Стеклянный Джек

– Так почему же божонок думает по-другому, а? Что ты ему наплёл?
– Ничего я не наплёл, – сказал Жак, тщательно подбирая каждое слово. – Он на волосок от безумия. Ну сам подумай: если уж ему взбрело в голову, что я знаю волшебный способ, позволяющий выбраться из этого ящика, – зачем мне убеждать его в обратном? Пусть надеется.
– Надежда растёт, – заметил Марит. – Убей её молодой, и ему будет больно. Убей её старой, и это его прикончит.

Христос знал, что истинная демократия начинается с демократии духа и превращается в коммунистическое апостольство. Христос объединяет все триста тридцать миллионов богов в настоящий демократический конгресс!

Роботы и сейчас дороги, а в те времена они стоили уйму денег. Но вот люди дёшевы и постоянно дешевеют. Они все время размножаются, и это значит, что их относительная стоимость падает. Мы всегда будем самым дешевым вариантом. Всегда. Мы теряем абсолютную стоимость с каждым поколением.

По отношению к индивиду смерть всегда представляет собой разрыв, насилие. Но в общем масштабе смерть есть гауссова кривая, которая уравновешивает космос. Без неё ничто не бы не работало, все бы рухнуло, погрязло в мусоре и и застое.

Нельзя свергнуть фашистского диктатора, оставаясь лучше, чем он сам. А все потому, что каждый из нас, по определению, лучше, чем фашистский диктатор.

Я мастер убивать людей. Но мне не доставляет удовольствия причинять им боль. Убийство - чистое дело, а пытки - грязь: грязи я не выношу. Убийство - завершение, прекращение. Но причинение боли - омерзительное раскрытие, развертывание - иногда в буквальном смысле. это для меня... богохульство.

– Ты что-то скрываешь, Джек, – сказала Диана.
– Неужели? Да, эта стратегия обычно работает.

– У меня во рту пересохло, – сообщила она. – И мне надо облегчиться.
– Сдаётся мне, ситуация парадоксальная.