Калейдоскоп. Расходные материалы

Если верить аннотации, нас ждет воистину захватывающий роман. Действие охватывает больше ста лет – с 1885-ого по 2013 годы. Важных для повествования персонажей больше сотни. События развиваются в самых разных уголках земного шара – от Шанхая до Нью-Йорка, от Ленинграда до дебрей Африки, от Калифорнии до Гонконга. Прямо-таки наш ответ «Облачному атласу» Дэвида Митчелла! И аннотация не врет. «Калейдоскоп. Расходные материалы» состоит из тридцати двух новелл разной длины, некоторые разбиты на части и перепутаны с остальными цельными новеллами и тридцати восьми миниатюр-зарисовок, цель которых либо эмоционально оттенить основные сюжеты, либо раскрыть нюансы рассказанных автором историй. Плюс к этому вставки помеченные «перебивает» - короткие анекдоты из жизни, чаще занимательные, а не смешные, в основном на тему эмиграции и различия культурных кодов «наших» и «ненаших». Каждая глава-новелла вполне самодостаточна, персонажи кочуют из новеллы в новеллу, то они главные, то второстепенные. Некоторые герои связаны кровным родством, некоторые просто друзья-приятели. Тут надо быть очень внимательным, так как их линии порой запутаны-запутаны, переплетены-переплетены, одни закрывают другие. Вот, например, Клаус, упомянутый в первой главе. Он увел жену у Александра. Можно не обратить внимания, что этот Клаус пару раз мелькает то тут, то там, а в главе предпоследней нам показывают, как, собственно, жена Александра случайно оказалась в самолете соседкой этого Клауса, что и стало началом их романа. У Сергея Кузнецова никто не забыт, если кого-то мельком упомянули, то потом о нем расскажут подробней. И сюжеты интересные. Все в общем-то начинается с натурального детектива: некий миллионер в 1885 году умирает в своем поместье в Швейцарии, а его наследники пытаются понять, куда он спрятал свое главное сокровище – огромный алмаз Пуп Земли. А затем нас ждут и окопы Первой Мировой, и путешествие по Черному Континенту, и биржевые игры конца двадцатого века и многое-многое другое. И за всем этим есть некоторая мистическая подоплека: то на заднем плане замаячат вампиры, то ангел взмоет к небесам. А чтобы было еще занимательней, автор играет стилями, которые подчеркивают ту или иную эпоху, в декорациях которой разворачиваются события.
Все это в пересказе – хотя какой тут пересказ, так, изложение общей идеи построения текста, тому, кто решится подробно пересказать этот роман, я могу только пожелать удачи и терпения – звучит гораздо увлекательней, чем есть на самом деле. У романа Сергея Кузнецова есть несколько существенных недостатков; это не умаляет значимости и масштабности книги, но, как говорится, «ложечки нашлись, а осадочек остался».
Во-первых, персонажи Кузнецова очень любят неожиданно произносить километровые монологи на философские и политические темы. Такой метод подачи материала существует в литературной традиции давно, Кузнецов тут не первый и не последний. Выглядит, конечно, архаично, но что поделать. Проблема не в этом. Проблема в том, что монологи эти не только примерно на одну и ту же тему, они еще и выполнены одними и теми же словами. И темы их не блещут разнообразием. Бог умер. История не имеет конца, она не линейна, а циклична. Сюжетов в жизни и литературе кот наплакал, всё и вся есть лишь пересказ одного и того же. Свобода – самая важная ценность всех времен. И так далее в вот таком вот духе. Об этом рассуждают герои конца девятнадцатого века. Об этом же рассуждают герои и начала века двадцать первого. И этого «бла-бла-бла» тут на сотни страниц, порой кажется, что полкниги персонажи только и знают, что повторяют друг за другом одно и то же.
Во-вторых, эти мысли и идеи давно уже не новы. Новость о смерти Бога с конца девятнадцатого века уже не новость. А про конечное количество тем Борхес нам рассказал в формате эссе на страничку, а не огромного романа. Вот и возникает эффект несвоевременности всего романа. Сергей Кузнецов словно опоздал. В восьмидесятых прошлого века, возможно, читатель и был бы поражен. В середине десятых этого века все это выглядит, как коллекция советских фотографий из семейного архива. Немножко умиляет, вызывает любопытство, не более.
В-третьих, «Калейдоскоп» страдает той же болезнью, что и многие современные отечественные романы, он слишком серьезен. Многие критики проводят его по ведомству постмодерна, не замечая, что в нем отсутствует важный компонент этого самого постмодерна – ирония, черный юмор. Тут все сделано с каким-то самоотречением и такой сосредоточенностью, что расслабиться не получится даже на минуту. Читатель, не сомневайся – перед тобой большая литература! Читатель не сомневается, но очень хочет, чтобы про судьбы мира закончилось, чтобы автор хотя бы ненадолго спустился с небес на Землю и дал волю человеческому слишком человеческому, хотя бы на пару страниц. Чтобы потом проще стало. Ницше не только «Так говорил Заратустра» написал, он и «Веселую науку» нам оставил.
В-четвертых, «Калейдоскоп. Расходные материалы» не соразмерен сам себе. Этот роман, без всяких сомнений, превосходно структурирован, концы с концами сведены, точки над «i» (или, если угодно, над «ё») расставлены, но его объем необязательно таков, каков есть. Легко и непринужденно из романа можно извлечь примерно треть. Или же увеличить на эту самую треть. И ничего не изменится. Суть останется та же, идеи будут все так же ясны. Да, мы не узнаем некоторых историй, но это не беда, если их изначально тут не было. Или же наоборот – узнаем больше историй, которые ничего не прибавят к происходящему, ведь все повторяется, ничто не ново под луной.
Не смотря на вышесказанное, получить удовольствие от «Калейдоскопа» можно. И не малое. Некоторые главы просто отличные. Они могут читаться как отдельные произведения. К тому же по тексту можно порыскать с лупой в руках, искать параллели и рифмы, прослеживать линии героев и их семей. Благо автор дает нам такую возможность. У любого литературоведа должен случиться катарсис при столкновении с романом Сергея Кузнецова. Тут материала если не на монографию, так на десяток статей.
Только, пожалуйста, забудьте, что перед вами, возможно, Великий Русский Роман, о чем сразу же поспешили сообщить нам критики. Книга Кузнецова явно не про это. Это какой угодно Великий Роман, но только не Великий Русский. Автор вдохновлялся мировой литературой, писал не только про Россию, писал про весь мир. Он вырос из всей литературной традиции двадцатого века. Вот и кажется вторичным, заемным, стилизованным. И вот это точно не является недостатком, тем более, что Кузнецов вполне этот момент осознает, иначе не стал бы давать в конце список книг, которые на него повлияли.
И напоследок…
Спешим представить вам увлекательную игру, которая сделает прочтение «Калейдоскопа» увлекательней! В главе шестой «У закрытых дверей» студент Митя рассказывает, что хочет написать мозаичный роман про двадцатый век (читай: свой «Калейдоскоп. Расходные материалы»). Там будет множество историй, которые сочиняют пятеро рассказчиков. Не смотря на то, что истории будут про одно, их подтекст будет про другое, про самих рассказчиков, которых на сцену не выведут, про их отношения друг с другом и миром. Так вот: представьте, что «Калейдоскоп» - это тот самый ненаписанный (хотя чем черт не шутит, может, Митя все-таки его написал) роман. Постарайтесь угадать этих пятерых рассказчиков. Выяснить о них побольше, осознать, кто они такие и что друг о друге думают, что друг к другу чувствуют. Тем более, что текст позволяет проделать это. Вдруг у вас получится. И тогда книга явно станет лучше чем есть, даже если автор на самом деле писал так, как хотел его персонаж.

Я очень хотела прочитать эту книгу. Когда я увидела рецензию у Галины Юзефович на эту книгу, я поняла, что просто обязана её прочитать. И какое счастье, что я её прочитала. Читала я её практически 2 недели, и последнии несколько дней мне казалось что, либо книга меня, либо я её. Исход пока не ясен.
864 страницы, с 1885 по 2013...Более 30 глав...Каждая глава - новый рассказ. Но не всегда, некоторые главы разбросаны по книге. Например "9.1. 10. 9.2". Множество повторяющихся героев, множество повторяющихся обликов.
Читать эту книгу мне было очень тяжело. Открыла книгу, погрузилась в современность, спустя несколько глав лёгкое подозрение "о чем это все вообще?". Ты только настраиваешься на повествование про одно, и тут следующая история. И ты блуждаешь, блуждаешь...Перед тобой игра осколков, словно кто-то невидимый крутит калейдоскоп и твоё воображение вступает в сумасшедшую пляску. Множество героев, множество историй, нет главных героев...но мы ощущаем невидимую ниточку, которая потом превращается в паутину.
Мы пройдём сквозь века, мы побываем в разных странах...Викторианская Англия, Шанхай в 1930-х, Париж 1968-го, Калифорния 1990-х, современная Россия...Каждая глава - как неоконченный роман и повод к размышлению. Глава как часть головоломки, часть общего целого, из которого сложится узор. Это было великолепно, мастерство автора - выше всяких похвал, связать все эти осколки жизни в одну историю, это что-то невероятное. И я пожалуй процитирую Г. Юзефович "Тот редкий случай, когда книга пробуждает не столько эмоции, сколько мысль – и ещё более редкий, когда при первом прочтении уже видна возможность (более того, необходимость) перечитывания."
П.С. Книга содержит нецензурную брань. Много. 18+.

Самое удачное в книге это ее название. Автор не обманывает- это калейдоскоп, причем расходные материалы ,которые не жалко выкинуть. Калейдоскоп состоит из причудливых узоров . Они могут быть ослепительные ,а могут быть неудачные. Так в книге собраны как раз неудачные узоры. НА всю огромную книгу всего лишь несколько историй которые запомнятся. Мне запомнилась история русского студента ,который приехал в Париж ,чтобы возмужать ,набраться опыта и вернуться в Россию к привычной жизни. Но он влюбляется в красавицу ,подрабатывающую позированием на откровенных фотографиях.
Не читайте ,не тратьте время. Если только как снотворное использовать . Я даже прерывалась от этого труда ,чтобы отдхнли мозги и перечитывала классику. Тарас Бульба современнеее и интереснее в тысячу раз по сравнению с этим романом.

Аннотация меня дезориентировала - а надо было просто прочесть название и вспомнить калейдоскоп из детства. Ожидая погрузиться в сложное логичное повествование, я вместо него обнаружил яркие фигуры из цветных стёкол (или драгоценных камней, кому как нравится), которые каждый раз ложатся новым узором. Какое-то время я фиксировал в уме персонажей из каждой главы, которых встречал под другим углом в новых историях, потом оставил это дело. В конце концов, в трубе калейдоскопа лежит ограниченный набор стекляшек, а орнаментов из них выходит бесконечное множество.
Хороший роман, прекрасный язык, множество историй, для книголюбов масса пасхалок и цитат. Единственное, что немного напрягало - мне было трудновато читать его подряд - каждая следующая глава не связана с предыдущей, ощущение сначала было, как будто взял сборник рассказов и пытаешься прочитать несколько подряд.

Да простят меня товарищи по команде за отсутствие поддержки, но...
Когда-то давным-давно, в нежнейшем подростковом возрасте, у меня уже состоялась встреча с товарищем Кузнецовым. Встреча эта ознаменовалась обнаруженным на просторах сети "календарем" из его книги "Шкурка бабочки" и "календарь" этот на долгое время приманил меня собой, заставив перерыть половину интернета и прочих магазинов в поисках искомой книги - "Шкурка" тогда уже особо не продавалась, брать пришлось с рук, потрепанную, пухленькую книжку, которая вызывала у меня море восторга. Кто читал, в общем, либо поймет, либо не поймет, почему именно.
Как бы то ни было, мне было пятнадцать, я осилила книгу товарища Кузнецова, на фоне этого даже написала в похожей стилистике чудное произведение на пять десятков страниц и...
И лет так уже в двадцать решила вспомнить былое и перечитать.
Так вот, к сожалению, товарища Кузнецова, вместе с его "Шкуркой", вместе с написанным в соавторстве "Нет" и с "Калейдоскопом", который я грызла с трудом, порываясь бросить книжкой в стену, мне читать противопоказано. Не-мо-гу.
Я не могу сказать, что он плох, но почему-то мне регулярно напоминает нелюбимого мною Пелевина - все как-то вывернуто, неправильно, гипертрофировано, инфантильно, вязнет на зубах и приклеивается к деснам. Смотришь на персонажей и хочется больно чем-нибудь стукнуть, разбить пастораль и посмотреть уже на нормальные, настоящие человеческие эмоции, а не на вот это вот все. К слову, прочитанного в мае Вишневского тоже напоминает до боли общей стилистикой. И... инфантилизм, да. Не знаю, может это не вполне корректное слово, но весь текст так пропитан этой мягкостью, что хочется закрыть ее и бросить куда-нибудь подальше от себя.
В целом, конечно, отличная книга. Хороший слог, интересное содержание, интересный способ подачи, отлично подчеркивающийся фирменным стилем автора.
Но - не для меня.

Три недели преинтересного чтения – это не так уж мало. Я имею в виду книгу Сергея Кузнецова «Калейдоскоп: расходные материалы (1885-2013)». Роман весьма объёмен – 850 страниц основного текста, а также Указатель повторяющихся персонажей (по главам) и Список литературы («текстов, без которых книга была бы невозможна», по уверению автора). Но оторваться от чтения, отложить, отбросить за тягомотностью невозможно. Причин тому несколько.

Роман состоит из 32 новелл. Такой вот своеобразный Декамерон – по жанру, а не по игривости мысли. Иногда автор вмешивается (ремарка так и гласит: «перебивает») и рассказывает некий анекдот, комментирующий рассказываемую новеллу. Между новеллами небольшие лирические отступления, большей частью грустноватые, даже, я бы сказала, печальные, ностальгические, тоскующие и взывающие. Иногда я ловила связь с предыдущей или последующей новеллой, иногда нет, но тем интереснее было вчитываться в новые истории.

Каждую новеллу можно считать отдельным рассказом об отдельной жизненной ситуации. Но! Очень скоро, почти сразу, выясняется, что все персонажи, а также их семьи, их предки или потомки, так или иначе, связаны друг с другом. Жизненные пути персонажей и их родных и близких переплетаются между собой во времени и пространстве – и в конце XIX века, и на протяжении всего XX века, чтобы оказаться вместе в одном самолёте в веке XXI. «Я написал роман о расширенном XX веке и о том, что объединяет всех нас: страсти и страхе, печали, отчаянии и любви», — так сказал сам Сергей Кузнецов о своём произведении.

(Вот тут-то и может пригодиться Указатель персонажей, потому что уследить за целой сотней героев невозможно. Я бы даже посоветовала читать с карандашиком и самому вычерчивать связи действующих лиц друг с другом. Мне лично пришло это в голову только на середине книги, когда я стала путаться в именах, но было уже поздно вычерчивать «генеалогическое древо».)

Само действие течёт и извивается во всех частях света, кроме Австралии и Антарктиды. Так вот разбрасывает героев по свету беспокойный XX век с его беспокойной историей. Потомки русских оказываются в Америке и растут там себе обычными американцами, не подозревая о своих корнях. Молодая американская бизнесвумен вдруг бросает свою карьеру и перспективного мужа и устремляется на Кубу, чтобы стать там жрицей какой-то местной богини и обрести тем самым душевный покой и своё счастье. Профессор оказывается шарлатаном, вампиры, растерзавшие солдат в окопах – результатом научного эксперимента, убийство беременной женщины с вырезанием плода из её чрева (реальный случай с американской звездой Шерон Тейт) многократно повторяется в нескольких несвязанных, казалось бы, между собой историях… Это действительно КАЛЕЙДОСКОП, которым кто-то играет, встряхивая его по своему усмотрению и любуясь разными вроде бы узорами. Но ведь составляют эти узоры одни и те же расходные материалы! Мы то есть, если угодно.

«С одной стороны всё повторяется, думаю я, а с другой – не повторяется ничего. Никто из нас не существует: мы всего лишь точки в потоке времени, звенья в цепи причин и следствий. Не единый сюжет, а бесконечное развитие одних и тех же мотивов, как в музыке. Мотивы те же, а мелодия разная, аранжировки разные, всё разное». Да, всё повторяется с какой-то цикличностью. Не только ход истории, которая, как всем известно, развивается по спирали, но и наши подлости и мелкие злодейства, то есть обыденные житейские истории, повторяются с завидным постоянством. И наши глупые поступки, и наши умствованья среди братьев по духу, и наше никому не нужное геройство (когда оно не самом деле не нужно), и наши «оригинальные» теории мироустройства, — всё это было и всё это будет ещё не раз… «Не только в прошлом зреет будущее, но и в будущем медленно загнивает прошлое, словно мёртвая позабытая листва или письма на неизвестном языке».

«Людям кажется: они уникальные, судьба их уникальная, любовь, ненависть, всё такое… а я знаю: у Господа нашего не так много материалов, чтобы каждый раз начинать заново. Он-то работает, как хороший мастер, по готовым лекалам». Бог часто упоминается на страницах романа, собственно действие книги начинается с 1885 года, когда учение Ницше с его постулатом «Бог умер» стало распространяться по всему миру, сея хаос и смуту в сердцах людей, порождая хаос и смуту в политике, разрушая государства, стирая с лица земли миллионы молодых и сильных людей. «Нет, не умер Я,» — утверждает Бог по прошествии ста лет с момента известия о начале безбожия. «Вы можете в меня верить или не верить, но это, собственно, ничего не меняет: Я есть!» Он присутствует с нами каждый миг, слушает наши однообразные разглагольствования, ни во что не вмешивается, тихо благословляет и дарует свою милость – тоже независимо от того, верят в Него или нет.

А мы – мы живём как будто начерно, надеясь всё потом переписать набело, когда дадут такую возможность, не веря, что такой возможности нам никто не даст. И раньше не давали, и после нас такого подарка никто не получит. «Наши чувства, воспоминания, надежды… наши страхи, желания, страсти… мы все как на ладони… наши голоса звучат, словно станции в транзисторе, где сбилась настройка, перебивая друг друга, накладываясь, сливаясь в единую полифонию…»

Подозреваю, что мои политические, духовные и прочие взгляды расходятся с авторскими. Но по отношению к данной книге этот факт ничего не меняет. Книга показалась мне преинтересной в отношении формы, построения. Сергей Кузнецов убедил меня: «Сюжеты вообще не важны. И идеи не важны, и концепции. Всё это – только пузыри на воде. Всё куда проще: история существует. Люди рождаются и умирают. А любая попытка описать это какой-либо системой – исторической или философской – обречена».

P.S. Советую обратить внимание на Список литературы. Во-первых, это просто добавляет некий момент игры при чтении: вот это — Аксёнов, а это – по мотивам Чапека, а тут – чистый Лавкрафт. А, во вторых, можно составить собственный список того, что ещё предстоит прочитать. Лично я, подсчитав, что знакома примерно с 2/3 указанных книг, погладила себя по голове. Остальное в заветную книжечку – для прочтения. Советую, список вполне пристойный.

Редко такое бывает, что прочитав книгу хочется начать читать ее заново. Это тот самый случай! Потому что Калейдоскоп невозможно прочитать за один раз, точнее понять, охватить умом и чувствами сразу все. Слишком много зашито в книге, слишком много между строк, слишком много взаимосвязей, в которых теряешься, слишком много отсылок и аллюзий. Как нельзя увидеть сразу все рисунки в калейдоскопе, так и в тексте у меня не получилось за один раз понять все.

В книге более ста героев и более десяти мест действия, к тому же события происходят в разные годы 20 века. Вся книга — это череда небольших новелл о людях, их жизнях, переживаниях. В их маленьких историях мы видим отражение большой мировой истории, трагедий целых народов, как и успехов, радостей целых народов. Калейдоскоп — рассказ о человечестве через рассказы отдельных людей. Изюминка в том, что эти люди по сути связаны между собой невидимыми нитями, собственно, как и все мы в жизни. Что-то вроде: внучка главного героя первой новеллы оказывается героиней какой-нибудь тридцатой, брат ее мужа будет упоминаться в сорок третьей, а его подруга всплывет в пятидесятой и т.п. (герои в моем примере условны). Все эти люди и истории складывают большую картину. Да? Не совсем. Скорее каждая их история — это и есть картина. Каждая история каждого человека отражает все истории всего человечества. Это одна из важных идей книг — фрактальность нашего мира. Как по одной капе из моря можно судить обо всем океане. Все истории всегда повторяются, все линии судеб уже были до нас, по ним прошли тысячи людей, и еще пройдут миллионы. Что важного можно из этого вынести? Стоит внимательно относится к истории и не повторять ошибок прошлого, стоит уважительнее относится к людям, ведь никогда не знаешь, куда заведет тебя виток твоей судьбы. Стоит любить близких и показывать им это, пока они рядом. Стоит ценить жизнь! Ведь вся история 20 века показывает нам, как жизнь хрупка.

856 страниц, 32 истории, 130 лет, десятки стран, больше сотни героев.

Своего рода кругосветное путешествие во времени. С возможностью недолго понаблюдать частную жизнь в чужие окна.

Наводнение в Париже в конце 19 века, генетические эксперименты в дикой Африке, миллионер, уносящий в могилу информацию о запрятанном бесценном самородке, гангстерские американские разборки, танки в Чехословакии, кубинская диктатура, загадочное крушение пассажирского боинга, падение Берлинской стены, съемки фильма ужасов, преступление в советском дачном поселке.
Куба, Шанхай, Испания, Польша, Афганистан, Швейцария, Израиль, Германия, Калифорния, Рим, Париж, Москва, Питер. Малоизвестные и великие войны, революции, мошенники, политика, богатство, наркотики, секс, философия, нищета, любовь в промежутке с 1880 по 2013 год.

Главные герои одних глав, проскальзывают тенями, упоминаниями, воспоминаниями в других.
А сюжеты могут иносказательно повториться спустя десятки лет на другой стороне планеты. Рассказ про некоего пожилого человека выдает намек о том, что мы с ним уже давно знакомы, еще с его детства или молодости. Или, оказывается, хорошо знаем отца героини истории. И так далее.
Создаётся ощущение непрекращающейся связи всего со всем.

Это одновременно и набор отдельных историй и цельное массивное произведение. Нет единой темы, но разнообразие жанров, стилей, времен, географии подчинено общей идее - в мире все циклично, все уже было. Мировые катаклизмы это лишь фон. Человек не создаёт глобальную историю, но архитектор своей жизни на каждом шагу.

Роман можно рассматривать с разных сторон - и в литературоведческом плане, и в историческом, и, конечно, философском. Посмотрите прекрасную рецензию Галины Юзефович и почитайте роман. Очень рекомендую!

Наверняка где-то на чердаке в доме моих родителей до сих пор хранится калейдоскоп. Самая нелюбимая, и потому хорошо сохранившаяся игрушка моего детства. Почему же мне так не нравился этот прибор? Я помню, как многообразие сменяющихся узоров заворожило впервые, но вскоре меня постигло разочарование, ведь все эти волшебные картинки оказались похожими и бесконечно повторяющимися.
Отдать должное, автор попытался скроить полотно повествования из максимально разнообразных лоскутков. С одной стороны, это не давало проникнуть в судьбу каждого героя, стать членом семьи и мерно наблюдать за происходящим вокруг, с другой же стороны, такой круговорот историй читать всегда просто и увлекательно, ведь если одна история прошла бесследно, то следующая наверняка поразит. Но увы, мы имеем дело с настоящим калейдоскопом. Мысли, чувства сменяют друг друга, оставаясь совершенно бессмысленными и мимолётными в неумолимом колесе сансары.
Дело тут не в самих историях и не в бесконечных ссылках, а в том, как автор апеллирует словами и идеями. Значат ли они для него что-либо? Не думаю. Ловко играя с читателем, проверяя его эрудицию, он с неуместным пафосом преподносит весьма поверхностные суждения. За массой умело подобранных и хорошо скомпонованных слов не видно самого литератора, его живой, пульсирующей мысли, переворачивающей всю суть постмодернизма.
Даже любимый женский образ (муза?) выглядит весьма избитым. Кузнецов не лелеет свою рыжую Мадонну, как делает это Лукас Кранах, он лишь вплетает её лик то тут, то там. Сухо и безжизненно.
При всём том хочется сказать, что пишет Кузнецов весьма толково и добротно. И навык писательский есть, и мысли светлые, но не хватает чего-то очень важного. Того, что отличает словоблуда от писателя.
Совет читателю неискушённому: вместо рассматривания ярких, но совершенно пустых оптических иллюзий, обратитесь к зеркалам, пусть иногда и кривым.