Цитаты из книги Пятая волшебница

— Неплохо сделано! — воскликнул Клюге и с силой пнул под ребра пытавшегося встать принца, отбросив его к стоявшему рядом Вигу.

При падении дрегган выпал из руки Тристана и, скользнув по залитому кровью помосту, остановился возле одного из тронов.

— Ты продолжаешь испытывать мое терпение, щенок, — злобно прохрипел Клюге. — Но своим поведением добьешься одного — еще более долгой, мучительной смерти для себя самого и своего приятеля-мага.

Одной рукой Клюге схватил принца за волосы, а другой приставил к его горлу кинжал.

Капитан пересек помост и скрылся в боковом помещении для слуг, но тут же вернулся. За ним следовала Наташа, герцогиня Эфиры. Она подошла к Сакку и с победоносным видом встала с ней плечом к плечу.

«Наташа одна из них!» — эта мысль обрушилась на Тристана, словно удар молнии.

— Столько вопросов, не правда ли, Верховный маг? Как мы сумели пересечь море Шорохов? Как выжили на протяжении этих долгих лет? Но больше всего, не сомневаюсь, тебя мучает вопрос, как получилось, что, несмотря на свои выдающиеся способности, ты заранее не почувствовал моего присутствия. Да, это, наверное, мучает тебя больше всего. И знаешь ли, я смогу удовлетворить твое любопытство. — Сакку посмотрела на Клюге. — Пригласи ее сюда.

Тристан перевел взгляд на крылатого монстра, в схватке с которым потерпел столь позорную неудачу.

Утонченная месть — лакомство, которое нужно подавать на стол в точно рассчитанный момент, не слишком рано, но и не слишком поздно; ее приготовление должно быть безупречно, и с этой точки зрения расчет времени решает все.

Из дневника первой госпожи Шабаша

Манускрипт. Фолиант, найденный одновременно с Парагоном. Наташа просто взяла его в руки и начала читать с такой легкостью, которая и не снилась самым могущественным магам Евтракии, тщетно бившимся над этой неразрешимой для них задачей.

— Мне ничего не известно о том, есть ли у туннеля название, — пробормотал старик.

— Туннель Скелетов, — встрял в разговор Шеннон. — Так мы стали называть его после того, как обнаружили здесь первые скелеты. Удачно, по-моему.

— У этого туннеля есть какое-то название? — спросил Тристан, подумав, что не скоро забудет это местечко, есть у него название или нет.

— Избранный ты или нет, — впервые за весь день заговорил старый маг, — но если тебе удастся поразить хоть одну из них в полете, ты будешь первым, кто сумел сделать это, — в голосе его явно слышался сарказм.

Улыбаясь, принц убрал дрегган в ножны и негромко заговорил с Озорником, нежно поглаживая его по шее. Вокруг продолжали мелькать яркие разноцветные пятна.

Уже во второй раз в своей жизни он видел «полевых красавиц».

Яркое многоцветное облако, возникшее впереди, заставило Озорника испуганно вздрогнуть. Тристан выхватил дрегган — и тут же понял, что его тревога беспочвенна.

— Ах ты напыщенный старый ублюдок! — завопил Шеннон. — Как ты смеешь такое говорить! Да тебе известно о них не хуже меня!

— О чем ты толкуешь? — закричал в ответ явно выведенный из себя Виг. — В жизни не видел этих чудовищ!

— Ты прекрасно знаешь, кто они такие, — воскликнул Малютка, глаза гнома полыхали от злости. — Ты ведь сам создал их, — с кривой улыбкой закончил он.

Другой рукой Шеннон нащупал увесистый камень и швырнул его в голову Вига. Тот, однако, уклонился от удара, сделав шаг в сторону. Напряженность между ними нарастала с каждым мгновением.

«Так. Виг нашел Манускрипт и Камень, — размышлял принц. — Книга, хранящаяся сейчас в Пещере Парагона, бесполезна без Камня, а тот сейчас в руках волшебниц — И именно дочери Фегана еще в пятилетнем возрасте первой удалось прочесть Манускрипт. Дочери Фегана, которую волшебницы, уведя от отца, научили всему, что знали сами. Может, именно так они собираются поступить и с Шайлихой?»

Как поведет себе Виг при встрече с магом-отступником после столь долгой разлуки? Этого Тристан даже представить себе не мог.

В надежде, что это поможет ей не уснуть, Шайлиха попыталась вспомнить слова Фейли. "Кошмарные сны — наказание за ложные воспоминания, от которых ты никак не можешь избавиться", — говорила первая госпожа Шабаша.

«Не спи, — твердила себе Шайлиха. — Сегодня ночью удобная постель — твой злейший враг. Не спи, или тебе придется снова пройти через все эти ужасы».

Идея качинаара была предельно проста и столь же эффективна. Ему мог быть подвергнут любой воин, обвиненный кем-то из своих товарищей в правонарушении, пусть даже совсем незначительном. Окончательное решение по этому поводу принимали либо сам Клюге, либо Траакс.