Перспективы бессмертия

Мы сможем ждать в наших вечных морозильных камерах во много раз дольше, если понадобится, но достаточный контроль над развитием органов может быть достигнут довольно скоро. Не обязательно, чтобы он был основан на полном теоретическом понимании, в значительной степени этот контроль может быть эмпирическим. Эксперименты, основанные на удачных догадках показали, например, что кожа эмбриона, подвергнутая на определенном этапе действию витамина A, разовьется в ткань эпителия кишечника, а в отсутствие витамина A она сформирует обычную кожу. (87) Другая потрясающая новость, показывающая как простые изменения в окружающей среде могут влиять на размножение и развитие, касается разведения шиншилл. Те, кто находился под обычными лампами дневного света, давали полностью мужское потомство; под синеватыми лампами дневного света почти все потомство было самками; при обычном дневном свете число самцов и самок в потомстве одинаково! (99) К этой конкретной новости нужно отнестись со скептицизмом, но кто знает?
Пока что мы разговаривали о выращивании органов в лабораториях, начиная с образца ткани или с одной клетки, а потом пересадке его в тело; но это не единственная возможность. Некоторые части тела могут быть выращены in situ.[41]
Первые многообещающие первые шаги сделаны в отношении низших животных. Профессор Маркус Сингер из Корнуэльского Университета, воздействуя на нервные клетки, заставил взрослых лягушек отращивать ампутированные конечности, хотя обычно они не могут этого делать. Как говорит доктор Сингер, «очевидно, что есть определенный практический интерес к той возможности, что люди смогут когда-нибудь выращивать новые органы и ткани, которые они не могут выращивать сейчас». (98)
Взрослые люди могут регенерировать многие ткани (хотя не могут практически никакие органы). Во-первых, кожу; во-вторых, что удивительно и многообещающе, нервную ткань, по крайней мере, некоторых видов. В знаменитом случае с мальчиком, чья правая рука была отрезана под плечом в несчастном случае с грузовым поездом в 1961 году и пришита обратно доктором Рональдом Мальтом и коллегами из главной больницы Массачусетса, нервные клетки снова выросли в руке. Весной 1963 года лечение не было завершено, но клетки показывали рост со скоростью около одного дюйма в месяц. (81)
Другие новаторские эксперименты ведутся в Университете Нью-Йорка по заращиванию разрывов в человеческих нервах. Пациентам пересаживаются замороженные нервы от умерших доноров; предварительно эти нервы подвергаются действию радиации для ослабления иммунной реакции. По словам ученых, пересаженные нервы действуют около трех лет, восстанавливая работу и чувствительность мышц; постепенно пересаженные нервы умирают, но до этого регенерируют новые нервные волокна, которые постепенно заменяют пересаженные. (22)
С такими блестящими первыми результатами, с ускоряющимися темпами исследований и с оптимистичным настроем экспертов, кажется, не будет слишком преувеличенным ожиданием предположить, что и мозг рано или поздно можно будет восстановить, хотя понятно, что значительная часть оригинала должна сохраниться для преемственности памяти и личности.
Что несомненно произойдет, так это то, что более срочные исправления будут сделаны, пока оживленный все еще без сознания; новые органы и ткани будут либо выращены в лаборатории и имплантированы, либо постепенно регенерированы в самом теле. После того, как это будет сделано, он будет жив и гораздо здоровее, чем перед смертью — но он все еще будет старым.

Иная причина отказов мотивирована сомнениями в том, что долгая жизнь того стоит, даже для отдельной личности. «Я прожил полноценную жизнь. Я уже устал и не выдержу второй жизни. Мне не понравилось бы жить в будущем… Там будет нечего делать… Я не смогу приспособиться…» и т. п.
Главная проблема в том, что лишь немногие имеют даже самое смутное представление о том, каким будет будущее; им оно видится таким же тусклым, как и середина двадцатого века, плюс, возможно, движущиеся тротуары, семейные вертолеты и двадцатичасовая рабочая неделя. Они не могут понять того, что отличия будут не только количественными, но и качественными.
В частности, они совершенно не осознают, что люди будут другими, включая и их самих. Психические качества, включая как интеллектуальные способности, так и характер, будут глубоко изменены не только в наших потомках, но и в нас самих, в Вас и во мне оживленных.
То, что генетика позволит нам, рано или поздно, формировать наших детей так, как мы того захотим, считают доказанным эксперты и даже непрофессионалы, обладающие хоть искрой воображения. Мы можем, например, процитировать доктора Филипа Зикевица:
«Я уверен, что мы приближаемся к величайшему событию в истории человечества и даже в истории жизни на этой планете, и это — сознательное изменение человеком множества биологических процессов… Мы уже можем с легкостью вызывать мутации в штаммах бактерий; скоро мы сможем контролировать эти изменения; и не так уж велик шаг от бактерий к растениям, к животным или к самому человеку… мы сможем планировать наперед, чтобы наши дети были такими, какими мы захотим их сделать — физически и даже психически». (105)
Кто-то может предположить, что от неконтролируемых мутаций в бактериях до контролируемых мутаций в человеке шаг на самом деле довольно большой, и это может занять довольно долгое время. Но времени, к счастью, у нас достаточно. Профессор Герман Дж. Мюллер, лауреат Нобелевской премии за исследования в области генетики, сказал: «Я уверен, что он [человек] перестроит себя [генетически]… мы можем достичь образа мыслей и жизни, которые сегодня кажутся невообразимо божественными». (76)
С подобными захватывающими прогнозами легко соглашаются и многие разумные непрофессионалы — но только как с умозрительными предположениями, не имеющими прямого отношения к нам, хотя и интересными. Но эти идеи предстают в совершенно ином свете, когда мы понимаем, что мы, лично мы, будем свидетелями этих титанических событий и что нам придется общаться с этими суперлюдьми.
Какими они будут, наши генетически запрограммированные и сконструированные потомки?
Физически они будут сильными, красивыми и здоровыми, но сверх того сказать пока ничего нельзя. Они могут выглядеть абсолютно так же, как люди сегодня, или совершенно иначе; ясно, что нынешний дизайн человека оставляет большой простор для улучшений.
Как пример, профессор Мюллер приводит абсурдность многоцелевого рта. «[Инопланетянин] счел бы самым удивительным то, что у нас есть орган, служащий одновременно для дыхания, глотания, определения вкуса, жевания, кусания, иногда нападения, помощи при вдевании нитки в иголку, крика, свиста, чтения лекций и гримасничания. Инопланетяне вполне могут иметь отдельные органы для всех этих целей, расположенные в различных частях тела, и счесть неудобным и примитивным несовершенное разделение этих функций у человека». (78)
Хотя доктор Мюллер, возможно, немного преувеличил — не каждый захочет отделить крик от чтения лекций, а отдельный орган для вдевания ниток в иголки найдет мало сторонников даже в кругу швей — идея вполне понятна. Представьте себе радость тинейджеров, если станет возможным есть, жевать жевательную резинку и болтать по телефону одновременно, не боясь подавиться!
Но самые большие изменения произойдут в области интеллекта и характера. И если наши потомки все станут супер-пупер вундеркиндами, даже если они будут добрыми и хорошими, как мы сможем сравниться с ними? Как мы сможем жить? Эта проблема реальна, но у нее есть решения.

Сотни людей уже были воскрешены из мертвых без всякого ажиотажа или вопросов о состоянии души во время смерти и после. Это были люди, утонувшие, умершие от удушья, инфаркта и т. д., перенесшие клиническую смерть, но оживленные с помощью искусственного дыхания, массажа сердца, химической стимуляции, электрошока и других инструментов современной медицины. Особенно интересен случай Роджера Арнстена, мальчика из Норвегии, утонувшего в 1962 году и оживленного только через 2,5 часа после смерти, из которых примерно 22 минуты он провел под водой.
Холодным зимним днем пятилетний Роджер упал в покрытую льдом реку. После того, как он утонул, температура тела продолжила понижаться, упав ниже 24 C°, что и предотвратило быстрое разрушение мозга. Доктор Тон Дахи Квиттинген применил искусственное дыхание с помощью трубки, введенной в дыхательное горло и ритмический массаж сердца через грудную клетку для стимуляции кровообращения. В госпитале в сердце был введен электрод, который зафиксировал отсутствие сердцебиения; но попытки оживления, включая переливание крови, не прекращались, и через два с половиной часа после инцидента сердцебиение возобновилось. После этого Роджер оставался без сознания около шести недель, затем временно потерял зрение, а иногда даже проявлял признаки сумасшествия, но, в конце концов, почти полностью выздоровел, с небольшим ухудшением координации движений и периферического зрения. (58)
Важный момент здесь заключается в том, что никто не беспокоился о душе маленького Роджера. Решил ли Бог, зная, что Роджер будет оживлен, что это не настоящая смерть и оставил душу в теле? Или он сохранил душу в том состоянии, в котором она была, а затем вернул ее в тело в момент оживления? Если мальчик временно оставлял свое тело, то был он в сознании или без? Никто не знает этого, и, похоже, никто не склонен делать из этого проблему.
Почему же тогда кого-то должна волновать судьба душ замороженных? Сама длительность заморозки едва ли может иметь значение: для Бога срок в 300 лет это не больше, чем взмах его ресниц, и представляет не большую проблему, чем два с половиной часа.
Разница всего лишь количественная, но эта проблема не нова, и религиозные общины уже приняли свое решение. Они полностью согласились с тем, что оживление, какие бы решительные действия для этого не предпринимались, это лишь средство продления жизни, а, казалось бы, очевидная смерть была иллюзорной.