Демон полуденный. Анатомия депрессии

Все краски вытекли из моей души, исчезла та Я, которую я любила; я стала пустой скорлупкой себя.

Я хожу по кромке слез и твержу себе: "это ничего, это ничего", и делаю глубокие вдохи. Моя задача - выстоять между самоанализом и самоуничтожением. У меня чувство, что я высасываю из людей соки. Сколько можно просить не давая ничего взамен.

Обмен рассказами о депрессивных срывах порождает удивительную близость.

Во время тяжелой депрессии руки ,протянутые к тебе, - вне пределов твоей досягаемости.

Ты выпадаешь из солнечного света и летишь по направлению к месту, где теничерны. Там, внутри, ничего не видно, и со всех сторон поджидают опасности (в этой пропасти нет ни мягкого дна, ни мягких стен). Пока падаешь, не знаешь, до какой глубины долетишь и сможешь ли остановиться. Ты снова и снова ударяешься о невидимые предметы, уже весь в синяках, но, пока продолжается движение, зацепиться ни за что невозможно.

Эта тварь выпила из меня все соки, так что жидкости не хватало даже на слезы. Рот пересох и запекся. Раньше я думал,что когда чувствуешь себя как нельзя хуже, слезы текут ручьем, но самая тяжелая мука - это сухая мука тотального осквернения, наступающая, когда все слезы уже иссякли.

Рождение и смерть постепенны, хотя официальные документы и стараются подрезать крылья законам природы, придумывая разнообразные категории, например "официально скончался" и "время рождения".

Пожалуй, лучше всего определить депрессию как душевное страдание, захватывающее нас против нашей воли и затем перестающее зависеть от внешних обстоятельств

Депрессия - болезнь одиночества, и всякий, остро её переживший, знает, какой страшной изоляции она подвергает даже людей, окружённых любовью.

В то время как другие методы терапии — например, психоанализ — соединяют в себе красивые теории и ограниченные результаты, у EMDR — дурацкие теории и отличные результаты.

Пока я писал эту книгу, меня часто спрашивали, способствует ли работа над ней облегчению моего внутреннего состояния. Не способствует. Мой опыт подтверждает то, что испытывали другие пишущие на эту тему: писать о депрессии мучительно, этому сопутствуют печаль, стресс и чувство одиночества.

В том, чтобы пройти через легкую форму депрессии без лекарств, есть определенные преимущества. Возникает чувство, что ты можешь корректировать свой химический дисбаланс усилием "химической воли". Научиться ходить босиком по раскаленным углям — это тоже торжество психики над тем, что кажется неизбежной химией физической боли, и захватывающий способ открыть для себя чистую силу разума.

Окружающие ждут от людей, находящихся в депрессии, что они возьмут себя в руки: в нашем обществе нет места хандре. Супругов, родителей, детей затягивают с собой в бездну, — а им не хочется быть рядом с безмерными страданиями. Из бездны глубокой депрессии никто не может ничего, разве только просить о помощи (и то не всегда), но когда помощь подают, ее нужно еще суметь принять.

Депрессия - это поиски своей несостоятельности, а ее всегда можно найти сколько угодно.

Опиатный кайф - как жизнь до грехопадения, когда ничего не делать было в порядке вещей.

Иной раз ко мне в публичных местах бросаются, раскрыв объятия, совершенно незнакомые люди, только потому, что рассказыванные в моей книге истории о депрессии дали им возможность почувствовать себя менее одинокими.

Моя депрессия - это все равно, что идти по дну озера из арахисового масла. И я не знаю, в какой стороне суша. Не знаю, далеко ли до свежего воздуха.

Мое самое любимое письмо пришло от человека, не оставившего обратного адреса: "Я собирался покончить с собой, но прочел вашу книгу и передумал".

По большей части я тревожился не о чем-то конкретном, а просто так. Все время. Я чувствовал себя так, будто меня подключили к электрической розетке, и самостоятельно отойти от нее я не могу.