Голоса травы

Вирена, бывало, бранит меня, говорит - вечно я забиваюсь куда-нибудь в угол. А я просто боюсь, как бы люди не напугались, если я покажу им, что они мне дороги.

Дождь посыпал так густо - впору рыбам плавать по воздуху[...]

Прохладная прозелень и синева растекались в воздухе, словно вокруг нас истаивала радуга.

Ветви нашего дерева раскачивались, как огромные весла, что погружаются в море, а оно медленно катит свои волны и выстывает под светом далеких-далеких звезд.

В общем, сидели мы на веранде, и «тутти-фрутти» таяло у нас на тарелочках, и только нам всем подумалось – а хорошо бы сейчас произошло что-нибудь необычайное, – как оно и произошло...

-«Но мы еще не мертвы, – ответил судья, но таким далеким, отчужденным тоном, каким родители отвечают своим детям, – звезды, сынок, падают в космос… неопровержимый, но ни о чем не говорящий ответ…
Долли не удовлетворилась им:
– При чем здесь быть мертвым… Дома, на кухне, у нас стоит герань в горшке, она цветет и цветет себе. А некоторые растения цветут только раз за свою жизнь, и то, если цветут, и все на этом – ничего больше с ними и не происходит. Да, они живут, но есть ли у них своя жизнь?»

Все то, что у тебя там, в глубине твоей души, - это лучшая часть в человеке, а что же останется в человеке человеческого, если он выплеснет свои тайны наружу?!

Живая душа распахнута для всего живого, понимает, что нельзя всех стричь под одну гребенку. И из-за этого постоянно попадает в беду.

... мы [...] могли бы подразделять историю на периоды [...] до и после того, как мы жили в доме на дереве...

— [...] закон не считается с тем, что все люди разные...

Желаю всем и каждому, чтобы эти минуты перед прыжком не были слабостью, а были моментом успокоения, осознания, моментами, когда мы сливаемся с миром, чувствуем связь с каждой частичкой Вселенной и понимаем, что мы не один, мы - единое целое, и в то же время каждый из нас - уникальная, отдельная личность, способная своим примером делать этот мир лучше. 

— Признаюсь вам, мисс Вирена: мне тоже кажется — это сон, мечта. Но когда человек не может мечтать, он все равно что не может потеть — в нем накапливается яд.

А мне вскоре попались и камешки — они смахивали на кукурузные зерна и на драже, и я протянул ей мешочек:
— Конфетку хотите?
— Вот спасибо, — сказала она. — Люблю конфеты, даже если на вкус они — камешки.

Если выбалтывать все свои тайны,  что от тебя останется ?

Начни с листа, с горстки семян и узнай, что значит любить. Сначала древесный лист, капля дождя, а уж потом тот, кто примет всё, чему тебя научил лист, что настоялось благодаря дождевой капле. Учти, дело не простое, может уйти целая жизнь, как в моём случае, и ведь я так и не освоил эту науку, знаю лишь одно: любовь — это цепочка привязанностей, так же как природа — это цепочка жизней.

Водопад красок обрушился на высохшие, звенящие листья индейской травы, и мне захотелось, чтобы судья услышал то, о чем говорила мне Долли: арфой звенит трава, она собирает наши истории и, вспоминая, рассказывает их, — луговая арфа, звучащая на разные голоса.