Pyramids

– С пайками у вас как? – спросил он.
– Да как сказать. Не жалуемся.
– И мы тоже.
– Начнешь жаловаться – только хуже будет.

– Дайте палку! – крикнул Теппик, когда перед ним на мгновенье мелькнул сержант. – Пока их хорошенько не огреешь, они ничего не понимают.

– Я стучалась целыми часами, – сказала покойная царица, выступая из тени. Она выглядела точь-в-точь как царь, только повязки на ней были серые от пыли. – Потом выбилась из сил, пошла и легла. Никтото о тебе не позаботится, когда ты умер. Куда мы направляемся?

– Коммерция – интересное дело. Мы открываем рынки. Контролируем конкуренцию в каперском секторе. Поплыли с нами. Отец говорит, за коммерцией будущее. Не за царями и волшебниками, а за предприимчивыми людьми, которым по карману держать их на откупе.

– Весьма привлекательная.
– Да, – согласился Теппик.
– Нечто среднее между жрицей-танцовщицей и рыбой-пилой.

– Отец любит повторять, что, если от человека отвернулась удача, ему всегда следует протянуть руку помощи. На определенных условиях, разумеется.

Теппику удалось прибавить еще крупицу к своему багажу знаний. Оказалось, что «симпозиум» – это нечто вроде фуршета.

«Возьми себя в руки», – подумал он. «Теперь все зависит только от тебя».

Верблюдок плелся со скоростью одна целая двести сорок семь тысячных мили в секунду и, чтобы развеять одолевающую скуку, обдумывал систему сопряженных координат.

Верблюдок плюнул. Овод, вившийся в двадцати футах от них, был сбит и приклеился к скале.
– Поразительно, а? – удивился Теппик. – И как это у них получается? Вот что значит животный инстинкт.