Отзывы о книге Галадамор

Весьма депрессивный рассказ, но в тоже время достаточно интересный, о котором продолжаешь думать и после прочтения, крутишь как шкатулку с секретом, пытаясь отгадать, что хотел сообщить миру писатель и как его мысли отзываются именно в твоей душе. Поделюсь своим видением, а потом пойду изучать другие рецензии, чтобы проверить, есть ли что-то похожее.

Первоначально почему-то подумалось о массе современных девушек, больных анорексией или усилием воли худеющих ради призрачного счастья, которые часто не могут вовремя остановиться и доводят себя до состояния "узников концлагеря". В целом, с героем данного рассказа их роднит то, что реальной пользы от такого ультраголодания нет, окружающие вряд ли оценят, да и говорит это скорее о разладе в душе (не зря Голодарь заявляет, что отказываться от еды ему легко, ведь он не нашел то, что вызывает аппетит, он скорее заставляет себя есть, а не прикладывает силы, чтобы голодать)

Обращает внимание тот факт, что главный герой хотел признания (хотя он и выбрал весьма странный способ), но как не вспомнить тут участников реалити шоу вроде Окон или Дом, где герои также были готовы запереть себя в клетке на потеху публике. И, конечно, как не пуститься в размышления на тему общества, где люди всегда требуют зрелищ, готовы смотреть на смертельные бои гладиаторов, публичные казни или такие жестокие представления, как умирающий от голода человек в клетке. Но также быстро, как загорелся, интерес у толпы проходит и даже самые изощренные представления приедаются .

Подводя итог, - это произведение оставляет весьма темное, липкое впечатление и никого не жаль, потому что Голодарь отнюдь не из-за нужды выбрал эту профессию, не ради денег продал себя, а просто у него такие мазохические пристрастия ( возможно, из-за детской травмы - тогда это достойно жалости, но писатель об этом нам не рассказывает, ведь это была бы уже совсем иная история)

Этот небольшой по объему рассказ, пожалуй, самое любимое у Кафки. Глодарь еще один не такой как все герой, но это уже человек искусства. Это человек, находящийся в поиске истины, в поиске той пищи, которую бы он захотел съесть, потому что та, что ему предлагают ему не подходит, не нравится, не вкусная – подставляйте любое значение. Это человек всецело отдающий себя своему искусству, он принадлежит своему творчеству полно и без остатка, ему хорошо в его голодании, потому что в нем его истина, его жизнь, его поиск, его боль. Но беда Голодаря в том, что он, как и сам Кафка, как и Грегор Замза, как многие герои Кафки, желал поделиться своим внутренним миром, своим искусством, желал, чтобы искусство голодания признали и приняли другие люди, те, кто приходил к клетке и смотрел на неведомое явление. Страстно желал, чтобы его поняли и приняли. Очередная ошибка, потому что молодая пантера в клетке для большинства более понятна и более интересна, чем, похожий на скелет Голодарь в своем высоком искусстве постижения духа и поиска той пищи, которая будет ему по вкусу. Сначала толпу забавляет зрелище, но потом интерес, как правило пропадает, ибо приелось. А он, человек в клетке, пытается донести до толпы свое искусство, пытается отдать им часть себя, но тщетно – людям не нужна часть Голодаря, их не интересует искусство, им нужно представление, мимолетное и сиюминутное наслаждение, им нужна молодая быстрая пантера, мечущаяся по клетке. Человек, беззаветно преданный своему делу и своему искусству, мало кому нужен, и Кафка понимал это как никто другой. Но в конечном итоге Голодарь и сам приходит к тому, что по сути важно именно само искусство и преданность самому себе, своим поискам, своему делу, а не признание и понимание толпы. Важно искусство, даже если оно сопровождается болью, одиночеством и непризнанием. Важно оставаться верным самому себе.

Маленький рассказ, который Кафка в завещании 1922 года просил не уничтожать.

Смутила фраза Голодаря (мастера голодания) в финале рассказа:

«я никогда не найду пищи, которая пришлась бы мне по вкусу. Если бы я нашел такую пищу, поверь, я бы не стал чиниться и наелся бы до отвала, как ты, как все другие.»

Если только я не понял чересчур буквально, маэстро - заложник своего искусства, он по другому жить не может, хотя хотел бы. Его способность голодания - лишь следствие отсутствия пищи. И это следствие захватило его, сделавшись самоцелью. Ханаан уже не нужен, в пустыне лучше. Голодание выше устранения причины - поиска пищи, в результате чего прекратилось бы голодание, за которое он требует признания от мира как за достижение, которое таковым не является. Как его злило, что люди сомневаются в его мастерстве, а ведь они оказались в некоторой степени правы. При неурожае кто ставит в заслугу голодание?

Может Кафка смоделировал себя в негативной версии?

Ведь и Кафка "голодарь", но не требовал за свое искусство славы и почестей, не надеялся, что мир прогнется под него. Наоборот, пытался выдавать себя за обычного человека, скрывая свое "голодание".

Получается первый голодарь добивался признания и не получил, второй - не добивался и получил.

В таком прочтении этот рассказ о порядочности художника и о порядочности Кафки.

Я ведь должен голодать, я не могу иначе.

Маленький шедевр немецкоязычного чешского писателя-абсурдиста Франца Кафки вызывает множество ассоциаций и заставляет долго размышлять над прочитанным в попытках разгадать замысел автора. По стилю рассказ напоминает притчу, затрагивающую темы призвания, творчества, самоотречения, хотя каждый читатель может увидеть здесь что-то свое, соответствующее его жизненному опыту, и в слово «голодать» вложить свой собственный смысл.

Главный герой – голодарь, художник, нашедший свое призвание в искусстве голодания. Поначалу он добивается успеха и признания, его клетка, установленная на центральной городской площади, привлекает толпы восхищенных зрителей, но со временем мода на подобные развлечения проходит, и мастер голодания оказывается на задворках цирка, рядом со зверинцем. Сердце художника наполняет горечь, он пытается объяснить окружающим смысл своего искусства, но не находит понимания. Импресарио не улавливает истинные причины тоски и раздражения героя, смотритель цирка видит в его занятии лишь ненормальность, причуду. Кажется, что клетка – это несвобода, и каждый нормальный человек стремился бы покинуть ее, но голодарь не может сменить ремесло, ведь он фанатично предан своему призванию и предпочитает скорее умереть, чем покинуть клетку, за пределами которой не видит ничего, ради чего стоило бы жить. В финале, в клетку умершего героя помещают молодую пантеру, наполненную могучей жизненной силой.

Рассказ напомнил мне сюжет романа Эмиля Золя «Творчество», в котором художник в муках ищет совершенства и отрекается от всего плотского и преходящего. Он не соглашается на компромиссы, потакание вкусам критиков и толпы, и в итоге оказывается отвергнутым, доводит себя до истощения и самоубийства.  Не думаю, что у героя Кафки был реальный прототип, или он имел в виду только себя, скорее – это собирательный образ всех непонятых современниками, но не отказавшихся от своих идей, мыслей и образов творцов. Модернистский рассказ Кафки примерно в 30 раз короче романа Золя, но по глубине трагедии ничуть ему не уступает. К тому же, "Голодарь" пронизан тончайшей иронией и напрочь лишен какого-либо пафоса и назидательности.

Финальную сцену можно трактовать по-разному. Для меня она означает, что творец в своем величии равен природе, ведь и через 100 лет после смерти Франца Кафки мы продолжаем восхищаться его интеллектуальным и поэтическим даром.

Мой любимый рассказ у Кафки. Может быть, мой любимый рассказ вообще. Трактую по-своему. Быть может, неправильно.

Когда-то всем нравилось представление Голодаря - человека, который занимался самоистязанием ради публики. Голодарю приносило удовольствие страдание и внимание, которое он получал через это страдание. Голодание героя не было вынужденным, он голодал ради публики.

– Мне всегда хотелось, чтобы все восхищались моим умением голодать, – сказал маэстро. – Что ж, мы восхищаемся, – с готовностью согласился шталмейстер. – Но вы не должны этим восхищаться, – произнес голодарь. – Ну, тогда мы не будем. Хотя почему бы нам и не восхищаться? – Потому что я должен голодать, я не могу иначе. – Скажи пожалуйста! – заявил шталмейстер. – Почему же это ты иначе не можешь? – Потому что я, – голодарь приподнял высохшую голову и, вытянув губы, словно для поцелуя, прошептал шталмейстеру в самое ухо, чтобы тот ничего не упустил, – потому что я никогда не найду пищи, которая пришлась бы мне по вкусу. Если бы я нашел такую пищу, поверь, я бы не стал чиниться и наелся бы до отвала, как ты5 как все другие.

В конечном итоге всем надоел Голодарь. Люди предпочли ему сильное и красивое животное. По-моему, это верно. Голодарь для меня - это образ вечно страдающего интеллектуала, который не может найти себе земное пристрастие,"пищу по вкусу". Такое голодание ни к чему не ведёт. Это просто размазывание говна по лицу. Страдать, в надежде на то что тебя похвалят, одна из самых больших глупостей. Этакая извращенная достоевщина. Гнать это надо.

Небольшой очерк Кафки о давно забытом развлечении - наблюдении за запертым в клетке голодающим человеком, где только небольшая табличка с цифрами, отмеряла дни его публичного аскетизма. Книга ведется от лица "ненасытного" голодающего, который не жаждал "пищи и зрелищ", а жаждал и не мог утолить свой голод по славе, любви и признании, ради которых он был готов истязать свое тело.

Но люди, в большинстве своем, были недоверчивы и предвзяты, вскоре им стало скучно наблюдать за унылым ростом цифр на табличке у клетки, и человек, сидящий в ней, не выглядел больше привлекательным экспонатом для изучения. И искусство голодающего, обернулось для него просто новым стилем жизни - вдали от пищи, людей, закрытому под замок, с конечностями тоньше, чем прутья той самой клетки, в которую он сам себя запер. Так, самообреченный на изгнание, он все еще пробуждался на внимание людей, которые иногда замечали его существование, но очевидный исход в потери рассудка от опьянительного полузабытья голода, слабости и одиночества настигли его. Он обрел все: и славу, и любовь и признание. Только он обрел все это в том страстном безумии, к которому стремятся все поэты и мистики.

Короткий рассказ, который заставит каждого задуматься и увидеть в этом небольшом произведении что-то своё. В моем понимании это рассказ об «артисте» - писателе, художнике, музыканте, который создаёт своё искусство на «потеху публике». С одной стороны он хочет чтобы его признали и полюбили, но понимает что его искусство слишком сложно для толпы, которая быстро теряет интерес и ищет новых более простых развлечений. Когда его не понимают, он злится, обижается, ищет оправдания (клетка слишком близко к зверинцу). А с другой стороны - он просто не нашёл ту пищу, которая бы насытила его, не готов остановиться, делать что-то другое, остаётся верен себе и своему искусству хотя оно убивает его.

Название рассказа лучше переводить хотя бы как "Мастер голода", поскольку в оригинале стоит слово "художник". Художник у Кафки обречён на вечное голодание, так как в мире нет такой пищи, которая могла бы удовлетворить его. А если бы нашлась, то он стал бы таким же, как люди из толпы. Голод это лишь выражение неспособности не голодать. Это отсутствие того, что может насытить, пустота материи. Именно поэтому голодание даётся художнику так легко. Это не само искусство, но сопутствующее состояние. Само искусство неуловимо, оно требует терпения и веры, которых всегда недостаёт толпе, жаждущей зрелищ. Поэтому импресарио устанавливает 40-дневный срок голодовки, в течение которого можно удерживать внимание публики. Эта цифра скорее всего отсылает к сюжету искушения Христа в пустыне. И в этом случае художника искушают мирской славой. Это тот конфликт, который составляет в том числе и сущность искусства. С одной стороны, оно жаждет признания, а с другой - понимает, что это восхищение ничего не стоит. Ведь в каком-то смысле он не хозяин собственного таланта, а его заложник. Он оспаривает границы возможного, но при этом является своим единственным свидетелем. Все остальные так или иначе не верят тому, за чем не могут проследить. Но дело даже не в проверяемости, а в изначальной неспособности поверить. Ведь кульминаций его номера всегда был тот день, когда его выводили из клетки и кормили, тем самым расколдовывая фокус. И в конечном счёте непонятность, инаковость искусства становится его приговором. Вместо мастера голода в клетку помещают пантеру - как неопровержимое доказательство торжества сытого мира над голодающим художником.

Вообще не очень люблю мрачные произведения, но мрачность Кафки воспринимается по-особенному. Это не мрачность современных максималистов, выдавленная, надуманная, лживая, преувеличенная, это - реальное состояние души, возможно, странной, возможно, больной и искаженной, но, несомненно, гениальной. Такое впечатление, что он лично видел этого Голодаря или сам сидел в клетке на его месте.

И самое мучительное в этом произведении - все в нем описано, как нечто вполне естественное и само собой разумеющееся.

...я никогда не найду пищи, которая пришлась бы мне по вкусу. Если бы я нашёл такую пищу, поверь, я не стал бы чиниться и наелся бы до отвала, как ты, как все другие.

Человек не может найти в мире то, что ему нужно, и отказывается принимать то, что в наличии. В общем-то, я думаю, это намного лучше, чем покорно "есть, что дают".

Это просто - перестать видеть то, что неприятно. Достаточно закрыть глаза. Это сложнее - перестать слышать звуки, действующие на нервы. Не всегда удаётся отгородиться от шума. Но, в конце концов, человек способен оглохнуть. А перестать чувствовать вкус практически невозможно.

Хотя, пожалуй, умение мгновенно устанавливать тишину всё же было бы полезнее, чем возможность не ощущать вкуса по желанию. Вспоминается "Колыбельная" Паланика...

Было бы интересно узнать, каким был бы наш мир, если бы основную информацию о нём мы бы получали не через зрение, а, например, через слух... или через вкус? Каким было бы творчество, язык, само восприятие окружающей действительности? Может, существовали бы "вкусовые книги"? Кто знает...