Чайковский. История одинокой жизни

Неплохая биографическая книга. Достаточно подробно описывает жизнь Чайковского, без скабрезностей, но и не утаивая личную жизнь. У Берберовой хороший легкий слог, читается интересно, учитывая, что жизнь великого композитора не была особенно бурной или с какими то крутыми поворотами. Много про создание произведений, про мысли Чайковского. Также, пусть и мимоходом в книге встречаются другие интересные современники композитора - Рубинштейн, Мусоргский, Бородин. Во время чтения все время хотелось послушать произведения Чайковского.

Пожалуй, это лучшая биография Чайковского, которую я когда-либо читала. А прочитала я их немало, так как за плечами и музыкальная школа, и музыкальное училище, и Институт искусств.
Но у Берберовой композитор получился действительно живым: очень странный, с кучей комплексов и недостатков, но такой настоящий.
А какие люди вокруг! Мусоргский, Бородин, Балакирев, братья Рубинштейны, Кюи, Лев Толстой, Тургенев... И они, надо сказать, не сиропом облитые. Порой даже гаденькие какие-то людишки. Или нелепые (как Толстой, который прорывался в театр в валенках). Или слабые. Или... Короче, просто люди. Талантливые, знаменитые, но просто люди.
Гении — это особый народ. Явное безразличие Чайковского к женщинам вообще, а к своей жене просто какое-то болезненное отвращение, не мешает ему беззастенчиво брать деньги у богатой дамы. Долгие годы он жил за её счет. Да не один! Любил всё делать с шиком и платил за всю компанию.
И ещё очень интересный факт: он с воодушевлением писал свои первые оперы и сам высоко ценил их. А балеты "Щелкунчик" и "Лебединое озеро" написаны под заказ и практически не интересовали его.
Петипа для Щелкунчика просто расписал ему такты и Чайковский старательно заполнил их:

№ 1. Тихая нежная музыка. 64 такта.

№ 2. Дерево освещается огнями. Искрящаяся музыка 8 тактов.

№ 3. Выход детей. Шумная музыка. 24 такта.

№ 4. Мгновение изумления и восхищения. Тремоло в несколько тактов.

№ 5. Марш в 64 такта.

№ 6. Выход в невероятных костюмах. 16 тактов рококо.

№ 7. Галоп.

№ 8. Выход Дроссельмайера. Немного жуткая и одновременно смешная музыка. Медленное движение от 16 до 24 тактов.

Удивительно, не правда ли?!

Своеобразная такая биография, впервые о книге данного жанра, скажу, что она очень женская, чувствительная, как и характер главного героя. Нина Берберова пишет в Предисловии, что опиралась только на факты - переписку Чайковского и сведения, собранные ею от людей, лично знавших Петра Ильича, но книгу скорее можно отнести к художественной прозе, настолько обильно она сдобрена авторским вымыслом и лирическими отступлениями.

Не скажу, что не открыла для себя ничего нового, на первой же странице удивил тот факт, что отец Петра Ильича был двадцатым (!) ребенком в семье, что, согласитесь, даже для ХIХ века не мало. Интересен рассказ о взрослении будущего композитора. Оказывается, долгое время ни родные, ни педагоги не находили у юноши музыкальных способностей, а серьезно заниматься музыкой Петр Ильич начал в 20 лет, к этому возрасту его кумир Моцарт уже давно находился в зените славы. К Чайковскому настоящий успех пришел только после оперы "Евгений Онегин" и то не сразу, композитору на тот момент было уже сорок, он был профессор, преподавал в Московской консерватории и имел много учеников. Чайковский не был членом известной "Могучей кучки", но хорошо знал всех композиторов сообщества - ценил Римского-Корсакова, не любил Мусоргского, почитал Бородина, критиковал Балакирева, а с Кюи сложились сложные отношения, после того, как тот раскритиковал первую оперу Петра Ильича "Воевода".

Надо отдать должное автору, что про личную жизнь музыканта она пишет тактично, завуалированно, ограничиваясь, порой, общими фразами и в тоже время утверждая, что "об этом" знали и Петербург, и Москва. Если про его отношения с мужским полом, начиная с гимназических лет, Берберова пишет намеками (исключение - воспоминания о племяннике Бобе Давыдове), то про женщин Чайковского рассказывает довольно подробно. Об увлечении Дезирой Арто, на которой собирался жениться, но помолвка была расторгнута, о его более, чем странной женитьбе на Антонине Милюковой (так и не поняла, что сподвигло к этому, только ли желание поставить конец слухам?) и самые интересные страницы посвящены дружбе с Надеждой Филаретовной фон Мекк, которая почитала Чайковского, была в него влюблена (во всяком случае так утверждает автор) и долгое время помогала композитору материально, что не мешало тому путешествовать и жить на широкую ногу. Благодарным Петра Ильича не назовешь, Берберова не указывает на это прямо, но все читаемо между строк.

Читается книга легко, но в биографии хотелось бы больше фактов, а не домыслов. В том же Предисловии, Берберова признается почему решила написать о Чайковском. Прежде всего потому, что данный жанр в 30-е годы в Западной Европе был весьма популярен и книги хорошо продавались. Учитывая, что автор сделала акцент на личной жизни музыканта, в успехе можно было не сомневаться.

Получила от книги не совсем то, что хотела. Я не люблю, когда биографии знаменитых людей пишут другие авторы от первого лица, но здесь изначально сказано, что это беллетризованная биография, так что ок, позволим допущения о мыслях и чувствах композитора. Нина Берберова написала свою книгу, основываясь на реальных воспоминаниях тех людей, кто был близок к Чайковскому.

В книге изложена жизнь Петра Ильича самого детства до смерти. Рос он очень чувствительным, эмоциональным ребёнком, за что его ласково называли "стеклянный мальчик". Что интересно, от музыки у него случались припадки, поэтому родители всеми способами пытались отвлечь Петрушу от неё. Затем, когда он уже был молодым человеком, и начал сам писать музыку, то все его коллеги говорили, что это очень слабо. Сам Чайковский был очень зависим от мнения друзей, коллег, постоянно тревожился и беспокоился по разным поводам, жил в каком-то вечном поиске незнамо чего, сам себя не понимал. Читая про его треволнения, хотелось уже быстрей дойти до того момента, когда его стали принимать как композитора, чтобы Чайковский наконец-то пришёл в состояние душевного покоя) Просто автор постоянно так нагнетает его тревожное состояние, что становится искренне жаль Петра Ильича, так и хочется проникнуть в то время и шепнуть на ушко, что у него всё получится и будет та самая мировая слава, о коей мечтается! Была удивлена тем фактом, что самые свои знаменитые произведения он писал на заказ ( "Лебединое Озеро", "Щелкунчик") и не очень-то был ими доволен. Именно про творчество Петра Ильича хотелось бы побольше информации, а в книге больше о том, с кем жил, работал, под чьим покровительством был, кто из известных людей ставил палки в колёса и т.п.

Но, естественно, личную жизнь композитора автор тоже не обходит стороной (честно говоря, этот пункт менее всего интересовал) Приведена совершенно чудовищная история женитьбы Чайковского. Боже, бедный Петр Ильич попал как кур в ощип( Хотел положить конец слухам, но только хуже самому себе сделал, жена, как клещ, вцепилась в него и "доила" до последнего.
Смерть композитора оказывается тоже обросла слухами, но тут автор даёт понять, что в корне не согласна с версией самоубийства. Она показывает её совершенно иначе, пусть так и будет. А то после такой жизни, полной смятения и вечного поиска себя, не хочется ещё и плохого финала.

Всё же не жалею о прочитанном, просто немного обманулась в ожиданиях) Моя любимая композиция у П.И.Чайковского из балета "Щелкунчик" - танец принца Оршада и феи Драже, обожаю)))

Подростком прочтя в "Лезвии бритвы" об испанской поговорке: Мужчины только притворяются, что любят сухое вино, тонких девушек и музыку Хиндемита, на деле все они предпочитают сладкие вина, полных женщин и музыку Чайковского. - возгордилась. Гляди-ка, наш Петр Ильич в испанский фольклор успел войти.

Слава Чайковского огромна, известность повсеместна, авторитет его имени непререкаем. Его музыка то, что называется пандемос - всеобщая. Пусть симфонии, сюиты и концерты полной мерой раскрываются лишь меломанам, но есть ведь абсолютные хиты, что не померкли за полтора столетия, вроде "Лебединого", "Щелкунчика", "Онегина". Биографических подробностей не знала, это нормально, всего знать невозможно. Если ты не учишься в музыкальной школе, музучилище или консерватории, этого рода сведения скорее всего пройдут мимо тебя.

О Нине Берберовой тоже смутно и самого общего толка. Эмиграция? Серебряный век? То и другое. А еще Ходасевич, женой которого была, с ним и покинула в двадцать втором Россию, писала для эмигрантских изданий, книга о Чайковском начиналась как фельетонный роман. Нет-нет, к фельетону в сегодняшнем смысле отношения не имеет, это общее название для романов с продолжением, печатавшихся в периодических изданиях.

Тридцать седьмой год, многие люди, знавшие Чайковского, еще живы. Пока эпоха не ушла окончательно, можно попытаться собрать воедино и сохранить ее частицы. "Чайковский. История одинокой жизни" эталонный образец биографической прозы начала ХХ века: максимально информативный, виртуозно обходящий острые углы, проникнутый любовью, однако не хрестоматийно-святочный, но рисующий образ героя со многими его недостатками.

Чудесно о счастливом детстве в большой любящей, обеспеченной семье, о рано проснувшейся любви к музыке, от которой родные вскоре начали его оберегать, уж очень чувствителен был Петя, слишком бурно реагировал на вхождение ее в свою жизнь - до нервной горячки и судорог. О том, что в Училище правоведения близко сошелся с Апухтиным, дружбу с которым пронес через всю жизнь. Что в юности был не прочь покутить в компании сверстников, а музыкой серьезно занялся лишь в двадцать один год - классический возраст юридической дееспособности.

Как недолго, но трудно шел к признанию, сколько слышал о собственной бесталанности от признанных музыкальных авторитетов, как мало ценили его члены Могучей кучки, задававшей тон в российской музыкальной жизни того времени. Как болезненно воспринимал недостаток средств, не позволявших жизнь на широкую ногу, к которой всегда стремился.

Как сочетались в нем трудоголизм с тягой к дорогостоящим, большей частью порочным удовольствиям. Как окончилась ничем юношеская влюбленность в Дезире Арто, что могла бы стать ему достойной спутницей, и о чудовищном браке с Милюковой, для которой любимым и единственно приемлемым способом обращения с "Петенькой" на многие годы стал шантаж. Впрочем, человек, желающий женитьбой оборониться от обвинений в гомосексуальности (действительной и достаточно демонстративной) вряд ли по совести мог рассчитывать на приличную брачную партнершу.

Как обрел немыслимую поддержку от вдовы миллионерши, и как нежную привязанность и подлинную дружбу фон Мекк превратил в средство перманентной поправки финансовых обстоятельств, живя за ее счет в принадлежащих ей имениях, пускаясь в оплаченные ею путешествия, ни разу при этом не встретившись лично и часто пренебрегая даже такой мелочью, как ответ на ее письмо. Как потерял эту дружбу и ничем не помог былой покровительнице, когда она разорилась и впала в бедность, а сам он достиг всемирной славы.

Биография замечательно хороша по меркам середины прошлого века, но сегодняшний день предъявляет к биографу более жесткие требования и по информативной части - в книге практически ничего не рассказывается о работе над "Лебединым озером", и в части полноты сведений о герое. XXI век задает иные стандарты, у нас есть эталонные "Пантократор" Льва Данилкина, "Пастернак" Дмитрия Быкова, "Лесков" Майи Кучерской и сравнение не в пользу книги Берберовой.

Однако "Чайковский" остается прекрасной биографической книгой, обретая дополнительную ценность как образец литературы эмиграции и отчасти артефакт Серебряного века.

Ох, Государь Император Александр Александрович! Не в бровь попал, а самое, можно сказать, глазное яблочко.

Как Пушкин в поэзии, Чайковский действительно был в музыке один. Тот случай, когда простота гениальна. Я не музыковед и больше опираюсь на эмоции. Чем на гармонию и контрапункты. Музыка звучи, и ты чувствуешь, как с каждым мгновением она поднимает тебя все выше, куда-то в самую синь...

Музыка была его главной и единственной любовью. Все остальное – шелуха и пыль. И именно это смогла объяснить в своей книге Нина Берберова. Инакости Чайковского, его боли и тайны автор смогла коснуться самым деликатным образом, без пошлости и приторного клубничного смакования. Высказав все в авторском предисловии, в самой книге Берберова лишь скользит над деликатными вопросами, сосредотачивая внимание на душевном состоянии героя в разные периоды его жизни.

Ну, да, проблема у Петра Ильича была! И что?! Это как-то повлияло на его творчество? Ни коим образом.

Здесь я согласна с тем, что в Советском Союзе эту тему сняли с повестки дня. Оставили музыку. Её глубины и силы вполне достаточно для биографии Великого композитора. Тем более, что все остальное в его жизни было самым будничным: муки творчества, недовольство сделанным, отсутствие денежных средств и собственного дома.

Наиболее сложный и болезненный момент в жизни композитора - его странная дружба с Н. Ф. фон Мекк. Может быть мне показалось, но, думаю, она изначально всё знала. Но сознательно не впускала это в свои отношения с Петром Ильичом. Боялась разрушить, видимо, тот образ, который создала для себя, боялась ранить композитора неосторожным словом. И еще... Боялась встать между ним и Музыкой. Другие не боялись и не стеснялись. Ах, сколько нот в такие моменты звучали не так, как могли бы!

Некоторые читатели высказывают мнение, что Берберова не любила Чайковского, поэтому, мол, создала в книге не слишком привлекательный его образ. Не понимаю, если честно, такого посыла. Образ у автора получился очень душевный и яркий. Берберова поставила перед собой задачу искреннего рассказа о мятущейся творческой душе, нигде не находящей отдохновения и душевного отклика. И эту задачу автор выполнила полностью.

Финал печален. Чайковский ушел по нелепой случайности, в совсем не престарелом возрасте. Но, видимо, его миссия на этом свете была выполнена. И нам остается только вновь и вновь вслушиваться в Божественные звуки... И.. читать книгу!

Быть слабым человеком постыдно. Слабость не афишируют, ее скрывают и маскируют, ее никогда не относят к достоинствам, порицают и перевоспитывают. Физическая, эмоциональная, духовная… Да, люди могут признаваться в собственном бессилии. Но как! С обязательной иронией, которая словно обесценивает этот недостаток, с указанием компенсирующих качеств (зато я…), уничижительно (упиваясь собственной ничтожностью), философски (все мы люди, все мы под богом…). Как угодно, но не равнодушно. Слабости объявляется война, с ней борются или пытаются жить, «принимая себя». И, кажется, что вся жизнь сосредотачивается на рубежах этой борьбы.
Эта книга о том, как можно прожить целую жизнь, пытаясь спрятаться от самого себя, но вопреки всем слабостям добиться признания и успеха.

Он был крайне впечатлительным и болезненно эмоциональным. Его охватывала тревога и волнения по поводу и без. Ему порой было легче смириться с мыслью о собственной смерти, чем о решительных шагах, публичном позоре или неизбежном прямом разговоре. Он много раз опускал руки и сдавался. Он не верил в собственные силы, не умел говорить «нет». Он был сильно зависим от общественного мнения, от того, что о нем скажут и подумают другие. От мнения своих друзей и врагов. Он брал деньги у женщины, он боялся близости, боялся утраты, смерти, мышей, счетов.

«Немыслимо жить в плену у женщины, страшно это, да и стеснительно как-то: ну чем все это может кончиться?..»

Он будто бы весь состоял из слабостей и противоречий, но было и другое. Был невероятный талант, была потрясающая работоспособность. Было бешеное желание писать музыку, дар чувствовать ее, и претворять в жизнь, способность приложить все усилия к тому, чтобы в последний момент выполнять тяжелую работу, неподъемный заказ. Он был терпеливым и внимательным. Добрым и щедрым. Чутким и понимающим.

Дальше...

Нина Николаевна Берберова написала биографию Чайковского с подзаголовком «история одинокой жизни». Эти слова воплощают в себе саму суть жизни великого композитора, и открывают читателю слабость и силу этого человека. Берберова предельно аккуратно и тактично обошла стороной скандальную славу Петра Ильича, не заостряя внимания на сплетнях и общеизвестных фактах личной жизни. И я испытываю по этому поводу беспредельную благодарность. Вы сталкивались с биографическими статьями о Чайковском? Вы открывали ради любопытства википедию? Я не сомневаюсь, вы слышали о его сексуальной ориентации. И как же замечательно, что ничего из этой грязи нет в биографии Берберовой. Говорят, в свое время эта книга была скандальной. Но я думаю, причина была не в содержании, а в контексте (отношение к гомосексуализму, табуированная тема). Тем более, что Берберова сочувствует своему герою, принимает его и симпатизирует. Сегодня это одна из самых благопристойных биографий из возможных, что делает ее особо ценной.

Эта книга написана прекрасным литературным языком. Чтение Берберовой приносит этическое и эстетическое удовольствие, создает некую атмосферу доверия и спокойствия. Эту книгу можно читать в качестве успокоительного, ее размеренный темп и плавность слога уносят в эпоху XIX века, заставляя забыть, что время написания – беспокойный 1936.

Если слабость – оборотная сторона медали, и является неотъемлемой частью нашей личности, возможно, именно ей мы обязаны тем, что имеем. Мы стали такими, какие есть, благодаря ей в том числе. Слабость делает нас уязвимыми, но это ли самое страшное?

Чайковский в музыке - наше всё, как Пушкин в литературе. Вряд ли найдется в нашей стране много людей, которые не слышали бы отрывков из "Лебединого озера" или "Щелкунчика". Да что там наша страна, Чайковский во всем музыкальном мире признан, любим, исполняем. И как всякая "национальная гордость" находится под пристальным наблюдением.
Биографию Берберовой нередко называют скандальной, кстати, непонятно почему. Ну, неужели в начале двадцать первого века кого-то, действительно, может шокировать сексуальная ориентация композитора? Тем более, Берберова ведёт себя как человек цивилизованный - пишет о личной жизни в совершенно нейтральных тонах, скабрезных подробностей не приводит. Всё чинно-благородно: у каждого свои слабости, каждый разбирается с ними, как умеет. Гораздо больше внимания уделено музыке (что естественно), внутреннему миру композитора и его окружению.
Будучи человеком от музыки далёким, Берберова не пытается трактовать и описывать собственно музыку (спасибо ей большое), но подробно анализирует, что происходило в жизни композитора во время написания главных произведений, что могло на него повлиять, как он сам относился к собственному творчеству. Посему книгу интересно читать не только любителям и знатокам классической музыки, но и "человеку с улицы" - это просто легко и приятно написанная биография творческого человека.
Правда, не всем понравится берберовский стиль. Он немного "бабий", ну, как в старорусских причитаниях: ой, Пётр Ильич (так и тянет дописать "добрый молодец"), много ты страдал, долго тебя не понимали, тяжела ты, шапка Мономаха и т.д., и т.п. Этот стиль, впрочем, соотносится с характером Чайковского: нервным, немного истеричным. Временами кажется, что "железная женщина" Берберова немного презирает изнеженного и подозрительного композитора; суровая, но справедливая его покровительница фон Мекк ей гораздо ближе и понятнее.

Берберову вообще читать очень приятно. У нее плавный, богатый, красивый язык. А в случае с "Чайковским" мне в очередной раз повезло, потому что это еще одна биография, где автор любуется своим персонажем, а не просто описывает какие-то жизненные факты.

Чайковский у Берберовой настолько живой человек, что местами его присутствие ощущается где-то совсем рядом. Его боль физически ощутима, его творческое нетерпение побуждает творить самому. Он у Берберовой настолько объемен как человек и как композитор, что этот законченный образ хочется поставить на полку под стеклянный колпак и любоваться, любоваться, любоваться...

Я получила огромное удовольствие от прочтения этой книги.

Для меня Чайковский это в первую очередь классический композитор, автор "Щелкунчика" и "Лебединого озера". А дальше все было сплошным сюрпризом и своего рода откровением.
Эта книга позволила мне, как обычному слушателю и к сожалению не специалисту в данной теме, прикоснуться к прекрасному, заглянуть в мастерскую к гению.
Многие подробности жизни (хотя если честно вся биография) Петра Ильича стали для меня открытием.
Надо отдать дань уважения автору - Нине Берберовой, за особый талант и умение заинтересовать, за то, что не просто сухо перечислила факты, а основывалась на словах очевидцев и знакомых композитора.
Вот ведь удивительное время 19 век, сколько известных героев, сколько интересных персонажей. Да и сам Чайковский оказывается человек с массой комплексов и странностей. Но ведь мы привыкли к тому, что мастера своего дела, люди отданные ему безраздельно скорее всего очень непросты и мягко сказать со странностями.
А еще очень понравились вставки из переписки Чайковского.