Книги, которые заинтересовали.
AlexAndrews
- 3 866 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Небольшое автобиографическое произведение (жанр не указан, но, очевидно, что-то похожее на повесть, эссе, романчик). Обещанной "метафизики" здесь конечно же нет, но само произведение, как явствует из текста, названо так, потому что по автору колония - это "торжество метафизики", ибо "Два года тюрьмы и колония научили меня навыкам ухода в метафизический мир" (то есть, до этого такового навыка у товарища Лимонова не было, так, что ли получается.. - а как же вы до этого писали-то (другие книги-то коль оно так)?).. ну это ладно, не будем уж сильно придираться..
Вообще авторская идея здесь (к тому же, что всё так, на самом деле, и было) - он не столько сидел, сколько созерцал.. во-первых, потому что был он уже известным человеком (а значит к нему особое, привилегированное отношение), во-вторых -отсидел-то (именно на этой зоне, без учета тюремного срока), я так и не понял, толи несколько недель или (пусть даже) месяцев.. То есть, по сути, все эти вскользь описанные ситуации (не прям ужас-ужас, конечно, но элементов дискомфорта и унижения там хватает, как мы поняли, это да) больше пересказ о том, как другие (обычные) сидельцы обычно на таких "красных" зонах чалятся.
Нда-а.. Далее..
Видимо для хоть какого-то "оправдания" названия (да и вообще для солидности) автор как бы ненавязчиво пытается вставить в канву текста некоторые исторически-мистическите картинки и "размышления", но их здесь очень мало.. Да и откуда им взяться-то, с другой стороны? Жизнь была насыщенная у писателя, то попытки зацепиться, то там, то сям; то повоевать, то партстроительство; то женщины, тусовки и прочая, типично-фриковская деятельность.. Нет, видимо, при таком алгоритме жизни возможности (как и особого желания) поглубже погрузиться в более-менее серьезные философские дискурсы, нет, и не надо..
Главное же (здесь) во время понять, что твое, а что не твое.. Это, вроде как, Эдуард Вениаминович, за свою жизнь успел освоить, ну и слава богу.

Пацаны, по ходу, эта книга раньше издавалась под другим названием: "В плену у мертвецов.". Инфа не 100, но вполне может быть. Так что будьте осторожны те, кто не качает, а собирает книги Лимонова, многие из которых достать весьма трудно.
Если вы ждёте от книги того же, что за день произошло у Ивана Денисовича - не читайте.
Если вы жаждете типажей гордых и смелых зеков, словно в кино - не найдёте там.
Но это и не кино. Если вам интересна внутренняя жизнь тюрьмы. Вот попадает туда человек, и что? Тогда читайте. Можете вместо неё прочесть "Реструкт": там этого больше и подробнее. Плюс, Тесаку сиделось куда тяжелее чем Лимонову.
Метафизика начинается здесь далеко не сразу, страниц через 70. И неумолимо спаяна с бытовой стороной тюремного заключения. Здесь о том, что происходит с духом заключённого, но дух этот, непосредственно связан с уровнем сахара и гемоглобина в крови, чистотой тела и прочим. Не случайно в монастырях постятся, многие верующие вообще мало едят. Кто был, хотя бы в армии, должен был почувствовать эту неразрывную связь между телом и духом.
Собственно, чего-то осязаемого в книге вы найдёте мало. На то она и метафизика. Нельзя ни потрогать, ни увидеть.

Написано хорошим литературным языком, поэтому читать интересно. Конечно, не обошлось без «лимоновского» самолюбования, но в основном всё же это – описание реальности, в которую он попал. От сумы и от тюрьмы, как говорится, никогда не стоит зарекаться.
Лимонов описывает тюремные порядки, правила, отношения. Даже, принимая во внимание, что он находился там в привилегированном положении, попасть в те условия вряд ли кому захочется. Это именно то, что подразумевается под словами «лишение свободы». И все, кто её лишается, мечтают выйти на волю. Лимонов пробыл там не так уж долго, но впечатлений об этом у него явно хватило на всю жизнь.

-Вот, Савенко, распишитесь, - сказала мне ещё одна женщина в халате, похожая на упакованное бревно.

Мысль ведь самостоятельная область, и именно она есть доказательство существования метафизического, невидимого мира. Поняв это, о читатель, даже самый недалёкий и неразвитый, ты убедишься, что и Симон не занимался пустяками и не чудачествовал и мой экстаз в колонии №13 есть нечто глубоко подлинное, не менее реальное, чем твоя жареная картошка у тебя на столе.
















Другие издания

