– Доброе утро, милорд. Не хотите ли бекона с яйцами?
Престарелый пэр задрожал так, что стол дернулся.
– Не шутите, Гаскойн! Есть время говорить о яйцах и время не говорить о яйцах. Сейчас я хотел бы забыть, что они бывают. Принесите мне, и поскорей, очень крепкого кофе с бренди и очень сухим тостом.
Дворецкий неприятно, укоризненно кашлянул.
– Должен ли я понять, что вы, ваша милость, перешли меру?
– Не должен.
– Быть может, вы, ваша милость, пили шампанское?
– Так, капельку.
– Бутылку?
– Возможно, бутылку.
– Или две?
– Да. Возможно, две.
Дворецкий снова кашлянул.
– Я свяжусь с доктором Спелвином.
– Не мучайте меня, Гаскойн!

– Что случилось, папа? – спросила Джеральдина. – Ты как будто призрака увидел!
– Я и увидел.
– Белую Даму Уивелскома?
– Нет, Розового Секретаря. Буквально две минуты назад я услышал странные звуки, выглянул и увидел призрак твоего кретина.
– Кретина? – удивилась дочь с женственным пылом, который ей очень шел. – Почему кретина? Я его люблю.
– Ну, так не люби, – тоже не без пыла сказал отец. – Он на том свете.
– Ты уверен, что это призрак?
– А кто же еще? Что я, призрака не узнаю? Я очень чувствителен. У нас в семье все мистики. Твоя бабушка постоянно видела своих друзей в саванах. За это ее и не любили у нас в графстве. Кроме того, по твоим словам, он – в Америке. Дело ясно. На ее диких просторах бедный дурачок сыграл в ящик.