Голоса травы

Поодиночке, как входят в бальный зал запоздавшие гости, стали показываться звезды, протыкая черное небо.

Лист, горстка семян — вот с чего надо тебе начать; почувствуй сперва хоть немного, что это значит — любить. Для начала — лист или струи дождя, а потом уже кто-то, кому можно отдать все, чему научил тебя лист, что взросло там, куда пролились струи дождя. Пойми — это нелегкое дело: на то, чтобы ему научиться, может уйти целая жизнь — у меня и ушла, а ведь я так и не овладел им, понял только одно: любовь — непрерывная цепь привязанностей, как природа — непрерывная цепь жизни.

Звенит луговая арфа, день и ночь рассказывает трава одну из своих историй — ей известны истории всех людей там, на горке, всех людей, когда-либо живших на свете, и когда мы умрем, она так же вот станет рассказывать наши истории…

Но когда человек не может мечтать, он все равно что не может потеть - в нем накапливается яд.

Всем своим постоянным клиентам без различия пола он говорил «котик».
— Котик, — говорил он, бывало, — вам самое время подстричься. А то я уже собирался преподнести вам пачку заколок.

Свой собственный мир всегда хорош по-своему, какие бы страсти ни составляли его, он никогда не бывает грубым и пошлым.

Но когда ты можешь сказать все, к чему вообще слова?

Возвращаясь после очередного перерыва, я воображал, что наше затяжное молчание и ее грубоватые манеры - это проявление недовольства; нечистая совесть мешала мне понять реальное положение дел: ей было все равно, приду я или нет.

Верена заказала оттуда "скорую". Только зря потратилась, так как Кэтрин заперлась в спальне изнутри и пригрозила, что тому, кто попробует подергать дверную ручку, самому понадобится "скорая".

Один тип, личность легендарная, как-то сказал своей жене: "Зачем тратиться на врача? Ты просто пройдись мимо дома мисс Белл, и назавтра весь город узнает от Мейми Кэнфилд, залетела ты или нет".

- Это правда, Чарли? - спросила Долли у судьи, как спрашивает у взрослого ребенок, куда падают звезды. - У нас была своя жизнь?

• Мы ведь живы, - сказал тот, и это было все равно, как если бы взрослый ответил ребенку, что звезды падают в космическом пространстве: ответ неопровержимый, но неудовлетворительный. Долли он не устроил.
• Необязательно быть мертвыми. У нас на кухне растет герань, и она постоянно цветет. А есть другие: один раз зацвели, и все. Они живы, но вся их жизнь осталась в прошлом.

- Сдается мне, что вы присели на моего отца, - сказала ей Долли.
Да, это была могила мистера Талбо.

Мул путешествует по свету, а я... я в лучшем случае заслужил имбирного человечка.

- Маскарад - это хорошо, - сказал я, - но вы на меня лучше не рассчитывайте. К тому времени мы можем оказаться в тюрьме.

• Ну ладно. - Мод отнеслась к моим словам как к привычной отговорке, почему я не зайду к ним домой.

— Ну пожалуйста, не надо, — упрашивала Долли судью, когда тот пытался объяснить ей правила игры. — Мне нравится, что это так непонятно. Все кричат, веселятся. А если б я знала, что к чему, мне бы уже не казалось, что все это так замечательно и интересно.
Поначалу судья досадовал, что Долли никак не хочет болеть за какую-нибудь одну команду. Но она желала победы обеим сторонам:
— Я уверена, все они славные мальчики.