагнер, написанным на пике «свиного» гриппа и «выстрелившим» во время пандемии коронавируса.

Порывшись в интернете, я с неприятным удивлением обнаружила, что так и не раскрытое  убийств Андрея Ющинского по сей день тревожит умы и является довольно взрывоопасной темой. Потому что за сто лет люди, увы, нисколько не изменились и межнациональная рознь тоже никуда не делась. Вот и не знаешь, где и когда сдетанирует. Не потому ли Дмитрий Быков, два года назад начавший работу над романом по делу Бейлиса под названием «Истина» для своей И-трилогии, в результате написал роман о советских лётчиках «Истребитель», которым трилогию и завершил? Также не понятно, почему не был снят анонсированный в 2019году фильм на эту же тему, где главную роль (следователя) должен был играть Сергей Безруков?

Да, за целый век люди нисколько не изменились, они по-прежнему агрессивны и нетерпимы ко всем инаким. И это почему-то как раз не удивительно. Но очень грустно...

«Кровавая шутка» — один из самых известных романов классика еврейской литературы Шолом-Алейхема, в котором острая социальная сатира переплетается с трагической историей любви.

Сюжет строится на дерзком эксперименте: молодой дворянин Попов, чтобы доказать, что евреям живётся не так уж плохо, меняется документами с евреем Рабиновичем и на время становится «евреем» в черте оседлости. Он снимает квартиру в еврейской семье, погружается в быт, традиции и предрассудки, которые его окружают, и совершенно неожиданно влюбляется в дочку хозяйки.

Автор с блестящим юмором и глубокой иронией показывает жизнь еврейского местечка, но вскоре тональность повествования меняется. Главный герой на собственной шкуре испытывает все «прелести» еврейского существования в царской России, а кульминацией становится чудовищный поворот: его арестовывают по обвинению в убийстве русского мальчика — классический кровавый навет. И только вмешательство влиятельного отца в финале спасает сына от верной гибели.

Роман держит в напряжении и заставляет сопереживать героям, но любовная линия, увы, обречена. Социальная пропасть между Поповым и его возлюбленной оказывается непреодолимой даже после всех пережитых испытаний. Это делает финал горьким, но абсолютно жизненным.

«Кровавая шутка» — сильное, эмоциональное произведение, которое одновременно смешит, возмущает и разбивает сердце. Единственный минус — местами повествование провисает за счёт излишней этнографической подробности, но общее впечатление остаётся очень глубоким.

Оценка: 7,4/10

Я сейчас живу в Израиле, и где, если не здесь читать Шолом-Алейхема. Шутка шуткой, но Гриша Попов и правда поменялся жизнь с еврейским мальчиком, и вот что из этого вышло. В этом романе поднимается очень важный вопрос, который актуален в наше время, как никогда. Идея антисемитизма очень долго жила в обществе, и благодаря этому произведению, можно представить, как приходилось выживать еврею в 20 веке. А потом можно задуматься, а как живется евреям в современном обществе? Мне было очень интересно читать, про еврейские праздники и обычаи, потому что я уже много читала на эту тему и меня интересует еврейская традиция, но и сейчас в 21 веке есть люди, которые охотно поверят в ритуальные убийства. Конец скомканный и не совсем понятен, но в целом,это не портит впечатления от произведения.