Цитаты из книги Эй, Нострадамус!

Боже,Если мы и так не рождаемся с верой, то почему же Ты делаешь, чтобы верить становилось все труднее и труднее? Неужели мы здесь, в скучном северном Ванкувере, так заплесневели, что без встряски нельзя было обойтись? Вокруг тысячи подобных мест. Почему же подобное должно было случиться здесь? И почему сейчас? Из-за этого в Тебя верить не только трудно, но и бесполезно. Разумно ли это?

Для Бога не существует человеческой уникальности: перед ним все равны. Сами же мы замечаем друг в друге несметное множество особенностей.

Уж не знаю, кто кого использовал: я ли Бога или он – меня, результат был один. В конце концов, нас судят по поступкам, а не по желаниям. По тому, какой мы делаем выбор.

Мир – восхитительное место, наполненное чарующими событиями, от которых комок встает в горле, будто смотришь на невесту, идущую к алтарю. Событий столь же значительных и исполненных любовью, как поднятая с ее лица вуаль, клятва в вечной верности и первый супружеский поцелуй

Смена времен года всегда завораживала меня. Каждый из нас, просыпаясь, первым делом спрашивает себя о чем-то, скажем: «Кто я?» или «Какой сейчас день?». Для меня же главным вопросом был «Какое сейчас время года?». Не день, не неделя, не месяц даже. А именно время года. Миллиарды лет эволюции – и всего один вопрос, основанный на вращении нашей планеты.

Ой, какая я пьяная. Это от одной-то рюмашки?! Месячные вроде прошли неделю назад – так с чего я такая взвинченная?

Мы говорили о поверхностных, малозначительных вещах: политике, фильмах, телепередачах.

– Если мы предположим, что Бог справедлив – а я в этом убежден даже после всего произошедшего, – то у него должна быть возможность вершить правосудие. Не здесь, на Земле, а где-то в другом мире. Наша земная жизнь слишком коротка для правосудия. – Хм. – Даже если кажется, что кому-то в этой жизни очень везет, я думаю, это временно. От правосудия никому не уйти. В конечном итоге – никому. – Вы так считаете? – Да.

Пора было готовить ужин. Я даже не помнила, что у меня в холодильнике. Обезжиренный йогурт? Завядший сельдерей? Я с любопытством заглянула внутрь.

– У тебя есть вино? – Красное или белое? – Белое. Я достала бутылку из холодильника, налила Реджу бокал, он выпил и блаженно крякнул: – А-а-а, благословенный витамин Ви.

Сколько я убила времени, пытаясь узнать от Джейсона о его прошлом! Даже не представляла, что это так сложно. Я знаю, мужчины не любят рассказывать о себе, и все же Джейсон… Уф! Вытягивать из него, что он делал, прежде чем пришел к Лесу, было то же, что больной зуб тащить. Оказалось, работал на фабрике, выпускающей буфетные дверцы.

Вместо близких друзей – собутыльники.

Я знаю, что в мире есть войны и бомбежки, деньги и зависть, гордость и коррупция. Но я не чувствую себя причастной к этому миру. И не знаю, смогла бы даже при желании в него влиться. Я живу в квартире на далекой окраине далекого города. Здесь часто льют дожди. Когда кончаются продукты, иду в магазин.

Соленый воздух приятно пах свежестью.

Зрительный нерв — это фактически продолжение мозга, и когда два человека смотрят друг другу в глаза, они общаются мозг в мозг.

Нет ничего сексуальнее, чем горящая идеей женщина, и Крис, естественно, среагировал.

Я думаю, близкие отношения надолго устанавливаются только между теми, кто может договаривать фразы друг за друга. К черту драмы, горячий секс и борьбу противоположностей! Дайте мне того, с кем всегда можно потрепаться.

Всем везет, кроме человека: им не приходится страдать от мысли, насколько мерзок и невезуч их род.

Мир — страшное, жуткое, мерзкое место.

...педагогический опыт не помогает, когда школьников начинают расстреливать.