Stoner

"Стоунер" - простое, но глубокое произведение про Уильяма Стоунера - простого, но глубокого человека, который попал в университетскую среду и нашел в ней себя. Это история о призвании и жизни, нелегкой, но полной смысла и стремления к цели.

Даже удивительно, чем цепляет такой простой роман. Здесь нет приключений или божественного вмешательства; нет метаний, и это не история явной борьбы. Но она заставляет сопереживать, находить в ней себя. Каждая боль Стоунера нашла во мне отклик, будь то отношения с родителями или вопрос преподавания. Может показаться, что это просто - уйти от деревенского быта, но только тому, кто не оказывался в такой ситуации. То же справедливо и для семейной жизни, и для самореализации, и даже для вопроса человеческого старения.

Был ли Стоунер счастлив, при всем, что ему довелось переживать изо дня в день?
Вероятно, да. Скорее это счастье тихого упорства, покорность обстоятельствам, но возможная лишь благодаря тому озарению, что посетило его в юношеские годы.

Нельзя сказать, что это слишком мрачная книга, все-таки она дает надежду и заставляет задуматься о жизни в целом.

Это история о человеке, не очень примечательном: он не сделал головокружительной карьеры, не заработал миллиарды, не совершил никакого открытия и в космос тоже не летал. Он прожил очень заурядную и не сказать, чтобы счастливую жизнь. Так что мотивировать кого-либо на что-либо не может. У него даже не было какой-либо мечты или цели, которую он стремился бы достичь. Неудачный брак, несчастная дочь, потерянная любовь, одиночество, конфликты в университете, где он проработал преподавателем всю жизнь.

Но почему же тогда он вызвал у меня симпатию и мне было интересно слушать его историю? Возможно, дело в манере автора рассказать о жизни своего героя, подобрать нужные слова, чтобы читателю было душевно. Может быть дело в честности, принципиальности, глубокой порядочности героя, которые не могут не вызвать симпатии у читателя. Конечно, Игорь Князев тоже внес свою лепту в восприятие этого романа, озвучив его, как всегда, на высочайшем уровне. Или я увидела в Уильяме Стоунере родственную душу, ведь и моя жизнь также не отличается ничем выдающимся.

Из аннотации:

Звучит это вполне интересно: герой отказывается от того, что ему было уготовано, в аннотации есть такие привлекательные слова как «любимая женщина», «страстная любовь». Но это всё не так… Вызов героя какой-то жалкий, любовь бесцветная, а страсть хилая.

Первые две главы я вообще умирала от скуки и депрессивности этого произведения. С третьей главы я заинтересовалась этим странным Стоунером, его печальной судьбой и бесцветными поступками. Потом осознала влияние времени и воспитания на героя. И мне, наконец, захотелось прочесть до конца, чтобы увидеть ту самую страсть к литературе. Узреть жизнь в этом романе!

До сих пор не могу понять, что же меня так зацепило, что после двух месяцев, как я отложила книгу, я её всё-таки прочитала за сутки. И прочитала с интересом. Про бесцветную жизнь прочитала с удовольствием и интересом – это не даёт мне покоя. Как так? В чём секрет автора?

Чувство постоянной неловкости за героя не покидало меня; желание встряхнуть его, помочь, в конце-то концов, всегда присутствовало, но я продолжала читать. И вот чтобы понять, почему так – нужно взять книгу и прочитать её.

Крестьянский парень Уильям Стоунер неожиданно для себя увлекся текстами Шекспира (из аннотации). Скажу честно, он увлекся ими неожиданно не только для себя, но и для меня как читательницы :)

Если бы меня спросили, о чем этот небольшой роман, я бы крепко задумалась. Какова главная тема книги? Любовь, казалось бы. Вот только у Стоунера было две любви: к женщине и к литературе. Если сначала они тесно переплетались, то впоследствии ему пришлось выбирать.

В целом это было интересно и даже немного необычно. Автор просто взял и рассказал нам историю одного человека, безумно влюбившегося в литературу, в преподавание, ставшего преподавателем, что, несомненно, было его призванием. Он не был особенным, я бы сказала, что он был, как все: учился, женился (причем по молодости, необдуманно), ребенок был, а еще - любимые студенты, с которыми можно было говорить о литературе, аспиранты, чьи диссертации можно было с наслаждением читать и поправлять. Обычная жизнь обычного человека. Почему автор захотел нам о ней рассказать? Может, чтобы зарядить вдохновением? Не знаю, как у других читателей, но для меня в первую очередь Стоунер был вдохновителем на учебу, на работу, на желание отдаваться любимому делу полностью. Так что читать роман стоит хотя бы для получения порции вдохновения, потому что бесконечно ведь можно смотреть на работающего человека. Вот и читать о человеке, который жил своим делом, не менее "вдохновляюще".

Прочитав эту книгу, я в очередной раз убедилась, что жизнь человека только в его собственных руках.
Жизнь Уильяма Стоунера была предопределена: сын фермера должен перенять эстафетную палочку своего отца и продолжить жизнь земледельца и скотовода, простого сельского работяги, но юноша выбрал другой путь. Стоун влюбился в английскую литературу с первого слова. Эта любовь настигла его случайно, и ничего не предвещало беды.
Кто-то скажет, что в жизни Стоунера нет ничего примечательного: родился, учился, работал, женился, стал отцом, завёл любовницу… Но не всё так прямолинейно. Джон Уильямс сумел подать историю одного простого человека в разных ракурсах.
Стоунер женился по любви, но вскоре обнаружил свой брак несчастливым: темпераменты супругов значительно отличались. Так женится чуть ли не каждый четвёртый мужчина ( предположительно, может и каждый второй), а потом страдает, ищет сердечной привязанности на стороне. Ему не нужно было торопиться. Эдит вызывает только антипатию. Манипулирование мужем при помощи дочери не могут не возмущать. Уильям искренне любил Грейс, а вот что руководствовало миссис Стоунер? Язык не повернётся назвать это любовью.
Спасибо Кэтрин за её появление в романе. Она придала жизни Стоунера вкус и радость. Но окружающие не смогут спокойно дышать, если не испортят красивую историю. Это грустно.
Потери подрывают здоровье. Когда всё идёт из рук вон плохо, человеку не остаётся иного пути, и он сдаётся. Так случилось и с Уильямом Стоунером.

«Стоунер» Джона Уильямса был написан в 1965 году и мог бы стать классическим американским университетским романом. Но не стал. Бестселлером его совершенно неожиданно сделала Анна Гавальда, выполнившая французский перевод, в Париже переиздание вышло с её словами на обложке — «Стоунер — это я».

На самом деле, в «Стоунере» нет ничего примечательного. Причем, как в романе, так и в главном герое — Уильяме Стоунере. По большому счету, это простой, но очень хорошо написанный роман о жизни. Кроме жизни тут, собственно, абсолютно ничего не происходит. Герой родился, учился, женился, работал, влюбился, работал, умер. Среднестатистическая жизнь. Как у нас с вами. Только без интернета. А так... Мужик тоже книжки любил читать. Даже литературу преподавать пошёл. А жил вроде как и незачем. С другой стороны, а мы зачем живём?

Да, Стоунер это определенно все мы. Обычный серый человек, на жизнь и судьбу которого всем, в общем-то, наплевать. Нет, читать интересно, увлекательно даже, примеряешь все на себя, думаешь, нет, ну вот я бы, я бы... А что я? Так бы и прожил. Еще хуже даже. И книжку бы про меня ни за что не написали.

Глупая, никчемная, одна-единственная — наша жизнь.

Случайная цитата: Иногда на него, погруженного в книги, накатывало сознание, что он почти ничего не знает, почти ничего не читал; и путь к желанному покою преграждала мысль, что у него слишком мало времени в жизни на все это чтение и на всю эту учебу.

«Жизнь сложна. Не выстраивается в сюжет. Так что же остаётся человеку? Подробности!»

Эта вольная цитата из «Дома, который построил Свифт» в постановке Марка Захарова крутилась у меня в голове все время, пока я размышляла о «Стоунере», и все время, пока я изумлённо читала рецензии. А возникла она, должно быть, послем трёхчасового обсуждения книги в рамках книжного клуба Екатеринбурга, по некоему случаю гордо изгнанного из родной библиотеки в местное кафе с французским колоритом и десятком видов салата «Оливье». Полагаю, по итогам бурной встречи многие случайно присутствующие там поклонники «Оливье» также захотели почитать «Стоунера»! Ставлю на официантов как минимум. Я-то навряд ли бы прочла без книжного клуба, так что выражаю отдельную благодарность организаторам. Вообще, как выяснилось, верный рецепт проникнуться книгой − это не читать перед тем с полгода худлита вообще. Кто пробовал держать Великий пост, тот хорошо помнит, что такое Пасхальная трапеза... Ну да закончим преамбулу и вернемся к книге, без сомненья, замечательной и безо всяких книгочейских постов, представив, что о ней кто-то еще чего-то не сказал.

«Стоунер» (роман) глубоко меня тронул: в роли человека «А-почему-он-не-поехал-за-ней??» на встрече выступала я. Стоунер (герой) вызывал смешанные чувства, которые в процентном соотношении выглядели бы так: 90% огромной симпатии и уважения и 10% недоумения (связанного исключительно с семейной жизнью и невмешательством в воспитание ребенка. «Время было такое», убеждали меня. Что ж, может, и время. Во всяком случае, столько же от времени было в «Анне Карениной»).
Но Стоунер уж точно не казался мне никакой «серой массой» − куда больше просветителем из средневекового монастыря, что на удивление сближает его с главным героем моей любимой «Игры в бисер». Впрочем, Гессе в сороковые годы решил дилемму борьбы духовного начала с материальным, которая довлела над многими умами целую жизнь (особенно если они попадали в стан героев Гессе), с завидной легкостью, убрав из сферы внимания вторую часть вообще. О том, что его герой, в стремлении к целостности, тоже иногда думает о материальном, можно узнать разве что из его стихов. Сам Гессе выражал большую пассионарность, и не раз: «Есть, должно быть в человеке что-то, если он смеется от кровавого хаоса жизни!» А в книжке − монастырь и монастырь. Вот если бы касталийцам, образованным, высокоморальным, творящим науку ради науки и тем удивительно напоминавшим, по чьему-то меткому замечанию, преподавательский состав филфака, надо было, помимо горних изысканий, жениться, зарабатывать и воспитывать детей, то наверняка получилось бы что-то вроде «Стоунера». Между тем, гессевская Касталия, с ее государственными дотациями и растущей изоляцией, была создана после войны. И читая «Стоунера», где война описана с точки зрения университетских хранителей культуры, можно очень хорошо понять, почему:

Это не только история человека – это история эпохи, всего XX века с его – к сожалению, оправданным - страхом перед тем, что темные источники глубин с легкостью могут затопить все доброе и светлое, рожденное высшими надстройками сознания. И в более малом масштабе – что ил может попасть в самые чистые воды:

Даже многогранные рассуждения в духе Гессе о том, что есть мир и что − бегство от мира, в чем ценность культуры и что есть ее девальвация, присутствуют.

После этого эпизода с лицемерным студентом и исполнения героем своего преподавательского долга, хоть это и стоило ему едва ли не всей карьеры, я Стоунера зауважала невероятно. Это редкий человек − по характеру абсолютно неконфликтный и притом абсолютно несгибаемый. Как в «Джейн Эйр»: «− Ты будешь мне повиноваться? − Во всём, кроме самого главного. − Так и нужно! Это ведь и есть самое важное». Какой еще необыкновенности в человеке можно искать? Внешней? Но это, право, такие пустяки.

Посвятивший жизнь чтению на мертвых языках и попыткам заинтересовать древними классиками студентов, он, в отличие, например, от этого персонажа, никогда не терял здоровой связи ни с практицизмом, ни с жизнью. Прекрасны страницы, где он, как бы ни уставал на работе, что бы ни происходило в его жизни, любуется снежинками, листьями, небом, меняющим цвет... Как бы против его простой, уравновешенной и укорененной жизни дается очень глубоко меня смутивший психологический портрет его жены Эдит, искалеченной однобоким воспитанием (время было такое, ага) и, предположительно, какими-то детскими травмами − отношение к отцу, глубокий испуг перед жизнью и проистекающую из него неудовлетворенность, как видно, она проецирует на мужа, и из пугливо-нервной аристократки постепенно становится настоящей роковой террористкой, которая запомнится читателю надолго! Она не раздражала меня, но мне было очень и очень ее жаль. Пример того, как масса накопленных обид и на нашедшей выхода энергии способна изуродовать жизнь... А про их дочь я вообще молчу, ужасная история. Да, условности времени, угроза скандала и так далее, но есть вещи, где просто нельзя уходить в тень, не найдя разумного компромисса, и это, на мой взгляд, еще важнее, чем во взаимодействии с нахальными студентами. Чтобы потом не было «Он был рад, что хоть это у нее было; он был рад, что она... spoiler alert ». Бррр! Судя по обсуждению, эта история задела за живое не только меня.

Что же до литературы, которую начинающий аграрий выбрал вечным своим домом... Фраза из шекспировского сонета, которая развернула его жизнь на 180: «Ты видишь всё, но близостью конца теснее наши связаны сердца» − с тем же успехом может быть обращена к читателю романа. Невероятное счастье от соприкосновения с тем, что пробуждает душу, откровение юношеского пробуждения − что только не вспоминается при чтении этих страниц.
Я вспомнила нашего преподавателя англоамериканской литературы, страстно в неё влюблённого, почитающегося отличным профессионалом, но безнадёжным чудаком, самостоятельно написавшего учебник и, если студент замечал, что лекция на 95% совпадает с главой из учебника, потерянно шепчущего: «Но это же моя книга»...
Свои слёзы, когда я сидела в аудитории, а он рассказывал о «Мэри Глостер» Киплинга, и я надеялась, что никто не заметит.
Десятый класс, когда я совершенно случайно прочла эту не столь известную киплинговскую поэму, и мне, нисколько того не ждавшей, вдруг за простыми и даже грубоватыми словами приоткрылись беспредельные горизонты мира, куда от века человек пытается вписать свою душу, огромную, как божество.
И, спустя несколько лет, первый восторг от чтения «Моби Дика», «величайшего американского романа», распахнувшего дверь в великое безмолвие, безграничное синее пространство, где «там, вдали, в этих водах вечного изгнания я вдруг утратил жалкую, унизительную память о цивилизациях и городах»...
Каждый читатель вспомнит здесь что-то своё, вспомнит − и поймёт Стоунера, и когда поймёт, будет потрясён, а когда будет потрясён, будет удивлён, и будет царствовать надо всем, поскольку литература, как и всё искусство, это ведь, в настоящей глубине, оно и есть − царствие истинного надо всем, преданное служение Небесному Господину.

Вот такой многогранный Стоунер, проживший свою многогранную жизнь. Выносить вердикт этой жизни − на мой взгляд, не менее странно, чем выносить вердикт жизни своей: ум в таких занятиях, безусловно, упражняется, но где-то вдалеке уже начинает сиять приветственным светом лампочка на столе доброго доктора...
«Стоунер» в плане подведения итогов скорее по-восточному мягок и естествен, с полутонами живописи суми-э и временем любования сакурой, а не по-западному жесток с тайм-менеджментом и взятыми с потолка, но тоже жесткими, как электрический стул, мерилами успеха: «Так, что ты успел за свои 65 лет? Карьера? Семья? Дочь? Любовь? Запишем, запишем. Везде по нулям. А потом тебя еще и забыли». Да и прекрасно, что его забыли! Мне как читателю, допущенного до святая святых его души, до этого нет ровно никакого дела. Как говорили древние даосы, если не находят пользы − откуда взяться заботам?

Героев с яркой жизнью и трагизмом наизлом стоит поискать в американских комиксах и женских романах. Ортега-и-Гассет сто лет назад сказал, что эпос − детство литературы, но души читателей, тем не менее, все еще жаждут подвига. Что ж, искать его в «Стоунере» можно с тем же успехом, что на древнекитайских картинах или в славном советском фильме «Осенний марафон» (последняя параллель, которую хочется отметить − герои схожи как гениальным лингвистическим профессионализмом, так и трогательной беспомощностью в делах житейских, хотя на фоне героя «Марафона» Стоунер по части воли подлинный Stone − камень), а книга все же источает неясный и немеркнущий свет, показывая: что бы с нами ни происходило, в конечном итоге, меркнет перед тайной жизни, и побуждая быть внимательным − не столько attentive, сколько appreciative , дорогие любители классической филологии, − ко всему, что есть, и в той форме, в которой оно есть.

Именно так Стоунер и поступил — каждый шаг на своём жизненном пути он сделал ради себя. Дорога была не сказать что очень простой, и не все повороты — однозначны. После обсуждения книги на встрече клуба осталась озадаченность, потому что многие указали на некоторую бесхарактерность персонажа, блёклость, нежелание принимать волевые решения во имя собственного счастья. С другой стороны, действительно ли он их не принимал?

В жизни Уильяма Стоунера не было ни головокружительных взлётов, ни отвесных падений, за исключением разве того дня, когда он встретил любовь своей жизни — литературу. Он бросает изучение сельского хозяйства, увлечённый словесностью, отказываясь тем самым от уготовленной ему заранее судьбы, в которой ему была бы отведена скромная роль фермера. Здесь можно поспорить, принесла ли ему дальнейшая жизнь в университете больший достаток или добавила ли красок в повседневность, сделав качественное различие между преподаванием и работой на участке земли, но выбор был сделан. Он и определил все дальнейшие события жизни Уильяма Стоунера, нашедшего приют в стенах ставшего родным университета.

Возвращаясь к принятию решений. Стоунер неоднократно оказывается в ситуации, когда выбор стоит между тем, чтобы остаться на прежнем месте, где не всё идеально, но зато знакомо и терпимо, или же решиться двигаться в направлении, которое обещает приключения, новизну и, может быть, долгожданное счастье. Говорю по собственному опыту — всё не так просто. Мне всего двадцать три, но я уже во второй раз оказываюсь на схожем перепутье. В первый раз я, практически типично июльская девочка, дала задний ход и спряталась в свою раковинку. И знаете, это было лишь чуть-чуть менее страшно и больно, если бы я выбрала вторую опцию, пророчащую мне финансовое благополучие и сказочную жизнь. Принять решение бездействовать — тоже решение, и оно требует ничуть не меньшей отваги и борьбы с собственными демонами. Сейчас, когда я снова оказалась на важной жизненной развилке, мне посчастливилось прочитать роман Джона Уильямса, который напомнил мне о том, что мы сами определяем, счастливы ли мы, достойно ли проживаем жизнь, являемся ли чем-то большим, чем кажется извне.

Для меня роман "Стоунер" — не просто хронология жизни кроткого, спокойного, ничем не примечательного на первый взгляд человека, это зарисовка о душе, смирении, поиске и принятии себя.

Удивительно реалистическая книга. Я тоже узнала в Стоунере себя.
Во всех на свете книгах диалоги ведутся как по писаному (oh wait...): он сказал, она ответила и т.д. Ну ещё иногда вклинивается "она подумала", "он пожалел о нечаянно вырвавшемся". Я, человек книжный, поэтому всегда испытываю ужасающую неловкость, когда у меня в жизни не клеится с кем-то разговор: как же такое может быть? У Стоунера по молодости точно так же как у меня не получаются разговоры, они с женой практически и не поговорили до свадьбы.
Жена, Эдит. Её очень жалко. Затерроризированная родителями девочка пытается вырваться на свободу, выйдя замуж за первого попавшегося Стоунера, но оказывается, что жить с нелюбимым мужем ничуть не лучше, чем с требовательными родителями. Очень жалко её, что она так за свою жизнь и не познала радости любви. Получив наконец долгожданную моральную свободу после смерти отца, она попыталась немножко поискать себя, а затем занялась привычным делом, привычной игрой, сменив в ней роль - начала терроризировать собственную дочь, ломая ей точно так же волю.
Ещё один человек, которого жалко - это коллега Ломакс. Очевидно ошибаясь, он умудрился пронести свою обиду через десятилетия (!). Просто смешно, когда какая-то ерунда попадает другому человеку в голову и он так носится с ней, как будто это событие века.
А на самом-то деле событие века - это то, как у мальчика с фермы появляется озарение, он очаровывается языком так, что его жизнь полностью меняется: он становится навеки связанным с языком. Университетская жизнь - интересная, в России университет устроен по-другому, он связан с миром хоть как-то. Американский университет находится вдали от всего, Стоунер пытается сохранить это вместилище муз. Очень напоминает Игру в бисер Гессе.
Мораль, как мне кажется, такова, что никогда нельзя судить о человеке однобоко, потому что ты его никогда не знаешь. Брюзгливый дед, рассказывающий скучные истории, может оказаться интереснейшим человеком, многое в жизни пережившим интересного, многое понявшим, но не видящим смысла делиться этим - каждый живёт свою собственную жизнь, руководствуется своими принципами и совершает свои ошибки. Судьба.

Какое счастье, что такая книга есть, которая настолько восхитила, что, прочитав, понеслась покупать еще пару экземпляров для близких людей, потому как (без преувеличения) уникальная вещь. Верьте всем восторженным рецензиям, отзывам известных людей, тегу «это гениально». Это гениально. Права, тысячу раз права, Анна Гавальда, говоря «Стоунер – это я». И не любовь к литературе она имеет в виду - он мог быть хоть преподавателем математики, не в этом суть. А в том, что в каждом есть частичка Стоунера – одиночество, уязвимость, стойкость, верность своим идеалам.
Учеба и работа в колледже, подковерная борьба, женитьба, рождение ребенка – ничего из ряда вон выходящего, а Уильямс рассказывает так, что видишь всю беззащитность, всю неприкаянность человека. Потрясает, насколько же прекрасна и удивительна жизнь каждого в своем несовершенстве, и как ценна мелочами, и как быстро она проходит. А спустя пару лет уже и не вспомнят, что был такой преподаватель в колледже, который любил, учил и страдал, лишь отголосок чего-то давнего у тех, кто знал. Подходящая фраза героя Уэльбека: «И меня забудут. Очень быстро». Невероятно точное определение финала обыкновенных, но по-своему интересных биографий. Это про Стоунера, про большинство из нас.
Очень жизнеутверждающая история, дающая уверенность в том, что строить нужно свою жизнь, как считаешь нужным, невзирая на. И если вдруг сомнения одолеют, печаль о несбывшемся, знаю средство – «Стоунера» перечитать.