Растревоженный эфир

Клементу Арчеру приказали уволить пятерых из программы радиовещания, из которых благодаря четверым был высокий рейтинг, а пятая была "на попечении". Мужчине удалось отсрочить решение на две недели, поскольку ему самому хотелось разобраться в обвинениях и при возможности помочь. Что же из этого получится и во что выльется. Арчер из-за беременности жены не хочет вовлекать её в рабочие проблемы, что в итоге сильно аукнется. "Обвиняемые" из рейтинговой четвёрки у меня воспринимались попарно: Атлас с Покорны и Матеруэлл с Виком. Любопытная и в тоже время противная оказалась сюжетная линия последнего персонажа. На эмоциях ли последние слова Арчера по отношению к бывшему студенту и не только, или нет, но непонятно что он может сделать. Вообще в описанной истории семью Арчера было жаль, вместе с женой Вика. Страшно про политику и её влияние на жизнь.

Люблю книги, в которых интересный исторический фон. Люблю книги, которые заставляют меня думать и испытывать сильные эмоции. Значит ли это, что я люблю эту книгу? Возможно. Но совершенно точно я могу сказать, что эта книга очень даже неплоха. Закрою глаза на то, что я несколько раз засыпал при чтении (увы, это случается со многими книгами, и далеко не всегда в этом виноваты их авторы). Пожалуй, книга слегка затянута. Не так бы много она потеряла, если бы были опущены некоторые детали. Однако, буду последователен (вернее, попытаюсь, так как последовательность – не моя сильная сторона). Раз уж я первым делом упомянул исторический фон, то с него и начну.

США. Нью-Йорк. 1950 г. (или около того). В то время как глобально разгорается «холодная война», в США начинается «охота на ведьм», известная под названием «маккартизм». Атмосфера страха оказаться под подозрением в сочувствии коммунистам передана достаточно убедительно. Подозрения, доносы, опасения – все это само собой разумеется. В общем, фон любопытный и весьма располагающий к интересным и неоднозначным событиям.

Эмоции. Тут, прежде всего, стоит выделить широкий спектр эмоций, вызванный политической риторикой самых разных образцов. Тут и гонения на коммунизм и ему сочувствующих, и апологетические выступления на противоположном фланге, и даже абсурдно-психоделические вегетарианские суждения. В некоторые моменты просто хочется самому вступить в полемику с героями романа, так как в большинстве случаев есть что сказать. И вот это вот несомненный плюс автору.

И немного о сюжете. В центре романа радиорежиссер (если я правильно помню), который поставлен перед моральным выбором. Ему нужно решить, увольнять ли своих актеров, на которых пала сомнительная тень подозрения в прокоммунистических взглядах. Рискуя своей карьерой, он проводит собственное расследование с целью разобраться в обоснованности подозрений. Дабы избежать спойлеров, не буду ничего говорить об итогах этого расследования. Могу только отметить, что Шоу довольно правдиво и реалистично описал душевные метания этого, в общем-то, маленького человека. Ему приходится столкнуться и с обличительными речами в сторону сочувствующих коммунистам. С такими речами, которые, по сути, являются громкими, но не убедительно звучащими и сводятся к чему-то вроде следующего: «во время второй мировой жертвовал деньги или вещи в адрес Советского Союза – значит гореть тебе на костре вместе со Сталиным и прочими». Возможно, я несколько утрирую, но мне это виделось так. Еще труднее главному герою приходится в разговоре с коммунистами. О, эти фанатики с пылающим взором зашоренных глаз с своей слепой ненависти ко всем некоммунистам без различия их политических взглядов и убеждений готовы сжечь на костре любого, кто откажется стать нищим, раздав свое имущество другим нищим. Коммунизм не признавал никаких религий, ибо сам был религией. Одиозной и фанатичной религией. Стоит ли удивляться, что маленький и наивный человечек, коим показан главный герой романа, оказывается между молотом и наковальней. Сможет ли он избежать превращения в блин или это только закалит его характер, позволит ему вырасти над собой и перестать быть маленьким человеком?

Хотел было разузнать побольше про биографию самого Ирвина Шоу, чтобы разобраться, пережил ли он нечто подобное или просто он очень талантливый писатель, но поленился. На мой взгляд, произведение во многом построено вокруг речи главного героя на том самом судьбоносном собрании в зале отеля (извините, что я без подробностей, но я просто уже многое успел забыть). А все остальное – предыстория и подготовка к этой речи.

В общем, эта книга яркое свидетельство того, что даже если я засыпаю во время чтения, это еще не значит, что книга скучная.

в последние раз испытывала подобные эмоции только после "Двое" Милна и они были в сто раз слабее - если Реджинальд просто слишком дрочил на себя и за его отношение к Сильвии было неловко, то здесь слово "неловко" не подходит. Финальный монолог Китти, которая только что потеряла ребенка, потому что ее муж обладает т.н. принципами - вместо того, чтобы броситься на него и долго царапать лицо, она раскаивается и винит во всем себя, пока Арчер размышляет как "жена потеряла уважение к себе, потому что в самый критический момент их совместной жизни не смогла подняться над ревностью и эгоизмом, и они оба теперь знали, что отныне, даже если они останутся вместе, прежней близости и доверительности уже не будет". При том, что она была права во всем - начиная от Вика и заканчивая Нэнси, работой, всем остальным. А пока она рожает недоношенного ребенка Арчер "испытывает возбуждение", думая о женщинах, с которыми будет спать после ее смерти. Это всё ужасно несправедливо и теперь с подозрением перебираю всех остальных благородных героев Шоу

Невероятная книга. Абсолютно новые для меня сюжет и идея.
Книга о друзьях и врагах, о любви и ненависти, о преданности и предательстве, о жизни и смерти. Все очень точно описано, и хотя, сюжет сам по себе является проблемой скорее политической, политики в книги практически нет. Зато очень много человеческих отношений.
Наверно невероятно сложно потерять человека, друга, которого ты любил, верил ему, рассказывал все о себе досконально, с которым ты провел треть своей жизни, дети и жена которого для тебя стали практически своими. И вот ты узнаешь, что из-за него, из-за того, которого ты защищал, пытался спасти, жертвовал своей честью и достоинством, ручаясь за него, именно из-за него все, что ты строил своими руками, в первую очередь свою судьбу, может рассыпаться. И рассыпается...

Действие романа происходит в 50-х годах в Нью-Йорке, но убери из текста советский союз, коммунистов и Сталина - вполне сойдет за начало нулевых.

Хотя, строго говоря, если убрать из него пространные рассуждения о свободе, равенстве, патриотизме, ответственности и прочих высоких материях, останется небольшая и не особо интересная повесть о режиссере, которого попросили уволить несколько сотрудников, а он не согласился. То есть роман целиком и полностью - социальный манифест, цель которого, как мне кажется, заставить читателя задуматься о вопросах морали, о семье и дружбе, о предательстве и верности, о следовании идеалам, о религии и основах бизнеса, о демократии и других формах власти - словом, много социальных вопросов поднимается здесь, и сюжет служит лишь средством их задать, подвесить в воздухе.

Главный герой, к началу романа даже и думавший задаваться ими, к концу определяет для себя четкую позицию, которая дает ему надежду на счастливый финал, но как таковой happy end отсутствует, более того - смерть недоношенного ребенка главного героя в последней главе как будто является символом недоношенной идеи свободы и равенства, у которой нет шансов выжить. Как будто американская интеллигенция не в силах оставить после себя жизнеспособные идеи, которые могли бы со временем вырасти в новое прекрасное мироустройство.

Роман пропитан пессимизмом, идее заведомо обреченной борьбы, более похожей на барахтанье. И можно было бы вспомнить про лягушку, взбившую масло, да вот только из фекальной массы - сколько ни сучи лапками - конфетка не получится.

И опять Ирвин Шоу ставит перед читателем проблему. Рисует положение, которое чем дальше, тем отчетливее становится безвыходным. На этот раз он предлагает подумать о том, какую цену мы можем заплатить за преданность, дружбу и ради чего – решиться на предательство. И о том, что есть предательство.
Клемент Арчер, режиссер радиошоу, поставлен перед выбором: уволить пятерых сотрудников – близких и не очень друзей – за подозрение в сочувствии коммунистам или начинать донкихотскую войну с неизвестным противником. Люди, предназначенные к увольнению, очень разные – разной степени талантливости, удачливости, достатка. А Арчер – обыкновенный тип хорошего человека, не желающий поступать дурно. Вот только ситуация настолько сложна, что абсолютно благополучно из нее выйти не получится.
Мне главный герой близок еще и верой в трезвомысленность человека. Всегда кажется, что если объяснить абсурдность требования, требующий одумается. Только вот практика показывает, что ничего подобного никогда не происходит. А все-таки продолжаешь верить.
Вера Арчера разбилась на тысячу кусочков. Не осталось практически ничего (как по мне, забота о вертикальности собственного положения все ж таки дело не столь однозначное, как кажется поначалу, особенно если вокруг есть люди, которые от тебя зависят).
Единственное, что удивило – и даже расстроило, – так это то, как Арчер поставил в один ряд предательство друга и нервный срыв жены. Да… с этим придется жить: с работы выгнали, друг оказался лжецом – лгал в течение 15 лет, врал, глядя в глаза; и «ненадежной» – жена - прожив с ним 20 лет, однажды устроила истерику, «не смогла подняться над ревностью и эгоизмом» (а фактически озвучила правду об этом самом друге и высказалась в том смысле, что не может начинать все сначала, когда непонятно, на что есть и где жить). Но, конечно, ему виднее.

«Растревоженный эфир» Ирвина Шоу - горькая дань памяти тёмной эпохе маккартизма. Сам автор также пал жертвой «охоты на ведьм» - еще до публикации романа Шоу был внесен в черный список, как сочувствующий. 

Перед режиссером популярного радио-шоу Клементом Арчером стоит трудная задача: сообщить пятерым актерам, звездам, об их увольнении. Спонсор однозначно дал понять, персон, подозреваемых в коммунистических взглядах, в его передаче, в его рекламе, в эфире быть не должно. Клемент решает докопаться до истины и выяснить оттенок «красноты» своих сотрудников и пускается в погоню за правдой. Всё его расследование принимает серьёзный оборот, все нити запутываются в тугой клубок политики, личных отношений, чьих-то подковерных игр и интриг. Из такого почти не выбраться, особенно, если безоговорочно и свято веришь в идеальный мир и живешь будто в сказке…

Великолепный язык Шоу позволяет проглатывать его книги за пару дней, Эфир не стал исключением. Автор обстоятельно и основательно рисует портреты всех персонажей, поэтапно создает на наших глазах целый мир, дорисовывая, дописывая очередным мазком, как художник, картину. С каждой страничкой становятся понятнее мотивы героев, убеждения и цели. С каждым поворотом сюжета становится всё страшнее обозревать происходящее в реальности, на страничках не такой уж давней мировой истории, когда Система пожирала неповинных, когда в «списки» попадали и виновные и безвинные, когда стирались имена и вымарывались целые жизни. Главный герой - правдолюб и недалекий идеалист, не способный совершенно к подобным действиям даже по натуре своей, пытается идти против Системы, совершенно не отдавая себе отчета, во что ввязывается, становится куклой в игре более сведущих и понимающих, вместо спасения ломает судьбы. Легкий слог, увлекательный сюжет, экскурс в историю и масса поднятых важных вопросов: совести, чести, долга, борьбы внутренних убеждений против жестокой реальности.

Периодически в США происходит обострение застарелой болезни - вспышка холодной войны с Россией. Так случилось и в 1950 году. Ирвин Шоу в своём романе на примере радиостудии в Нью-Йорке показывает, как это происходило. Радиостудия выпускала развлекательное шоу "Университетский городок", в котором не было никакой политики , но воинствующий журнал "Блупринт" "выявил пять актёров, которые якобы были коммунистами. Достаточно одного намёка на коммунистическую идею - и человека увольняли с работы без пособия. Бывший военный корреспондент Бурк говорил: "Могущественные государственные агентства пытаются оседлать информационные потоки". ФБР прослушивало телефоны,- "Они будут творить своё чёрное дело, пока не возьмут под свой контроль каждое слово, которое печатается или произносится. Конгрессмены обвиняли людей в предательстве и шпионаже в пользу России. Из пятерых работников студии , которых Агентство Хатта предложило уволить, не было ни одного настоящего коммуниста: композитор Манфред Покорны, и без того запуганный еврей - иммигрант из Австрии; Атлас - талантливый актёр - негр; Матеруэлл - эпатажная актриса; Элис Уэллер - одинокая мать, всю свою заботу отдающая четырнадцатилетнему сыну; и только Виктор Эррес, как выяснилось позже, примыкал к коммунистам. Режиссёр Клемент Арчер дорожил каждым из этих людей - они были талантливы, программа на них и держалась. Учитывая, что у радио появился мощный конкурент - телевидение, радиопрограммы могли выживать благодаря отличной работе Климента Арчера и его команды. Но пришедшим к власти это было не нужно - они ловили инакомыслящих. Композитор Покорны покончил жизнь самоубийством, газеты напечатали аршинный заголовок "Друзья чтут красного самоубийцу". Режиссёру Арчеру предъявили ряд обвинений в том, чего он не совершал,- домыслы, вымыслы. На собрании Климент Арчер произнёс речь в защиту справедливости : "Никто не разубедит меня в том, что мы принимали единственно правильное решение, посылая старую одежду или пенициллин в Россию во время битвы за Сталинград". Он не был коммунистом - он был честным человеком, он был против чёрных списков. Арчер защищал всех своих сотрудников, хотя Фрэнсис Матеруэлл оказалась предательницей,- и даже лучший друг Виктор Эррес 15 лет скрывал свои коммунистические убеждения. Что сказал Виктор Эррес, прощаясь с тем, кто считал его лучшим другом? -" Мы хуже большинства религиозных фанатиков. Мы не выносим даже мысли о том, что кто-то поднялся на более высокую ступень развития, чем мы, кто-то умнее нас, лучше организован и ближе к истинной вере... Мы разрушители...Во всём мире люди плюются, услышав слово "Америка"...Русские правы как минимум на пятьдесят один процент." Личная жизнь героев, конечно, переплеталась с жизнью общественной,- зависела от неё; но об этом нужно прочитать этот исторический, умный, актуальный роман. Кстати, после опубликования романа "Растревоженный эфир" Ирвину Шоу пришлось покинуть Америку,- он уехал в Европу.

Ирвин Шоу, как известно, был обвинён в коммунистических убеждениях и занесён в «чёрные списки Голливуда». Я, прочитав достаточное количество его романов, долгое время ломал себе голову. С чего бы это? Теперь знаю! Написать такой дубовый трактат и выйти сухим из воды оказалось маловероятным. Он ожидал другого?

Заурядный политизированный вздор наполнил до краёв это произведение. Все эти речи, напыщенные выступления воспринимаются крайне неприятно и нудно.

Переживающие экономический подъём в 1950-х США поразил вирус маккартизма. Чью сторону принял писатель, ясно, как день! Я вот только одного понять не могу. У них там даже в то время разгораются дискуссии, которые в России были бы невозможны в принципе. С большими боссами-работодателями пикируются, спорят. Попробовали бы эти горлопаны подискутировать у нас. Сразу бы отправились убирать снег на Колыму. И это в лучшем случае. Вот что значит беситься с жиру! Нам бы их проблемы!

Описание дрязг оппонентов, готовых друг другу вцепиться в горло, ради каких-то эфемерных абстрактных идей, полностью закрыло сюжет, портреты главных и второстепенных героев. Это не художественное произведение! Это случайно найденная во время поклейки обоев пыльная передовица давних времён, место которой в мусорной корзине.

Господи, каких только дров не наломает профессор-историк, привыкший мыслить категориями чести и благородства! Особенно если он работает не в своем вузе, а в каком-нибудь медиа-бизнесе. На радио, к примеру.

Вот требуется уволить с передачи всю команду по обвинению, что все эти люди – коммунисты, выгнать всех с волчьим билетом. Не знаю, что сделали бы вы, но Арчер (так звали бывшего преподавателя колледжа) решил устроить мини-расследование и выгородить товарищей по мере сил, хотя боссам это явно не нравилось.

Итогом усилий Арчера стало то, что к концу книги выпроводили всех, в том числе и его. Друг, ради которого он старался, оказался предателем, притом самого худшего пошиба. У жены после переживаний случился выкидыш. Ребенка они потеряли.

Сюжет вполне себе жизненный не только для Америки 1950-х, но книга мне не понравилась. Слишком много второсортной рефлексии. Еще меня очень раздражали отсылки к роману Хемингуэя «Прощай, оружие!», благодаря которым конец оказался до скучного предсказуемым.