Кровь цветов

Жила-была девушка в деревне со своей матерью и отцом, ткала ковры обычной расцветки: красной и коричневой. И решила она соткать ковер необычной расцветки, цвета лазурного неба. Сходила до красильщика чтобы узнать как получить этот цвет: нужны были цветы с зубчатыми листьями и частичка себя. Нужный цвет она получила как и ругань родителей за сей проступок. По итогу ковер был продан голландцу.
Все это происходило в год, когда летела комета и потому он не мог быть удачливым. Девушка потеряла отца, они нищенствовали в родной деревне с матушкой. Перебрались к сводному брату отца и попали в прислуги. В то же время девушка ушла в подмастерье к дяде (назовем это таким образом) и училась ткать ковры: от задумки и подбора цветов до итогового ковра. Но и тут напасти не закончились: сиге, расставание с лучшей подругой, бедность, болезнь матери, что та чуть не умерла, еда в долг. Но год с кометой прошел и у девушки все наладилось.
Роман оставил какие-то противоречивые чувства. Как будто бы он не дописан.
Заявлен как любовный роман, но типичным любовным романом не пахнет, ну, как обычно бывает в таких романах - трагедия у девушки, а потом большая любовь и счастливый конец. Единственное, что здесь было из типичных женских романов - это постельные сцены. Тут их было много, с главной героиней мы постигали азы как доставить удовольствие себе и своему мужчине.
Осталось недосказанным, что ждет главную героиню, потому что роман закончился сказкой для банщицы. Включить воображение не удается, потому что трудно представить, что ждет девушку в Иране, где она на улицу то выходит вся скрытая от глаз. Да, она конечно может предложить сиге сама, но кому? В романе не было описано подходящих героев. И по итогу остаешься переживать за героя хотя продолжения нет.

Любовный роман по своей структуре складывается из трех компонентов, наличие которых и определяет принадлежность произведения как к самому жанру, так и к любому из локальных подвидов данного жанра. Как в любом блюде, данные ингредиенты могут количественно варьироваться, но как плов без риса или мяса это, соответственно, либо тушеное мясо, либо вареный рис, так и любовный роман без трех компонентов либо современная проза, либо исторический роман, либо порнография. Три компонента эти: историческая оболочка, психологическая достоверность, секс.

Историческая оболочка
Если взглянуть на образцы, непререкаемые эталоны любовного романа, будь то Унесенные ветром Митчелл или Грозовой перевал Бронте (оставим в покое рассуждениях о градациях, равно как и дискуссии на тему того, что же такое Поющие в терновнике – любовный роман или семейная сага), мы увидим, что авторы данных романов просто досконально владели материалом. Возьмем. например, Маргарет Митчелл – её от действия романа отделяет лет 50, семья у неё была очень внимательна к истории (отец был председателем местного исторического общества), сама она получила блестящее для женщины тех лет образование, пишет она о своей стране, культуру которой она понимает, более того, даже социальный статус героини гармонирует с социальным статусом автора – в фактологии своего романа Митчелл плотно стоит на ногах, и её вообще никак не собьешь. Другой пример – Грозовой перевал Эмили Бронте, ситуация очень похожая. Автора от событий романа отделяет лет 30, автор живет в этой же стране, культуру которой отлично знает, даже социальное положение близко – Бронте идеально понимает фактуру и материал, на котором работает.
Историческая достоверность нужна не для того, чтоб потешить зануд-историков, а для четкого погружения читателя в атмосферу мира, который функционирует по своим четким, пусть и не до конца ясным законам, где сложившиеся отношения плод либо веками формировавшегося общественного уклада, либо продукт яростных изменений эпохи. Написать достоверный роман без досконального знания исторической, культурной, религиозной, национальной фактологии, как по мне, просто физически невозможно.
Историческая оболочка романа может сыграть очень злую шутку с автором: с одной стороны – да, историческая оболочка отменно пускает пыль в глаза читателю, и то, что показалось бы в современном антураже просто дешевым чтивом, в иных исторических реалиях сходит за первый сорт; с другой стороны – за это надо заплатить, и заплатить надо именно той внимательностью, с которой автору надо пропороть источники, материал, отсеять лишнее и увеличить необходимое. Историческую компоненту романа я бы оценил на 3 из 5.
Автор писала о культуре, о которой, будем честны, у неё весьма-весьма далекое представление; об эпохе, в которую она не жила (автора от описываемых событий отделяет не 30 или 50 лет, а все 400); о мире, который функционирует слишком схематично.
Вот самое начало романа, где главная героиня живет в некоей деревне. Размер деревни, благоразумно, не уточняется (автор вообще старается избегать конкретики, кроме тех моментов, по которым у неё есть прям четкие технические данные) но напор на то, что это именно деревня, идет в романе постоянно. Грамотных людей здесь наперечет, что их надо специально выделять. И вот комета в небе, «самый грамотный» житель выбегает из дома с астролябией в руках, что само по себе достаточно странно – игрушка для деревенского жителя дорогая и не факт что разрешенная: а) для того чтоб её иметь; б) для того чтоб ей светить на людях. Более того, у него еще есть альманах для толкования предсказаний на основе данных, вероятно, полученных с помощью астролябии. Ок. Если есть астролябия у деревенского жителя – почему бы не быть и альманаху для толкования по звездам (напоминаю, гадание в Исламе считается очень тяжелым грехом, т.к. предсказатель умаляет славу Аллаха - только Аллаху ведомо знать будущее, а никому из людей это не дано. Традиционный Ислам относится как к гадателям, так и к лицам, слушающих ложные предсказания крайне негативно. Впрочем, это свойство всех монотеистических религий). Владелец странных для деревенского жителя предметов носит имя Хадж Али – и, как я понимаю, Хадж указывает на то, что данный человек совершил Хадж, т.е. священное паломничество. Человек, увлекающийся с точки зрения ислама осуждаемыми практиками, типа гадания по звездам, при этом, судя по всему, правоверный мусульманин, не стесняется предсказывать по звездам всем жителям деревни, потрясая и своей астролябией, и своим альманахом. Не будем копать глубже – наверное, так все и могло быть в XVII веке в Иране – но определенный скепсис к повествованию зарождается с первых же страниц.
Не секрет, что жители прошлого были достаточно жестко стратифицированы – понятия социальной и иной мобильности появляются значительно позже (и связывают их с фамилией великого нашего соотечественника Питирима Сорокина ), поэтому если человек ремесленник, это не то же самое, как если человек охотник или пахарь. Отец главной героини, судя по всему, успешно реализовывал модель разнорабочего, главное не задумываться, что эта модель вошла в обиход значительно позже: он и вроде как ткач, по крайней мере учит свою дочку ткачеству и даже вместе выткали ковер; он и охотник, убил козла; он и на молотьбе работает – не слишком ли много профессий для деревенского жителя из времен, когда стратификация была не в пример жестче чем сейчас? Понятно, что ткач XVII века, например, в Европе, явно не занимался бы молотьбой или охотой – это достаточно сложная и хорошо, даже по городским меркам оплачиваемая, ремесленная профессия и, если он ткач в деревне, значит на его дорогие услуги есть спрос – отвлекаться от своего ткачества и идти на молотьбу просто экономически глупо. Это как сотрудник головного офиса Газпрома по вечерам подрабатывает в местном магазине, где продается кофе.
Какие-то вещи я бы счел залипухой, если б речь шла о Европе – мать с дочерью беспрепятственно покидают общину (вот честно, не особо знаю, но абсолютно не уверен, что в XVII веке в Иране общинное сознание распалось сильнее, чем в Европе начала ХХ века) – но допустим, наверное, все так и было. Не могу обсудить и историческую достоверность факта, что жены и наложницы шаха (!) приезжали на рынок, предварительно для них оцепленный, верхом (!!!) на лошадях, но в приличествующей женщине мусульманской одежде. Ни разу не слышал, чтоб женщины в традиционных мусульманских платьях ездили верхом – ну да что я понимаю? (справка: Ислам приветствует обучение детей в т.ч. и езде на лошади, но относительно женщин существуют хадисы, что ездить им можно только в женском же обществе, под руководством инструктора-женщины, и им точно нельзя ездить на лошади без особой надобности).
Пугает и экономика – категорически непонятно, сколько же стоит ковер, сколько стоит еда, а учитывая, что почти четверть книги это завывания «Где взять деньги на еду?» обтекаемые формулировки вроде: «это много, но на прожить не хватит» и «это много, но мой ковер того не стоит» вызывают еще больше недоумения. Будь все выдержано в таких тонах – сошло бы за стиль. Но там, где у автора достаточно информации, например, в технических особенностях ткачества или краски, она более чем конкретна, если не сказать скрупулёзна.
Где-то к середине количество дырок в исторической оболочке вызванных: а) экстраполяцией европейского менталитета на восточный; б) анахронизмами; в) излишней феминизацией текста вырастает настолько, что просто перестаешь обращать на это внимание. Подумаешь, путешественник из Голландии рассказывает про тюльпаны, что растут в Голландии на каждом углу (тюльпаны в начале XVII века даже в Голландии были чрезвычайно дорогим удовольствием, уделом богатых аристократов, и одна луковица могла обойтись в сумму, сопоставимую с покупкой мельницы – на каждом углу они расти ну никак не могли) – наврал поди, шайтан голубоглазый. Подумаешь, что автор рассказывает про невероятную чистоту людей, с какой жителей древности изображают только в Голливуде – на это перестаешь обращать внимание. Но, увы, на пользу исторической оболочки это не идет – автор слишком часто заходит на чужую территорию, хотя, я убежден, материала она пропорола много. Будь там хоть чуть-чуть больше личного опыта – но нет, автор пишет не о реальном Иране, а о книжном Иране в представлении создателей мыльных опер.

Психологическая достоверность
Ладно, не получилось убедительной оболочки – может события, происходящие в романе, настолько точны и сильны, что эта оболочка просто как задник в театре? Мы же смиряемся с тем, что в театре все большая условность – быть может здесь аналогичная ситуация? Увы, создается полное ощущение, что это не психологическая драма в антураже Ирана XVII века, а Иран XVII века под вялый аккомпанемент психологической драмы. События в романе до ужаса схематичны: главная героиня делает глупость – глупость оказывается, бинго, глупостью, и несет за собой последствия, как от глупости – идет сказка: коротенькая история, дабы эта чересчур простая схема не вязла на зубах.
Где-то на третьей итерации главной героини вообще перестаешь сопереживать: как это не прискорбно, она клиническая дура. Если б она была европейкой из ХХI века, заброшенной в прошлое – такое её поведение можно было бы объяснить, чем объяснить её поведение при имеющихся условиях я, признаться, вообще не представляю.
В юности, ради любви, я пошел на подвиг – прочитал книгу, которую меня старательно заставляла прочитать моя девушка. Это были Поющие в терновнике. И да, я прочитал её целиком, мог поддержать разговор по ней – и даже в конце концов не остался без награды. Так вот – история Мэгги и Ральфа де Брикассара по своему накалу, по тому, насколько там четко прописана психология героев опережает данный роман не то что на голову, а на 50 голов. Вспоминая ту действительно неподдельную драму, которую ставит перед Ральфом Мэри Карсон своим завещанием, ту дилемму, которую он вынужден решать, и ту сложность его положения, читать про невнятный психологический выбор главной героини становится совсем грустно. Главная героиня не влюблена, чтоб совершать глупости ради любви – нет. Главная героиня – просто самовлюбленная дура, не показывающая свой характер когда надо, и показывающая его когда совсем не надо. Причем будь там история именно влюбленности – я бы с удовольствием поиграл в эту игру. В конце концов любовь это обоснование ничуть не хуже, чем любое другое, и ему есть место в литературе – тех же Поющих в терновнике, притом что я не стал фанатом этой книги, я оцениваю чрезвычайно высоко.
Как по мне, психологическая часть романа это самое слабое что в нем есть – я бы оценил её на 1,5 балла из 5, но округляем до 2.

Секс
Секс в литературе стал появляться тогда, когда авторы перестали вывозить на себе психологическую достоверность, историческую драму и прочие вещи, характерные для романов прошлого – притом, что он, конечно, подразумевался всегда. Откровенные описания секса – это как глутамат натрия: добавь его в чебурек, и чебурек не то чтоб покажется вкусным, нет, но он уже и не будет отвратительным, учитывая те компоненты, из которых его сделали в забегаловке на рынке. Я не против секса в литературе, более того, если сексуальная сцена сделана хорошо (и я сейчас не вдаюсь в подробности, что же есть хорошо), я только это одобрю, как любую профессиональную вещь. Но секс для описания чрезвычайно сложен – как любое дело, которое создано для того, чтоб им заниматься, а не для того, чтоб на него смотреть – со стороны выглядит глуповато и смешно, так и секс постигла аналогичная участь. Секса в книге больше чем надо, чтоб этот роман остался верным духу классики, но значительно меньше и не того качества, чтоб это можно было сделать фишкой романа.
Возможно, автор старалась сделать сексуальные сцены романа в духе традиции – тогда мы можем констатировать полный провал. Сексуальные сцены Тысячи и одной ночи на порядок более эротичны, чем описанные в романе пара сцен спаривания. Я бы хотел прочитать сцены секса, от которых бы у меня захватило дух – увы, здесь их нет. Ну и линия «девственница – соблазнительница» написана с присущим автору психологическим мастерством, а значит проваливается примерно так же, как и все остальное. Честно, обрети роман какие-то порнографические нотки в середине, вообще свойственные для восточной культуры – это было бы воспринято значительно лучше. Но нет – секс здесь уныл и невыразителен, а аналогия половых органов с требухой, виденной в лавке мясника, напоминает не только о тщете всего сущего, но и о грустной судьбе любовного романа в современной европейской литературе.
Секс здесь на 2,5 из 5, т.е. округляем до 3.

Вместо послесловия
Это такой рафинированный роман специально для фанатов сериала Клон или Великолепный век. Проблема в том что и Клон, и Великолепный век сделаны значительно более качественно – там вся эта восточная мишура не выглядит декорацией в театре. Схема романа от «Бедной сиротки» через «возможность реализации в идеале традиционного общества» к «феминизации в Иране XVII века», если б её сделать именно постмодернистской, в духе Виктора Пелевина – заработала бы хорошо. А так мы получаем проваливающуюся психологию, недостоверный историзм, унылый секс и сжеванную общеевропейскую, хотя и слегка стыдливую, попытку расшаркнуться перед трендом. Как по мне – убрать претензии на историзм, довести отдельные аспекты романа до своего апогея – вот ключ к спасению. Но, автор работала над романом 9 лет – и это не способствует какому-то инновационному литературном замыслу – произведения, «взрывающие» жанр, должны писаться значительно быстрее. В то же самое время не все такие нудные как я, и, более того, убежден что многим понравится – в первую очередь тем, кто хочет погружения в иной мир через голову человека, который мыслит европейски – автор, судя по всему, давно и культурно, и исторически оторвавшаяся от своих корней, может это обеспечить. Это не иранский ковер XVII века – это подделка под него, которую можно купить в европейском магазине. Новодел того уровня, который виден даже без детального осмотра и ощупывания.

Моя любовь к Востоку никогда не умрет даже если все в мире пропадет или сгинет. Я ещё маленькой была  научилась сама танцевать танец живота , а потом в моей жизни появился Таркан и девочка пропала ...

Оказывается у меня много книг связанные темой Востока , хотя временами казалось ,что уж и не так их много . Но это видимо та любовь , которая не умирает.

Это пока моя последняя книга из серии " Роза ветров" , но это не значит ,что я завершаю и свою многолетную любовь к Востоку - вовсе нет , просто временно будут другие авторы с восточным колоритом.

Что же касается книги " Кровь цветов", то эта книга была самая первая которую я купила едва только серия вышла в свет , и парадоксально - последняя ( пока ) прочитанная . Ирония судьбы не иначе ...

Для меня ковер это просто предмет  , но никак не роскошь или особая ценность над  которой нужно чахнуть как Кощей над яйцом. Я ценю этот каторжный труд , но не возвожу его в ряд особых ценностей.

История спрятанная под таким необычным  названием если честно не особо сильно меня впечатлила , но и не разочаровала. Простая история без лишних драм , слёз и истерик почём зря.

Персидские сказки включенные в саму историю не произвели на меня должного внимания , но не оттолкнули от себя. Просто я не верю  в сказки и никогда их не любила.

Пару дней вполне можно занять себя этой историей , но если хочется больше  драматизма , то тут его нет. За этим лучше взять книгу " Дорога в тысячу ли" или " Мемуары гейши" - вот там драмы , слёз и истерик выше крыши - даже устанете от этого.

" Кровь цветов" не задела мою душу , не коснулась сердца , просто прочитала , узнала многое про то как ткали ковры в далёкие времена в Персии и не более того.

В целом неплохо , но на очень большого любителя спокойного чтения.

Спасибо большое что прочитали мой отзыв ❤️

Приятно удивлена. Даже более подходит слово ошеломлена.
Слишком красиво. Слишком гармонично. Слишком правдиво. Потрясает не сюжет как таковой, а то, во что он обрамлен. Все знают, что феномен отношения к женщине на Ближнем Востоке не имеет себе равных. С одной стороны, ее обожествляют, преподносят немыслимые дары, восхваляют в стихах, сказках, притчах, песнях, танцах. Но с другой, женщина Востока - певчая птица, пусть и в золотой клетке. Она может все и ничего. Она не имеет права голоса, когда раздаются возгласы мужчин. Она должна прятать свое лицо. Она должна подчиняться мужу и терпеть муки ревности, деля его с другими такими же "счастливицами". Вот такой Анита показала мне женщину в Иране. И пусть времена, описываемые в романе, далеки от нынешних, положение дел сейчас не особо поменялось. Женщина превратилась в товар, красивый, радующий глаз, дарящий наслаждение, но не имеющий права на душу. Странно это. Притягательно и отталкивающе одновременно.
От книги же как таковой впечатление отличное. Красивый, правильный стиль написания ласкает разум, словно кошку - лучи нежного солнца. Местами, правда, развитие сюжета легко предсказать, однако это только добавляет роману лоска. Кажется, что ты уловил саму суть мысли автора, плывешь с ним в одной лодке. Вообще, с бОльшим удовольствием я бы назвала эту книгу сказкой. Красивой, восточной сказкой, в которой наряду с вымыслом присутствует толика правды. Пусть и не такой уж красивой, но необходимой в жизни.

Чудесная восточная сказка, рассказанная очень по-американски, но при этом сохранившая дух древних персидских сказаний. История, сплетенная, подобно персидскому ковру, из множества красочных нитей: здесь и история семьи, и роман взросления, и романтика, и поиск своего места в жизни, и верность своему призванию…при этом, все это органично вписано в исторический и культурный контекст.

Величественный Исфахан в период своего Золотого Века предстает здесь во всей красе…со своими узкими улочками, уютными парками и грандиозными мечетями; с роскошными дворцами и удивительными библиотеками; с торговцами и ремесленниками всех мастей; и конечно же, со своими непревзойденными по красоте коврами (к слову сказать, Исфахан до сих пор считается столицей текстиля и ковро-ткачества).

Именно искусство создания ковров направляет и удерживает нить повествования: узелок к узелку, от оттенка к оттенку рождается ковер…

И разворачивается история жизни главной героини, так и оставшейся для нас безымянной, рано потерявшей отца и вынужденной переехать из деревни в город, к богатым родственникам. Конечно, многое из того, что приходится пережить героине, обусловленно исключительно обществом и культурными традициями того времени (первая половина 17 века) и для нас звучит, как минимум, странно (чего стоит, например, сигэ - «брак для удовольствия»). Но все же, на мой взгляд, автору удалось передать эмоции и чувства взрослеющей героини, стремящейся, вопреки всему к своей мечте и призванию.

Каждая из семи глав заканчивается сказкой или притчей, большинство из которых перенесены на страницы книги прямиком из восточного фольклора.

Я слушала книгу в исполнении потрясающей иранской актрисы Шохре Агдашлу; ее глубокий, с хрипотцой и характерным акцентом голос добавил многогранности и яркости этой и без того очень колоритной истории.

Не удержали вас, спутники чудной поры,
Нищие неги и нищие наши пиры.
Жарко пылали костры,
Падали к нам на ковры –
Звезды…

М. Цветаева, 1917

Незатейливый романчик о self-made woman в милом, ярко выписанном сеттинге Ирана при шахе Аббасе. Написан (и в 2007 году выпущен в свет) роман по-английски американской писательницей иранского происхождения, всего лишь трижды бывавшей в Иране, последний раз в 2002 году (если верить открытым источникам). Голос предков, манящая экзотика или мучительный поиск темы, но что-то заставило Аниту взять перо и попытаться рассказать историю о девушке и коврах.

Долго, до самого конца меня не покидал скепсис. Текст казался (да и был, пожалуй) лубочным, наигранным, каким-то мыльно-латиноамериканским, напоминая читанный в качестве практики на испанском «Шоколад на крутом кипятке» : такие же семейные страдания, множество запахов и дурные головы, не дающие сами знаете чего. Усугублялся скепсис и шаблонностью – раз Иран, так ковер, да и мелкие проколы автора смущали. Особенно просто просящийся в Палату мер и весов ориентализм – т.е. взгляд на иранцев четко с запада, не изнутри (хотя и американка иранского происхождения, ан не спасло). Вот главная героиня попадает в Исфахан (мелочь, а я над ним четыре раза пролетал, два раза туда, два обратно), сходит с ума от великолепия - и все, что может сделать автор, это вложить в уста героев, несветских, необразованных героев – это сравнение численности населения Исфахана и Парижа с Лондоном. Очень правдоподобно, так все и думали, и говорили в Иране в начале XVII века. Мне это напомнило чудесный роман Чудиновой, где девочка мигом узнает киевского князя и благим матом орет: «Вещий Олег!»

Похоже, чертовски похоже на маркетинговую экзотику, наивное, дубоватое завлечение публики инаковостью, особенностью. Скажете, что я докапываюсь - и будете, пожалуй, правы. Но читаю я тут параллельно «Политэкономию соцреализма» Евгения Добренко. Так он дистиллирует советские учебники русского для иностранцев в поисках кодов сталинского изменения реальности литературными текстами. Вот и мы поищем несколько набивший оскомину, но все еще действенный саидовский ориентализм в простом, незамысловатом «дамском» романчике.

Поищем, да и успокоимся. Лучше и в сам текст посмотреть. Композиционно он выстроен мило, каждая глава снабжена сказкой - то притчей, то предсказанием. Линий у романа две – ковры и секс. Секс вялый, в бульварном стиле, хотя и без совсем уж дурной нарочитости, хотя стереотипов и шаблонов тут много, от шаровар и узоров хной до идиотских сравнений и эпитетов. Про ковры хорошо, с душой. Чувствуется, что про секс – это для рынка, а про ковры – для себя. Собственно, ковры и создают повествование, саму, простите, ткань этого Bildungsroman’а, от первого голубоватого ковра до последних упоминаемых, проданных в гарем.

Мне даже понравилось описание экономики, зависящей от спроса дворца на роскошь, система поиска заказов через гарем, торговля по образцам и прочие приметы специфического рынка. Нет, правда хорошо, еще бы не перемежалось так часто срыванием шаровар и дерганием бедрами.

Любопытно было почитать и про временные брачные контракты, интересно – это чисто персидская практика, или у арабов тоже есть подобное? Такая вот достаточно красиво узаконенная если не проституция, то жизнь куртизанок.

И откровенно радует полное, тотальное отсутствие слащавости в финале – автор даже довольно легко сделала его открытым, «всего лишь» позволила главной героине пройти через горнило, избавиться от патриархальной зависимости и встать на ноги. Занавес, finita la comedia. Поэтому ближе к финалу стало казаться, что и автор почти молодец, хоть и шаблонно по идеологическому содержанию, хоть, вероятно, жуткая клюква для самих иранцев, а с литературной точки зрения и не совсем мусор, в девушке что-то есть, можно карандашиком записать.

P.S. В книге есть зеленоглазая русская жена одного из героев Людмила. Знай наших!
P.P.S. Иранцы едят таратор! Названия в книге не было, только описательно дано, но это явно он. Аж слюнки потекли, так и вспоминаешь солнце, Болгарию и собственно таратор.
P.P.P.S. Фото для допзадания. Солдатики - персы, вокруг денег и ковров в книге все вертится, чай доступнее кофе и, как и у нас, повторная заварка - признак бедности или бережливости. Вместо ковра - кошма, в нижнем углу Kindle в чехле )

Я полюбила эту серию книг. Не за великую гениальность, а за разносторонность и трепетность. За то, что можно познакомиться с литературой других народов и менталитетов. Так сказать не классическое знакомство. Русская, английская, американская литература уже своя родная. А как на счет арабской, китайской, нигерийской? Воот. За это и полюбила. И авторам надо отдать должное, все тонко прочувствовали, очень старательно и бережно относятся к своим произведениям.
«Кровь цветов» перенесет вас в … Арабская нооочь, Волшебный Востооок… Если вы это пропели про себя, то точно, книгу можно брать в руки и читать. Ведь именно туда вас и перенесет. Только не в покои восточной принцессы, хотя в шикарных покоях тоже побываете, а в хибарку обычной восточной девушки. Ее история, конечно не простая (о простых не пишут книги), очень трогательная и полностью отражает местный колорит. Но героиня окажется не простой штучкой, это я вам обещаю.
А теперь представьте восточный рынок, где продают ковры. Наверняка все знают о том, как они популярны и красивы. И они будут создаваться на ваших глазах. А, ну и как, нравится? Конечно, это же восхитительно! Их умели делать такими, что не оторвать глаз, что приносили удовольствие и расслабление. Это искусство, уважаемое и прекрасное. Как здорово, что есть возможность взглянуть на процесс их создания из-за плеча ткача. И на то, что за всем этим стояло. Завораживает. Вот так, приключения девушки и прекрасные ковры, по-моему отличное сочетание. Приятного чтения!

Прекрасная книга, действие которой разворачиваются во времена царствованию шаха Аббаса (1571–1629).

И хотя я не любительница дел давно минувших дней и не люблю исторические романы в принципе, этот зашёл просто прекрасно.

В послесловии автор пишет, что она работала над книгой 9 лет. И вот эти вот 9 лет действительно чувствуется, столько труда вложено в книгу.

В романе есть много всего, в том числе немножко эротических сцен и сказок. Но мне прежде всего было интересно ковроткачество. Как все мы знаем, Персия была и остаётся знаменита прежде всего коврами. Помню, как на ЭКСПО в Дубае, я прям зависла возле этих ковров и не могла налюбоваться. Шёлковые, нежнейшие, прекрасные.

В кратце о чём книга. ГГ молодая девушка, отец которой умер, вынуждена с матерью отправиться в Испхан к дяде. И вот о её судьбе и пойдёт речь.

Узнала я ещё кое-кое-что для себя новое. Оказывается в Иране с древних времён и до сих пор распространён временный брачный контракт(сигэ). Эта форма брака была частью иранской культуры не только в течение многих сотен лет, но и сейчас активно используется и мужчинами, и что удивительно, женщинами! На самом деле это узаконенная форма проституции. Например, в книге героине предложили такой временный брак на 3 месяца, по существу оплатив услуги любовницы.

В общем, если вам хочется чего-то с восточным колоритом, с погружением в эпоху и атмосферу, не глупого и интересного, рекомендую.

Книга заворожила и очаровала меня. Я влюбилась в поэтический слог писательницы, в сравнения и метафоры, во все эти "свет очей моих" и т.д. Было интересно узнавать о старинном Иране, его истории и культуре.
Начало погрузило в деревенский быт, во времена, когда семья героини была счастлива, и родители готовили приданое для её замужества. Было приятно читать о том, как баба любит её, готовый защитить от всего, и обожает её биби. После этой атмосферы любви и гармонии было больно наблюдать за дальнейшими их бедами, вызванными кометой...
Меня очаровал Исфахан, куда перебрались героиня с биби. Перед глазами так и стояла россыпь бирюзы, оправленной в золото. Понравился её аму Гостахам, который поддержал её в увлечении коврами, и учил своему мастерству. Никогда не думала, что читать о коврах, о каждом их узелке, может быть так интересно. Но, абсолютно не понравилась его жена Гордийе. Ей и Нахид хотелось отвесить парочку пощечин. Полюбились Малеке, Катайун и их семьи, а также мудрая Хома.
Мне нравилось следить за взрослением героини, какой наивной и спонтанной девочкой она была в начале, и какой мудрой и осмотрительной женщиной стала в конце. Увлекательно было читать о её экспериментах во время сигэ, те моменты были невероятно чувственными.
Чтение этой истории принесло сплошное наслаждение, и мне было грустно расставаться с ней...
⠀
Немного интересного:
⠀
Главная героиня сознательно лишена имени - в честь всех безымянных искусников Ирана.
⠀
Книга описывает 1620-е годы, когда шах Аббас успешно отстоял границы Ирана, одолел своих внутренних врагов и создал среду, в которой процветали искусства. Покровительствовал ковроделию.
⠀
Зловещая комета была на самом деле. О ней, и некоторых бедах, ассоциирующихся с ней, писал историк шаха Аббаса - Искандар Бегом Монши. Он оставил 1300-страничную хронику о наиболее примечательных событиях его правления.
⠀
Предсказания в первой главе взяты из исторического источника.
⠀
Из 7 сказок, 5 - пересказ традиционных иранских или исламских историй.

Странная книга. Грустная сказка с экзотикой востока и искуственной драмой. Дающая, уже в прологе, краткий конспект развития сюжета

Роман тщательно следует законам мастерства восточных сказителей - сразу же захватить внимание слушателей яркой историей, загадкой, недосказанностью и искусно расставляя акценты, удерживать внимание как можно дольше.

Шахрезада из своего шаха почти три года веревки вила.

И у Амирезвани почти получилось. Начало меня восхитило. Я с удовольствием погрузилась в красочный мир Востока. Внимала красоте языка. С интересом следила за секретами искусства изготовления ковров. Листала страницу за страницей, желая поскорее узнать, что же дальше. Через две главы из семи пришлось прерваться на сон. Весь день я ждала того момента, когда смогу продолжить чтение. И вот мы снова вместе, но не в полном составе. Книга на месте, я - тоже, а вот восторг не пришел совсем, хотя так обещал. Интерес косился на нас одним глазом какое-то время, но потом не выдержал однообразия и искусственности происходящего. Бедолага впал в зимнюю спячку, повесив табличку "Не беспокоить до конца книги". Пришлось дочитывать так, без восторга и интереса.

Несмотря на заявленный семнадцатый век, это слишком современная история о женщине, стремящейся стать финансово независимой и самой решать свою судьбу. Не способная удивить чем-то кроме восточного колорита. Надо было останавливаться на первых двух главах, пока я готова была поставить пятерку. Но, видимо, ни я , ни Анита Амирезвани не обладаем способностью вовремя останавливаться.