К полудню лес изменился до неузнаваемости. Какие-то странные биологические эксперименты изуродовали растительность. Деревья и травы исчезли. Шагать пришлось по колючим сосновым иголкам, а над головой качались плоские острые листья, пегие, черные и зеленые, с глянцевыми черными пятнами. И что хуже всего, кустарник вроде бы как-то размывало на краях: виды обменивались фенотипическими признаками прямо на глазах с неестественной беспорядочной страстью.
– Чья это работа? – спросил Буря Сестру Седьмую во время одного из ежечасных привалов.
Критикесса пожала плечами.
– Ерунда. Лысенковский край леса, рекомбинантные рисуночки. Ты джаббервоков остерегайся, сынок. В этом биоме есть только производные Земли?
– Ты меня спрашиваешь? – удивился Буря. – Я не садовник.
– Неправдоподобная интуитивная оценка, – лукаво ответила сама себе Сестра Седьмая. – В любом случае, некоторые виды Края рекомбинантны. Не гуманоцентрическая манипуляция геномами. Элегантные структуры, модифицированные без всякой цели. Ламаркианский лес. Узлы обмениваются фенотип-определяющими чертами, приобретая полезные.
– Кто определяет полезность и бесполезность?
– Выставка Цветов. Входит в Край.
3 понравилось
Ваша оценка
LubbertLoir16 января 2026
viktork5 мая 2015