Цитаты из книги Паук

Бодрствовать - значит быть доступным страданию, и в этом весь смысл жизни.

...он носился в беспокойном ореоле целеустремлённости и решительности...

Если вы когда-нибудь вели записи, то, наверно, знаете, что в какие-то вечера почти невозможно выжать из себя хоть одну фразу, а в другое время слова час за часом льются потоком, пока не выскажешься полностью, и потом возникает ощущение, что не ты писал, а кто-то водил твоей рукой?

Как бы глубоко ни был погружён человек в собственную меланхолию, в собственное безумие - казалось бы, конченый, все связи с окружающими разорваны - однако не было случая, чтобы он не дал прикурить, такого глубокого безумия, чтобы оно исключало человека из сообщества курильщиков, не существует.

Люблю сырость таких дней, сырость, сумрак и густые серые тучи, потому что лишь в такую погоду чувствую себя в ладу с миром.

Бодрствовать - значит быть доступным страданию, и в этом есть смысл жизни.

Что это за жизнь, способная существовать только в центре этой неровной, напоминающей колесо структуры пустых ячеек?

Со временем я разработал систему раздвоенного сознания. Открытой его частью пользовался при других в доме, закрытой – наедине с собой. Я научился мастерски перемещаться из одной части в другую, и это как будто бы облегчало существование. Подлинная моя жизнь протекала в закрытой части, но чтобы там все оставалось в целости и сохранности, чтобы оберегать ее, как помидоры в теплице, приходилось пользоваться открытой.

Странное это дело - сидеть над тетрадью с карандашом в руке и вспоминать время воспоминаний

Всегда ли воспоминание просто-напросто отголосок предыдущего? Которое, в свою очередь, тоже является отголоском?

Даже когда человеку нечего назвать своим, он находит способы приобретать какие-то пожитки

После затяжки ничто не кажется таким уж мрачным.

Я понял, что катастрофа неизбежна, и очень остро ощутил свою неладность.

Здесь очень много помех, очень много мысленных речей гасят волны.

- Мертвые души не обращают на меня внимания. ©

Худшие мучения доставляют именно малозначимые, почти неуловимые мелочи

Убийство обосабливает человека, переносит в отдельный мир, тесный, ограниченный, несвободный, стиснутый чувством вины, непоправимостью совершенного и страхом разоблачения.

Я преувеличиваю свои трудности.

Постоянно помню об опасности разбиться.

Теперь мать жила только во мне, вот к какому выводу я пришел, и этот вывод значительно усилил мое упорство, я интуитивно сознавал, что если она умрет во мне, то умрет навеки.