Цитаты из книги Therese Desqueyroux

Будучи заживо погребенной, я лишь приподняла камень, под которым задыхалась

Она была бы почти счастлива, не будь этого стеснения в груди, этого удушья, этого ощущения смерти в сердце

Когда я была в больнице, мне давали шампанское после операции. Это поставило меня на ноги.

Странное безразличие по отношению к дочери: мнение Анны для нее важнее.

Семья обязательно накладывает на нас известный отпечаток; мы легко поддаемся этому влиянию, и хорошо, если оно не оказывается для нас губительным

В пору самых коротких дней в году, да еще при упорном ненастье, все смешивалось: утренние, вечерние, дневные часы; утренняя мгла переходила в вечерний сумрак, кругом стояла нерушимая тишина.

И она умолкла: зачем об этом говорить? Ведь отец не слушает её, совсем не замечает. Какое ему дело до переживаний дочери! Для него важно только одно: его карьера.

Бернар, Бернар, как ввести тебя в этот неясный мир, тебя, принадлежащего к породе слепцов, к безжалостной породе всё упрощающих людей?

Я словно вошла в бесконечный туннель, и там все сгущается, сгущается тьма. Выберусь ли я, выберусь ли на вольный воздух или задохнусь тут?

Её призывала неотложная задача, и выполнить ее нужно было не из мести, не из ненависти, но для того, чтобы проучить эту юную дурочку из Сен-Клера, поверившую в возможность счастья. Пусть она узнает, так же как сама Тереза, что счастья на земле не существует.

Она считала, сколько месяцев осталось до рождения ребенка. Ей хотелось верить в бога и вымолить у него, чтобы это неведомое существо, которое она еще носит во чреве, никогда не появлялось бы на свет.

И воцарялась тишина, аржелузская тишина! Тот, кто не бывал в нашем глухом краю, не знает, что такое тишина: она окружает дом плотной темной массой, такой же, как лес, где ночью все замирало, лишь иногда ухала сова (и тогда казалось, что в темноте раздаются чьи-то рыдания).

Когда вам кажется, что вам удалось оскорбить женщину, вы чувствуете удовлетворение, не так ли? И вы не ошибаетесь, это единственное удовольствие, которое вы вправе ожидать от женщин. Но это мнимое удовольствие, так как вам никогда не удается действительно сделать нам больно. Этой способностью обладают лишь те, кого мы любим. Опасны только мужчины, которых любят.

"Бесполезность моей жизни - и ничтожность моей жизни - одиночество безмерное моё - безысходная моя судьба".

Но как только мы с ним расстались, я словно вошла в бесконечный туннель, и там всё сгущается, сгущается тьма.

"Человек бывает несчастен только по своей вине"

Как объяснить ей? Она не поняла бы, что я полна собой, всецело занята собой. Анна ждёт не дождётся детей, чтобы раствориться в них, подобно своей матери, подобно всем женщинам-семьянинкам. А мне всегда необходимо думать о своём, я стараюсь обрести себя...

Подумать только, ведь она воображала в ту пору, что в мире есть такое место, где все её существо могло бы расцвести, — среди людей, которые понимали бы её, быть может, восхищались бы ею и дарили ей свою любовь! Но одиночество привязалось к ней, как язвы к прокаженному. «Никто не может ничего сделать для меня; никто не может ничего сделать против меня».

Ничего не может случиться хуже того равнодушия, той отчужденности, которые отделяют её от всего мира, даже от неё самой. Да, смерть при жизни — она ощущает в себе смерть, насколько может это ощущать живой человек.

Вся моя жизнь до замужества предстает передо мной как свет и чистота, – несомненно, по контрасту с неизгладимой грязью брачной ночи. Лицей и все, что предшествовало супружеству и рождению ребенка, кажется мне теперь раем. Но тогда я этого не сознавала. Могла ли я знать, что в те годы, когда еще не начиналась моя жизнь, я как раз жила подлинной жизнью? Да-да, я была чиста, да, я была ангелом!