Цветы шутовства

Он должен умереть. И я сам передам Его в ваши руки — не хочу ждать, пока это сделает кто-то другой. Таков будет прощальный дар моей любви, которая все это время безраздельно принадлежала Ему.

В этом наша ошибка. Мы были слишком благоразумны

...под бременем суетности вера ослабевает, приходят сомнения.

Ничуть не стыдясь, преподнести букет из одуванчиков — вот истинное мужество, вот поведение, достойное мужчины.

Юность — прекрасна, я очень хорошо поняла это с тех пор, как заболела

Боги смотрят на нас. Я верю в это. Мы их любимые дети — ты и я

Жить — страшно трудно. Со всех сторон стягивают тебя цепи, едва шевельнешься — кровь брызнет струей.

Люди с красивой душой пишут плохие книги.

Наверное, я родился пессимистом - во всяком случае, жить мне было не интересно.

Самой себе писать письма — в этом есть что-то вульгарное, бесстыдное

Я прекрасно знала содержание письма, но делать было нечего, пришлось прочесть его с самым невинным видом

Очевидно, всем знакомо это чувство — последние три минуты до отправления поезда окончательно лишают провожающих дара речи. Все, что надо было сказать, сказано, и люди смотрят друг на друга незрячими глазами.

более ста тысяч писем — бесконечный поток горестей и бед

предлог найти всегда нетрудно, но разве в этом дело?

к тому времени мы с ним разошлись, у нас были разные друзья, разный образ мыслей, и прежняя доверительная дружба стала ненужной ни тому, ни другому.

Ах, как это отвратительно - умирать! Мне жалко моих рук, пальцев, волос! Это отвратительно!..

Но разве плохо, если человек человеку добро делает? Или угрюмая надменность лучше?

Но теперь я понял, что человек должен стараться делать все, что в его силах. Пусть даже это будет что-то совсем незначительное.

Ей хотелось наплакаться вдосталь, от души. Но бурные рыдания не получились. Она посмотрела в зеркало, утерла слёзы, поправила прическу и отправилась в столовую за вторым завтраком.