Некрасов

Абсолютное знание народной жизни избавляло и от иллюзий в отношении народа.

Да, есть в народе и бедность, даже нищета, даже убожество, даже темень, но есть сила, красота.

И об этом же времени (писал Некрасов) Тургневу в цифрах и выкладках:
"Я, чтобы составить 1 книжку (за 1850 год), прочел до 800 письменных листов разных статей, прочел 60 корректурных листов (из коих в дело пошло только 35), два раза переделывал один роман (не мой), раз в рукописи и другой раз уже в наборе, переделывал еще несколько статей в корректурах, наконец, написал полсотни писем".

Структурный принцип некрасовской многоголосной поэзии выходит именно к народной полифонии.

А как сильный человек он (Некрасов) публично никогда, да и не публично почти никогда, ни с кем не объяснялся, никому не жаловался и ни в чем не оправдывался. Расплачивался страданиями, почти постоянной хандрой, вечно угнетенным состоянием духа.

Русские шестидесятые рождали русский эпос.

Некрасов в отношениях к бывшему другу ни разу не опустился до личности. Увы, увы, Тургенев начал делать это постоянно.

В журнале должен быть свой мотор - обычно это критик.

Так жанр подчиняет себе поэта и, в свою очередь, подчиняется ему.

Народная некрасовская поэзия именно от этого времени определяется не только народными характерами, но и началами единения, коллективности.

Тургенев же был для Некрасова первым после Гоголя русским писателем.

Смелый предприниматель Некрасов сразу понял, на что нельзя жалеть денег: "Реклама - двигатель карьеры".

Кончилась жизнь Добролюбова и потому, что кончалось время Добролюбовых - время подъема, надежд, веры - особенно веры в народ.

Тургенев понимал и принимал Некрасова таким, каков он есть.

Добролюбов понимал и принимал Некрасова таким, каким он должен был бы, по его, Добролюбова, представлениям, быть.

Испытание страданием любовь прошла, но под игом пошлости сникала.

"Вся, так сказать, черновая работа по журналу, - вспоминал позднее как раз о раннем времени Некрасов, - чтение и исправление рукописей, а также добывание их, чтение корректур, объяснения с цензорами, восстановление смысла и связи в статьях...лежали на мне, да я еще писал рецензии и фельетоны".

Кроме того, Некрасов всегда старался подкармливать подписчиков и бесплатными приложениями: к первому номеру, например, дана была повесть Герцена "Кто виноват?"

Учредить в России новый журнал - дело было почти невероятным: требовалось монаршее разрешение. Известна царская резолюция на очередную просьбу-представление: "И без того много".

Как всегда в большой русской литературе ...главное богатство поэмы ("Коробейники") составил не сюжет, а дух народной жизни, в слове...извлеченном из глубин народной натуры, в слове-сказе, и в слове-присказке, и в слове-прибаутке. И особенно - в слове-песне. Такое слово, слово-связь, несет начало единения.

Чернышевский и ему подобные не знали крепостного права так, как выросший в крепостной деревне Некрасов.