Некрасов

1860-й и особенно - 1861 годы - переломные. И в стране. И для поэта. На протяжении почти двух предшествовавших годов у Некрасова нет народных стихов. Не о народе. А - народных.

Некрасов, публично говоря и плача в словах (в стихах) о страдании и сострадании, почти скрывал свое участие в делах милосердия и сострадания.

Роман Тургенева "Накануне" вполне мог бы нести название добролюбовской статьи "Когда же придет настоящий день?" - и наоборот.

Блок сказал о Некрасове: "Это был барин".

В первые же годы подписчики (журнала "Современник") получили Герцена и Гончарова, Толстого и Огарева, Тургненева и Писемского, Белинского и самого Некрасова. Это вместе с постоянными переводами из литературного зарубежья: Жорж Санд, Гете, Байрон, Диккенс, Теккерей...

Недаром осведомленный современник писал, что "Некрасов вносил в издательское дело азарт игрока"

Ведь это означало, что в целом свете со своей скорбью уже не кому больше идти. Для самого страдания не оказалось выходов ни к чьему состраданию. Круг безысходности замкнулся. И разомкнется только тогда, когда сам он в себе самом откроет сострадание, то есть возникнут "посылки" к другим и так - "круговая порука", когда на других изольет тоску по себе самом и на этом, собственно, станет великим, и именно русским, народным поэтом.

...трудовой поденщиной стала поденщина литературная.

Все в стихах этой поры (1860) переполнено нетерпеливым ожиданием воли...

Добролюбов спокойно и уверенно готовился стать новым Белинским. И становился им - чуть ли не сеще большей интенсивностью, скоростью и мощью, поражая воображение многих, среди которых не только Чернышевский, но и Гончаров, не только Островский, но и Страхов.

Роман Тургенева, конечно, можно читать и без статьи Добролюбова, но удивительно, что и статью Добролюбова можно читать как бы и без романа Тургенева.

стихотворный панаевский цикл...навсегда остался в русской поэзии, как единственная в своем роде поэзия страдания и "проза любви".

В рукописи же остались зачерненные слова, видимо, совсем уж "автобиографического значения":

Есть не одна такая пара.
Я не таков. Мне не вкусна
Ни раз погасшая сигара,
Ни обманувшая жена.

Любовь здесь чаще всего и держалась страстным страданием.

В известном смысле именно Добролюбов стал тогда самым нашим "эстетическим" критиком.

Некрасов все время играет роль объединителя или хотя бы амортизатора при столкновениях.

Дружинин помогал вытягивать "Современник" в пору безвременья и сам во многом стал таким человеком безвременья. Чернышевский пришелся ко времени. И его успехи - во многом успехи времени.

Кроме того, Некрасов - редактор и издатель - имел чуткий слух не только на литературу, но и на публику, на читателя.

Д.П. Григорович вспоминает о том, что жить тогда "одним литературным трудом едва ли было возможно".