«Критическое отношение к себе –
вот что делает человека по настоящему умным.
Так же и в искусстве, и в литературе:
сознаешь свою долю честно – будет толк».
Разных тем, предлагаемых В.М. к размышлению в сборнике «Вопросы самому себе» много: о литературе, кино, о любви к Родине, о молодежи, о деревне.
О своем фильме «Ваш сын и брат». О городе и деревне. О том, что опустели деревни что продолжается отток населения из сельской местности. Это человеческие потери, как считает Шукшин, человеческие трагедии из-за отрыва людей от своих корней. Город от нового населения «ничего не приобретает», но деревня теряет. Так думали тогда все «деревенщики».
Надо что-то сделать, чтобы жизнь в деревне стала полнокровной и живой. Нужен культурный человек в деревне, хорошая школа, книги, кино. Не клуб в старой церкви. Из раза в раз во многих своих статьях, эссе Шукшин размышляет об этом, всякий раз возвращаясь к проблеме: почему молодежь уходит из села. Думает, почему сам ушел. Корит себя и рассуждает, что обвинять покидающих малую родину права у него нет. «Почему я ушел, мечтая о квартире с сортиром».
Интересно, чтобы было, если бы он увидел, как в наше время его дочки-внучки зубами во все услышанье, на телевидении зубами рвут друг у друга папино квартирное наследство.
Впрочем, судя по книге, сомневаться в шукшинской искренности и совестливости не приходится. Подкупает любовь автора к сибирской деревни и к Руси-России в целом. Ушел из деревни в другую жизнь и не вписался в другую жизнь. Страдал. Фильмы по большей части снимал о тех, кто не «вписался».
Например, Шукшин признается, что один из самых ярких своих фильмов «Живет такой парень» он испортил тем, что в историю о хорошем, добром парне ввел «геройский поступок». Герой отвёл от бензозаправки и бросил с обрыва горящую машину, чтобы предотвратить взрыв. Шукшин кается, что сфальшивил и «сам себя высек». От него, как от всякого советского художника, критика, худсоветы всех уровней требуют «нравственного героя», как в фильмах, так и в его книгах.
В книге приводятся очень разные материалы: проекты ненаписанных и написанных сценариев, их пересказы для худсоветов, есть кадроплан документального фильма под юбилей города Бийска, где учился и работал в юности В.М. Шукшин, довольно неуклюжая статейка о моде (мода – «способность человека, не задумываясь, сделать так, как сделали уже другие самоутверждение»). Есть документальная поэма, литературный сценарий фильма, проекты выступлений Шукшина перед художественным советом киностудий, статья-наставление деревенским детям в «Пионерскую правду», различные выступления перед премьерами собственных фильмов. Несколько интервью, ответы на разные анкеты, беседы с корреспондентами «Комсомольской правды», «Советского экрана», «Искусства кино». План фильма о Разине и заявка на его литературный сценарий. Великолепная задумка Шукшина и много лет работы так и не воплотились в фильм. У руководства, как пишет Василий Макарович,
«…были сомнения в правильности решения мною образа Степана Разина в сценарии».
Есть в сборнике интересная заявка на литературный сценарий к фильму с предварительным названием «Квинтэссенция души», который планировал снять Н.И. Губенко. Фильм так и не был снят. Идея снять фильм в современном стиле, но с глубоко «достоевсковскими» смыслами: о «свехсильной личности», по которой в конце ленты видно, что человек этот всего лишь взбесившаяся мразь.
Читая книгу, постоянно ловлю себя на мысли, что сегодня, мне пожившему в Советской стране уже и во взрослом возрасте, не понятны те старые проблемы, вопросы, боли шукшинские. Забыты. Может потому, что Василий Макарович не мог ни сказать, ни написать, как хотел. Он должен был о чем-то говорить обтекаемо, делиться лишь частью правды, о чем-то смолчать. Потому, что его мысли были не совсем в унисон с «политикой партии и правительства».

Чем дальше по тексту книги и по хронологии жизни, чем ближе к концу, тем больше ощущается какая-то «загнанность» Шукшина. Не просто усталость, а изнеможение и депрессия до некоторой доли сумасшествия. Это, по-моему, сквозь строки чувствуется его злоупотребление алкоголем.
Он рано ушел прежде всего по этой причине.
Надеюсь, что пройдет еще время и его искусство не перестанет быть понятным и интересным по-прежнему. Что наступит время, когда оно как-то по-новому зазвучит и станет привлекательным.