Цитаты из книги Дружба

В нaчaле 60-х годов aмерикaнский психолог Г. Олпорт предложил список черт, облегчaющих, по его мнению, личности aдеквaтное восприятие и оценку других людей:
...

• Интеллект. Люди с более высоким умственным рaзвитием способны лучше понять и оценить пaртнерa.
• Эстетическaя ориентaция (в отличие от прaктически-действенной, побуждaющей человекa стремиться не столько к понимaнию другого, сколько к воздействию нa него).
• Интрaцептивность, то есть впечaтлительность, повышеннaя чувствительность к внутреннему миру, своему собственному и чужому.

  Позднейшие исследовaния внесли существенные попрaвки в дaнную схему. Выяснилось, нaпример, что интрaцептивность и эстетическaя ориентaция нередко нaходятся в противоречии с интеллектуaльными покaзaтелями. Ленингрaдский психолог В. С. Мaгун предложил группе студентов оценить в терминaх "больше", "меньше" или "одинaково", нaсколько им сaмим и их однокурсникaм свойственны тaкие черты, кaк интеллект и экстрaпунитивность (склонность обвинять в своих трудностях и неудaчaх других, в отличие от интрaпунитивности-сaмообвинительности), и зaтем срaвнил выскaзaнные суждения с объективными тестовыми покaзaтелями испытуемых. Результaт окaзaлся пaрaдоксaльным: студенты с меньшей интеллектуaльной продуктивностью оценивaют себя и других более aдеквaтно, чем те, у кого уровень интеллектa выше.

Важную роль в любовных отношениях играют представления о том, каким должен быть любимый человек, которые служат как бы эталоном выбора и критерием его оценки. В социальной психологии по этому поводу имеются три гипотезы.
Согласно первой гипотезе, идеальный образ любимого предшествует выбору реального объекта, побуждая личность искать того, кто бы максимально соответствовал этому эталону. Большинство людей действительно имеют какой-то воображаемый, идеальный образ любимого, с которым они сравнивают своих избранников. Исследователь из ГДР К. Штарке сравнил представления своих молодых соотечественников о том, каким должен быть любимый человек, с их оценкой своего реального избранника по четырем пунктам: "заботиться о сексуальной гармонии", "разделять достижения и трудности", "обладать спортивными интересами", "придерживаться принципа равного распределения семейных обязанностей".
Однако совпадение идеала и действительности наблюдается далеко не всегда. Идеальный образ любимого, особенно у молодых, неопытных людей, большей частью весьма расплывчат и содержит много нереальных, завышенных или несущественных требований, тогда как некоторые очень важные качества сплошь и рядом не осознаются, их значение проясняется лишь в практическом опыте брака.

Доказано, что сознание опасности усиливает потребность не только в любви, но и в общении, любой эмоциональной близости с теми, кто эту опасность разделяет. Дальнейшее — дело когнитивной атрибуции: как человек определит свое состояние. Ведь даже разница между "любовью" и "увлечением" — в известной мере вопрос "этикетки". Говоря себе: "Это любовь", индивид тем самым формирует установку на серьезное, длительное чувство. Напротив, слова: "Это просто увлечение" — установка на нечто временное, краткосрочное. "Определение" своего чувства — не просто констатация факта, а своего рода самореализующийся прогноз.

Многое зависит не только от свойств личности, но и от ситуации, в которой возникает влюбленность. О психологических механизмах этого процесса мы знаем очень мало, но несомненно, его эмоциональные аспекты тесно связаны с когнитивными (познавательными). Согласно теории американских психологов Э. Бершайд и Э. Уолстер, возникновение любовной страсти имеет две ступени: физиологическое возбуждение (не обязательно сексуальное) и его объяснение (когнитивную атрибуцию). Состояние возбуждения, обостряющее чувства, может быть вызвано как приятными, так и неприятными переживаниями (страхом, опасностью), любые стрессовые ситуации повышают эмоциональную чувствительность. Интересный эксперимент был проведен канадскими психологами. К молодым мужчинам, переходившим через каньон, обращалась с просьбой об интервью красивая девушка-студентка, а затем как бы ненароком давала свой телефон, якобы для дальнейшего обсуждения темы ее дипломной работы, причем в одном случае дело происходило на шатком, скрипучем висячем мостике, а в другом — на солидном стационарном мосту. Из 33 мужчин, опрошенных в опасной ситуации, позвонили девять, а в спокойной — только двое. Чувство совместно пережитой опасности сделало девушку более привлекательной в глазах мужчин, вызвав желание продолжить знакомство.

эмпирические данные современная классификация различает шесть стилей, или "цветов", любви:
1) эрос — страстная, исключительная любовь-увлечение, стремящаяся к полному физическому обладанию;
2) людус — гедонистическая любовь-игра, не отличающаяся глубиной чувства и сравнительно легко допускающая возможность измены;
3) сторге — спокойная, теплая и надежная любовь-дружба;
4) прагма — совмещающая людус и сторге, рассудочная, легко поддающаяся сознательному контролю любовь по расчету;
5) мания — иррациональная любовь-одержимость, для которой типичны неуверенность и зависимость от объекта влечения;
6) агапе — бескорыстная любовь-самоотдача, синтез эроса и сторге.

В обыденном понимании слова "люблю" и "правится" различаются в основном количественно, по степени ("люблю" = "сильно нравится"). Но эти слова имеют и смысловое различие, обозначая разные психологические явления. Расположение, выражаемое словом "нравится", — положительная установка к другому лицу, в которой преобладает оценочный момент. Нравиться может только тот, кто обладает, а точнее, кому приписываются какие-то положительные или желаемые свойства. Если положительная оценка изменяется, притягательность объекта угасает.

Любовно-романтические отношения считаются более исключительными и обязывающими, чем дружеские. Поэтому они предполагают более точное и строгое осознание и определение субъектом собственных чувств, питаемых к партнеру, — "люблю", "влюблен" или просто "нравится" и сознательное принятие решений, как именно развивать эти отношения. В случае нескольких любовных связей или привязанностей человек обычно задает себе вопрос, какая из них для него важнее, дороже и ближе. В дружбе, при всей ее индивидуальности, взаимоисключающий выбор не обязателен, поэтому люди обращают меньше внимания на тонкие нюансы своих взаимоотношений, их развитие кажется им более плавным, не требующим принятия каких-то ответственных решений.
просто не замечают, поскольку они не требуют принятия сознательных решений и продуманной линии поведения: звонить или не звонить по телефону, приглашать или не приглашать в театр, объясняться или не объясняться?

"Любовное время" кажется людям быстротекущим, изменчивым, лишенным длительности, это "время, когда забывают о времени", его ритм определяется "биением сердец". "Дружеское время" выглядит более спокойным и однородным. Не так радикально порывая с повседневностью, оно более конструктивно и перспективно. Аналогично обстоит дело с пространством. Любовь стремится к полному уничтожению расстояния между любящими, сливая их в единое целое. Напротив, дружба, даже самая интимная, в силу своего духовного характера предполагает некоторую деликатность и сдержанность, сохранение феноменологического расстояния между друзьями.

Говоря о друзьях, люди обычно молчаливо подразумевают лиц своего пола. Опрошенные Л. А. Гордоном и Э. В. Клоповым взрослые, перечисляя своих друзей, называли: мужчины — исключительно мужчин, а женщины — женщин. Это не значит, конечно, что смешанной дружбы вообще не бывает. Однако ей обычно приписывается особый статус. Как писал французский просветитель XVII в. Ж. де Лабрюйер, "хотя между людьми разных полов может существовать дружба, в которой нет и тени нечистых помыслов, тем не менее женщина всегда будет видеть в своем друге мужчину, точно так же как он будет видеть в ней женщину. Такие отношения нельзя назвать ни любовью, ни дружбой: это — нечто совсем особое".

Общеизвестно, что старые люди отличаются повышенной разговорчивостью. Это объясняется как психофизиологическими, так и социально-психологическими причинами: человек, проживший долгую жизнь и уже отошедший от большинства своих прошлых дел, жаждет поделиться с другими жизненным опытом, который, естественно, кажется ему важным и ценным. Но где найти заинтересованного слушателя? Члены семьи много раз слышали его истории, молодым они зачастую неинтересны, а сами старики, как и большинство людей, гораздо охотнее говорят, чем выслушивают других. "Вся моя жизнь теперь — бессмысленное сидение в четырех стенах, — пишет в "Известия" 80-летний мужчина. — Мне не с кем поговорить, хотя дом полон людей. Но им со мной неинтересно, я в семье как пятое колесо в телеге".

Обретая способность погружаться в себя, в свои переживания, подросток открывает целый мир новых эмоций, красоту природы, звуки музыки, ощущение собственного тела. Но вместе с осознанием своей уникальности, неповторимости, непохожести на других приходит чувство одиночества, ощущение внутренней пустоты, которую чем-то необходимо заполнить. Отсюда — рост потребности в общении и одновременно повышение его избирательности, стремление найти того, с кем не только можно поговорить, но и вместе помолчать, насладиться тишиной природы, услышать свой внутренний голос не заглушенным суетливой будничной повседневностью.