Обычно, когда кто-то говорит, что мнение о книге может радикально поменяться с первых до последних страниц, я отношусь к этому довольно скептически, потому что сама та еще зануда. В большинстве случаев для меня все однозначно: произведение либо заходит, либо нет, и ощущения, зародившиеся в самом начале, так и живут со мной до самого конца.

С Заводным апельсином все пошло как-то не так. Здесь контраст получился совсем уж разительным: на первой части я не то что плевалась, но откровенно не понимала, что вообще происходит. Главный герой, занимающийся разбоем и насилием без какой-либо видимой цели — хоть Берджесс и выпрыгивал из штанов, надеясь удивить читателя обилием жестокости, но я осталась равнодушной к скандальному началу. Но все то, что происходило с Алексом с момента попадания в тюрьму, все же меня зацепило.

Почему? Потому что появилось движение. Книга как-то вдруг стала такой типичной в смысле планирования сюжета, все покатилось довольно предсказуемо, во всяком случае, если знать основные законы антиутопий. Но при этом были подняты несколько любопытных вечных вопросов про разум, сознание, волю и свободный выбор, что оказалось, наверное, самым интересным во всей книге. Во всяком случае, заключительная часть оказалась лично для меня самой осмысленной и интересной.

На протяжении всей книги у меня так сильно менялось мнение, что это ставило меня в тупик.
Сначала я испытывала сильнейшее недоумение, как можно восхищаться той книгой и героем. Для справки: если собрать все отрицательные черты жестоких подростков, помножить на сто, то это и будет Алекс, главный герой книги.
Потом, когда его пытались "перевоспитать" в тюрьме, то все эти опыты с целью выработать рефлекс, как у собаки Павлова, все это должно было вызвать некоторую жалость или сочувствие, но после все, что было в начале, мне его было абсолютно не жаль.
Ну и финал... В целом, идея мне понравилась, подростки, как отдельный класс общества, который сложно понять. Но! Реализация... Я не поверила в радикальные перемены с героем, вот совсем не поверила. Ну и столько жестокости мне тоже не понравилось.

Оценка 6 из 10

Неимоверно долго я откладывала данную книгу, несколько раз безуспешно пыталась начать чтение и каждый раз безуспешно. Уже много раз писали, и я повторюсь, язык повествования это что-то с чем-то. Я понимаю, что это сделано с целью погрузить нас в необходимую атмосферу, но это..как там новомодное слово - кринж! История наполнена агрессией, первая часть настолько омерзительна, что оправдывает все разы, что я бросала чтение лишь начав. Главный герой Алекс и есть тем самым скоплением мерзости, грязи и агрессии, ему всего 15, его семья вполне благополучна, а он является самым настоящим лидером уличной банды, преступником. Его поступки вызывали лишь огромное количество негатива во мне. Но он попадает в тюрьму и мы доходим до самой сути книги - он становится жертвой некого эксперимента, последствия которого весьма неожиданные. Откровенно говоря, книга вызвала у меня раздражения и я не смогла получить должного удовлетворения от её прочтения.

Давным-давно, Энтони Бёрджесс написал книгу, и мало кто обратил на неё внимание. Но после экранизации, она приобрела мировую известность. Название ушло в мемы и зажило своей жизнью.
Можно долго копаться в языке подростков из романа. Русскоязычному читателю это будет даже интересно. Но Бёрджесс его использовал не ради советского народа. Я считаю, таким образом, он пытался привлечь внимание к СССР, противопоставляя молодёжную культуру западного блока и СССР. В момент выхода книги, это воспринималось однозначно – СССР империя зла. Но думаю, автор просто создавал нечто антиутопичное и универсальное.

Такие камешки в огород общества потребления раскиданы тут и там по тексту.

Цитата из книги «Заводной апельсин», которую читает главный герой. А автор книги – тот самый писатель, жену которого изнасиловали у него на глазах.
Старая как мир истина, зло выплёвывается автором нам в лицо. Интеллигенты, так борющиеся за права человека, что вы будете делать, когда придут к вам ночью резать вас и ваших жён и детей?
Да, он использует болезненный эпизод своей жизни.
На просторах сети встретил версию, что orange это игра слов, так как orang по малазийски человек, а автор 7 лет прожил там. Сам Бёрджесс говорил о тривиальном сленге английского пролетариата его времён.
Почему же книга стала культовой и осталась ею, в том числе, благодаря фильму? Она поставила вопрос о свободе воли, на который западная цивилизация не смеет ответить. Потому что либо придётся признать, что чтобы решить этот вопрос, придётся ограничить и ущемить свободу личности, либо всё будет продолжаться дальше как есть, и эта проблема не будет решена, насилие и жестокость будут продолжаться до бесконечности, до конца этого мира. Да, признав это, мы будем вынуждены признать состоятельность концепции расовой гигиены, что практически признать для человека западной цивилизации невозможно. Невозможно до тех пор, пока сама жизнь не хлестнёт его по лицу, хлестнёт так, что зубы вылетят.
Определённый гламур и стилизация насилия подросткового периода в фильме привлекла к нему подростков.
Любовь к музыке главного героя, это не открытие автора. Мир знает множество маньяков и садистов, неравнодушных к высокому искусству, иногда даже убивающих ради него. Посему этот аспект в книге можно считать высказыванием о неверности подхода гуманистической идеологии. Однако, например, классическая музыка сильно влияет на психических больных, также известно, что она благотворно влияет на условно здоровых людей.
Можно было бы предположить, что была идея – выработка отвращения к герою, символа подростковой преступности, как метод борьбы с ней, но. Из интервью автора:

Лучше для кого?
В полицейском участке достаточно просто нам даётся понять, что насилие порождает насилие, а реакция главного героя легко предсказуема.

Зло порождает зло.

Но необходимость выбора – это уже несвобода, ибо принуждение. В контексте принудительного лечения, мы сознательно ограничиваем свободу пациента, как и в случае с тюрьмой.

С позиции христианского священника ответ должен быть очевиден – выбор добра. Ветхий или Новый завет? Око за око или подставить вторую щёку? Задавайте себе правильные вопросы, и ответ будет очевиден.

Когда суд признаёт преступника психически больным, его направляют на принудительное лечение. Так что этот вопрос легко перевести в медицинскую плоскость. Было бы желание. Но такой воли в нашей стране нет.
После выхода фильма было совершено много преступлений в подражание персонажам книги. Именно фильма, потому что книгу ещё надо прочитать. Т.е. многие увидели только оболочку и стали подражать ей. Кубрик не отказался от последней главы. Он узнал о ней, когда полфильма уже было снято. Менять концовку не стал, и, возможно, поэтому из фильма выплеснулось больше тёмного, чем хотел Бёрджесс.

О значении и предназначении тюрьмы верно.
Экзамен это нечто. Все экзаменаторы не лучше экзаменуемого, Бёрджессу удалось это передать. Они сдерживают поступки, но в мыслях тот же kal.
После тюрьмы Алекс встречает людей из прошлой жизни, все они отвечают ему злом. Око за око. Недаром в библиотеке он назвал библию разборками евреев друг с другом и истреблением до седьмого колена.
Лишь автор «Заводного апельсина» его приютил и помог, хотя рана, нанесённая ему оказалась одной из сильнейших. Очень символично. Бёрджесс простил дезертиров, изнасиловавших его жену? Нет. Он его не узнал, ему было плевать на Алекса, здесь выборы на носу, а эта жертва эпохи сойдёт за рычаг давления.

Как было, так и осталось. Возможно Вы – один из таких людей.
В критической ситуации, когда стоит вопрос жизни и смерти, поверьте, о правах человека никто не вспоминает.
Юность скора на ошибки, но ей кто-то должен служить примером.

З А В О Д Н О Й А П Е Л Ь С И Н
Зверство. Агрессия. Вульгарность. Отвращение. Депрессивность. Ненависть. Отрицание. Yo-mayo!
Античеловечность. Похоть. Ехидство. Ложь. Ь. - мягкостью тут и не пахнет. Спесь. Изворотливость. Насилие.

З А В О Д Н О Й А П Е Л Ь С И Н

Зло. Антипатия. Власть. Одержимость. Драки. Напряжение. Отчаянье. Yo-mayo!
Аморальность. Подавление. Ершистость. Лесть. Ь. Смерть. Испуг. Неуравновешенность.

З А В О Д Н О Й А П Е Л Ь С И Н

Это не рецензия. Это эмоции. Ассоциативный ряд того. чем насыщена эта книга. Многие говорят, что прочитав эту книгу, можно ответить самим себе на вопрос: а оправдывает ли применение насилия то, что человек, которого ему подвергают - преступник? И не просто преступник, а настоящее исчадие ада, дьявол во плоти, само зло в физической оболочке? Да, Алекс - зло. И я ответила для себя на этот вопрос: нет, не оправдывает.

П.С. Три четверти этой книги были прочитаны еще в магазине - за два часа ожидания возвращения моих близких из отдела shmotok в knigniy отдел.

П.П.С. Ujasno razdrajala manera pisat' takim obrazom cherez slovo.

Ох, извините за грубую рецензию! А также за спойлеры.
Он принимал наркотики, бухал, насиловал женщин (в том числе и вместе с дружками), с ними же избивал одиноких прохожих, грабил магазины, вламывался в чужие дома, а спустя несколько лет начал мечтать о жене-кисе и пухленьком малыше. Что за бред?! Люди не меняются. Тем более такие выродки, как Алекс.
Начиная с первых страниц я желала ему смерти, хотя и понимала, что если книга написана от первого лица, о смерти ублюдка можно и не мечтать. Какая жалость! Хотя в данном конкретном случае и смерти мало! Мало и всех "несчастий", что свалились на голову "бедного Алекса" после того, как он оказался убийцей старушки-кошатницы. Мало тюрьмы, мало жуткого лечения от агрессии, мало избиений от его бывших жертв. Даже лишение воли и собственного выбора - не та цена, которую он должен заплатить. Хотелось, чтобы он заплатил по полной программе! К сожалению, автор решил иначе.
Последние страницы показались бредом. Бредом показался и вывод, который сделал Алекс. Типа он все эти ужасные вещи творил, т.к. был юн. Мы все были юны! И мы, и наши родители! Но далеко не все считали себя вправе вершить зло! Хотя какой еще вывод мог сделать Алекс - всего лишь нашел себе и своим поступкам оправдание.
Автору же большой респект! Книга прочиталась на одном дыхании и после прочтения я часа два не могла собраться с мыслями, чтобы написать рецензию. Думаю, если бы я решилась написать ее сразу, там был бы сплошной мат)))

Я даже никогда и не думала, что, во-первых, добровольно захочу прочесть это произведение. А во-вторых, что книга произведет на меня такое впечатление и даже понравится - немного некорректное слово - впечатлит. Это был необычный опыт, выходящий за рамки моих предпочтений, но я рада, что познакомилась с этим, не побоюсь этого слова, культовым произведением. Вот пафосно начала так начала)

Тест воспринимался, как ни странно, легко. Герой, очень противоречивый, злой, практически машина ненависти и зла, бессмысленной жестокости и порочности. Но так ли он отличается от остальных? Алексу 15 лет и повествование от его имени погружает в его мир подростка и каждый день - как хроника криминальных новостей: грабежи, драки, насилие. Все его преступления проводят к логическому итогу - наказанию. В тюрьме у него появляется шанс выйти и мало того - изменить себя, перевоспитаться. Новая программа - такое вот лечение, которое должно избавить его от порочных наклонностей. Но получилось ли? Всё зависит только от самого Алекса, какой выбор он сделает сам. Ведь никакая терапия или навязанное программирование не изменит сути человека.

Книга долго была в списке "Никогда не буду читать". И это больше связано с мнением лично не прочитавших произведение)), а основанное на такой же чужой идее, что "очень жестоко, отвратительно, но фильм ещё хуже". Отзывы о книге были настолько противоречивы, что пришлось просто открыть и сделать это. Рекомендовать всем не могу в силу специфики содержания - не каждый с лёгкостью воспринимает такие описания и подробности.

До чего же это мерзкая и противная книга. Аж тошно становится когда ее читаешь. И самое ужасное в ней то, что вся эта жуть происходит на самом деле. Страшно выходить ночью на улицу, потому что малолетние (да и вообще) отморозки считаю веселым издеваться и унижать людей. Страшно от того, что для них это просто весело и смешно. Но как только что-то такое касается самих хулиганов, то они просто считают, что это не справедливо и с ними жестко обошлись. А как еще с ними быть? Как заставить понять, что все это не детская шалость, и порой такие выходки приводят к печальным последствиям?

В этой истории Алекс был тем самым отморозком, которого можно встретить в любом городе. С виду обычный подросток, но его жестокость так и прет фонтаном. Он возглавляет свою шайку, хотя ему всего 15, и думает, что все измеряется силой. Его не заботит, что нужно закончить школу и найти работу, чтобы было на что жить. Зачем об этом думать, когда можно просто отобрать. И не важно у кого, будь то ребенок или старик. Но судьба решила преподать ему урок. И из вожака своей дикой стаи он становится жертвой. Тут конечно начинаются причитания: "как со мной такое могло произойти? я же не такой плохой! да и вообще я не один все делал!" А потом идет период перевоспитания в котором из человека делают заводную игрушку. Без права выбора. Которая просто подчиняется системе и не может ничего с этим сделать. Но самое ужасное для меня было то, что мне совсем не жалко было Алекса. Я хотела, чтобы он на себе понял, что с ним поступают еще не так жестко, как это делал он. И чтоб это стало для него уроком. Но урока он так и не понял, ведь как только действие кодировки прошло, то вернулась вся та ненависть, с которой изначально пытались бороться. А еще меня выбесил момент, когда Алекс рассуждал о том, что все это было юношеская шалостью. Ничего себе у подростков шалости в наше время!Но в чем то он был прав, сказав например, что все это будет идти по кругу, и сын Алекса, наверно, будет вести себя так же, но он не сможет его остановить. А тот не сможет остановить своего сына. Но даже такие цепочки рвутся и у плохих людей рождаются хорошие дети. Ди и вообще, все дети хорошие, пока не выберут для себя что такое хорошо, а что такое плохо. А почему собственно он не может его остановить? Может просто не хочет? Ведь нужно с детства воспитывать ребенка и прививать ему доброту, а не злость. Но не все хотят тратить на это время.

Один из самых оригинальных и бесконечно заставляющих задуматься антиутопических романов ХХ в. от Э. Бёрджесса (1962 г.).

Действие романа разворачивается в недалёком будущем в Англии. Главный герой Алекс — подросток, глава жестокой банды. Выпив молока с «запрещёнными препаратами», парни бродят по городу и делают всё, что вздумается: воруют деньги, насилуют женщин, избивают мужчин и взламывают дома. Но Алекса вскоре предают, и он попадает в тюрьму за убийство. Чтобы выйти на свободу раньше, он соглашается на новую методику, которая гарантированно избавит его от желания совершать зло. Методика оказывается не такой, как он ожидал.

Вопрос о том, насколько мы свободны как личности и в какой степени наше поведение контролируется социальными, правовыми и политическими факторами — центральный здесь. В романе есть момент, когда Алекс находит вымышленную книгу под названием «Заводной апельсин». Явный намёк со стороны писателя, адресованный нам (читателям реальной книги «Заводной апельсин»). Будто автор предлагает свой роман не как художественное произведение и вымысел, а некий трактат, подчёркивающий тревожную склонность человечества к бессмысленному насилию и моральные вопросы, которые должно решать правительство.

Пролистав книгу, Алекс делает вывод, что она о том, как:

Вопрос совести — ещё один центральный вопрос текста. Когда Ф. Александр рассказывает Алексу о случившемся с его женой (ещё не зная, что Алекс — один из обидчиков), Алекса тошнит. Но это не естественное чувство угрызений совести и раскаяния за содеянное. Это результат его лечения, техники Людовико, которая просто приучила его ассоциировать насилие с тошнотой.

Алекса часто называют ненадёжным рассказчиком: порой сложно поверить, что он честно и полно описывает свою жизнь. Он не выражает ни сожаления, ни сочувствия по поводу своих поступков, не оправдывается. Хотя мы знаем, что он — преступник и сам обвиняет себя в этом, мы не верим, что он сказал всю правду.

Но читать и сомневаться в правдивости интересно: появляется больше свободы в формулировке интерпретаций и поиске «своего» ответа. Это схоже с коучингом: больше копаешь и размышляешь — доходишь до более глубоких вопросов. Неоднозначность заставляет задуматься, и автор здесь умело пользуется этим.

Природа зла и его необходимость в человеческой природе — морально-философская признанная проблема. Бёрджесс наглядно показывает это через героя, который позволяет своим желаниям контролировать себя. С точки зрения морали, это порочный образ жизни, поскольку он идёт вразрез с принятыми общественными нормами и ценностями. И в этом хаос: ему нравится то, что он делает — именно это делает его человеком: побуждает ощущать себя живым и свободным. Но то, что он делает — преступно и неприемлемо для подавляющей массы людей.

Бёрджесс, однако, изображает Алекса судьёй общества, стремящегося наказывать злодеев. Например, встреча с двумя прогуливающими школу девочками. Ирония в том, что сам Алекс — совершенный хаос, угрожающий принятому укладу. Традиционное представление морально справедливого учителя как хранителя ценностей общества полностью трансформируется в нечто более пугающее — подростка, который наказывает злодеев насилием, одновременно удовлетворяя свои собственные наклонности.

Для Бёрджесса это «дуальность высшей реальности»: в каждой сфере жизни всегда будет противоположность — молодость против зрелости, государство против человека, добро против зла. Цена устранения зла из Алекса — утрата им человечности, лишение его важнейшего человеческого компонента — выбора.

Автор формулирует моральную дилемму, где главный герой — свободный человек, совершающий акты насилия, а антагонист — государство, стремящееся искоренить его злые наклонности и защитить общество от хаоса, лишая героя при этом человечности. Позиция Алекса относительно необходимости свободы ясно показана:

Эта идея о том, что значит быть человеком, отсылает к трагедиям Шекспира: «Гамлет» и «Макбет». Подобно им, вместо того чтобы брать на себя ответственность за свои действия, Алекс перекладывает вину на контролирующие органы, что лицемерно. Но после экспериментов Алекс полностью оказывается под контролем государства, и автор пишет:

Использование двух злых существ создаёт ощущение моральной двусмысленности, поскольку католический священник ставит под сомнение этическое значение свободы воли, заявляя:

Вечный вопрос, который всегда будет иметь значение в любом обществе. Таким образом, «Заводной апельсин» ставит моральные и этические вопросы, суть которых сводится к главному: «что же из этого получится?»

Может ли человек быть нравственным, если его к этому принуждают?

Но когда мораль не принуждала? Религия угрожает адом и раем, физическим насилием или ограничениями; правительство угрожает заключением и наказанием (вспомним Фуко и Бодрийяр с их распространением и воспроизведением образов и абстракций вместо жестокого физического воздействия).

Таким образом, мораль никогда по-настоящему не обладала «свободным выбором» или свободой воли; она всегда была функцией нашей вовлеченности в системы. Но что более морально или добродетельно: не убивать другого человека, когда он мог бы это сделать, или не убивать другого человека, потому что у него нет выбора?

Сам этот вопрос обречён на провал, поскольку мораль всегда деконструирует аморальность по оси выбора. Последний же — функция рациональных или не очень доводов. И они либо функции выбора, либо дарованы более крупной системой. Получается, выбор можно рекурсивно определить как сложную функцию, которую поддерживает более широкая система.

Понятия наличия выбора и отсутствия выбора эквивалентны по отношению к системе. Понятие морали применимо не к отдельным лицам, а к системе. Система, позволяющая убивать граждан, аморальна. Система, не позволяющая убивать граждан, моральна.

Мораль — это, главным образом, атрибут систем и идеологий, а не отдельных лиц. Мораль нестабильна по отношению к ним.

Как ответственному обществу привить чувство совести и личной ответственности тем, кто не способен испытывать ни того, ни другого?

Если единственный выход — это лечение по методу Людовико, столь же варварское, как и преступления, которые оно призвано предотвратить, то правительство и власти, пожалуй, ничем не лучше тех преступников, которых они хотят «вылечить».

Очень странная книга, от НЕзнакомства с которой я, наверное, ничего не потеряла бы. Мне в ней странно все - от формы до содержания.
Хотя к форме, конечно, предъявлять претензии несправедливо, потому что писался этот роман для англоязычных читателей. Вернее даже не так - писался роман для кого угодно, кроме русскоязычной аудитории, потому что для надсата - того самого вымышленного языка, словечками из которого пересыпана речь героя, - основой был именно русский язык. И то, что в англоязычном тексте выглядит специфичным сленгом, в переводном варианте теряет свой смысл. Сейчас я говорю о переводе Владимира Бошняка, который просто не стал «переводить» этой самый сленг, оставив его в тексте в виде написанных латиницей русских слов. Читать это, кстати, было почти больно, потому что глаза и мозг постоянно спотыкались на всех этих stari kashkah, vestshah и прочих старых добрых sunnvynn-ях. Чувствовала себя ребенком, который только-только начинает осваивать премудрости чтения и не может сложить буквы в знакомое слово.
Когда я перешла на аудиоверсию, стало гораздо легче, потому что для нее взяли перевод С.(?) Розенталя, который таки сленг перевёл, адаптировав его под соответствующую аудиторию. Но что касается содержания, тут все осталось по-прежнему сложно.
Я очень люблю антиутопии, мне нравится отыскивать параллели с реальным миром, особенно в произведениях, написанных вот так же - лет 50-60 назад. Ну или НЕ отыскивать - тут уж как повезет. В любом случае, всегда интересно, от чего автор пытался предостеречь современников, на какие проблемы старался обратить всеобщее внимание. И именно в этом смысле с романом все понятно: зашкаливающая жестокость героя, манипуляции политиканов, прогрессивные методы лечения человека от насилия - по отдельности все предельно прозрачно. Но сделать внятный вывод, складывая эти составляющие в одну картину, у меня не выходит.
С одной стороны, мы видим крайне отвратительное существо, которое творит такое, что даже думать об этом не хочется. Безусловно отрицательный персонаж, не вызывающий даже намека на положительные эмоции. И то, что он в конце концов попадает в тюрьму, выглядит вполне закономерным и справедливым. И, конечно, болезненный процесс излечения его от насилия тоже как бы вполне логичный. Но дальше начинается трэш с дрессированной обезьянкой в цирке и вот уже монстр вызывает сочувствие, хотя такого не должно быть по определению. Хотя, возможно, Бёрджесс не стремился к такому эффекту, показывая, насколько действенным оказалось прогрессивное лечение, но именно его он отчасти добился. И последующее возвращение Алекса “в себя” вроде как даже кажется оправданным, если думать о том, что грязным политиканам таким образом утерли нос. Идеальный когнитивный диссонанс, ощущать который я так не люблю.
Плюс к этому совершенно непонятный финал. Что хотел сказать автор? Что все, что происходит с героем по ходу пьесы, это неизбежность? В смысле, подростку надо обязательно перебеситься, творя лютую дичь, а потом он как-нибудь резко повзрослеет и сам придет к тому, что все, что он творил, это отвратительно? И вознамерится стать благопристойным членом общества и образцовым семьянином? Сомневаюсь, что ради такого вывода нужно было со вкусом описывать разбой и насилие. Если же Бёрджесс через рассказ о малолетнем подонке хотел поделиться с читателями своей личной трагедией, зачем тогда такой финал? Или это своеобразный намек на некий круговорот жизни, на то, что люди из поколения в поколение совершают одни и те же ошибки? Непонятно. Снова непонятно.