Цитаты из книги Женщина-птица

Прощальный вальс. Я начинаю играть, только мелодию, медленно-медленно, может, музыка сама подскажет слова, может, они уже заключены в ней как нечто само собой разумеющееся, фразы, рождающиеся из звуков... Нет, сейчас не получится. Не сейчас. Вдруг мне становится смешно — куда я тороплюсь? У меня же в запасе вечность, я так молод, я так невероятно молод, времени хватит на все, надо только это понять...

Вот уже и осень, листья на сером асфальте, словно расплющенные при падении брызги расплавленной бронзы. Деревья, холодные, с обнажившимся переплетением ветвей, напоминают замерзшие фантастические скульптуры. Дни стали короче, небо по утрам синее, а по ночам угольно-черное, и на нем сияют теплые звезды, словно зажженные в том, другом мире специально для нас огоньки... их зажигают в том мире, где сейчас мама, зажигают для тех, кто пока еще жив.

Я потихоньку оглядываю помещение церкви; горящие люстры, изображения картин ада на потолке, священники, хор, люди, пытающиеся кого-то умилостивить, но за две тысячи лет не получившие ни слова в ответ... В воздухе что-то странное... боль... смерть... Или, может быть, это чувство вины?

Детьми мы всегда ходили с мамой в церковь, но больше из младенческого чувства долга, а не потому, что верили или хотели прикоснуться к истине. Потом, когда мы подросли, чувство долга тоже исчезло. Мы прошли обряд конфирмации только потому, что его проходили все. Может быть, в этом виновата сама мама: ее вера странным образом отталкивает, у меня все время чувство, что она основана на очень личном и полубезумном ощущении своей вины и греховности.

Вопрос не в том, кто куда собирался. Вопрос в том,что кому назначено..

Он замолкает, и секунды бегут, как ручеек, огибая камни невысказанных мыслей

... и слова так и не выученных мной языков — языка любви, языка младенчества, языка счастья…

Дни напролет я сижу на веранде и слушаю пульс капель на крыше.

... в самых очевидных словах всегда есть тайна.

Может быть, и она всего лишь фантазия, принесенная пьяным ветром?

— Пошли отсюда, — говорит она. — Здесь слишком много народу — я даже собственные мысли не слышу.

В моем втором доме все так, как всегда — здесь воздух тоже отравлен несбыточными мечтами и надеждами.

Моя душа — за исполнение мечты.

Блюз поднимает меня, словно зародившийся во мне самой ветер, печальный и текучий, минорная оргия.

...так устроен мир, человек вспоминает о том, что он смертен, глядя на своих близких.

Все кончилось в мае… все, чего никогда и не было.

— Нас связывает музыка, — как-то сказала она в самом начале нашего романа, — нас связывает музыка, потому что музыка — начало и основа всего на свете: любви, ненависти, бунта… все начинается со звука. Поэтому музыка опасна…

Не зря говорят — помогай себе сам, и Бог тебе поможет.

...упрямый, искренний, открытая книга.