«Необременительный пафос лунного света и опадающих лепестков…»
«Сердце против мое, но когда Придется мне в горестном нашем Мире и дальше жить, О луна этой зимней ночи, Я с любовью вспомню тебя!» (Сандзе-но ин)
О таких книгах принято говорить: «атмосферная». И в данном случае это точно. «Осенний мост» хорошо стилизован, в нем есть увлекательно построенный сюжет из нескольких временных планов, достойные герои и изящные иносказательные диалоги, из которых хочется извлекать вторые-третьи и далее по порядку смыслы. При чтении возникает желание слушать сямисэн, гладить рукой тонкий шелк кимоно, сочинять изысканные хокку и медитировать на исчезающую луну. Каждый образ, каждый эпизод прописаны так умело и филигранно – как каллиграф тонкой японской кистью, - что мне захотелось увидеть этот текст по-японски, иероглифами. Ну, например, как-то вот так:
月を見る そして心の中で千万 悲しみが生まれます。 私だけにさせないでください 秋が来る、それでも...
Мне понравились и сам роман, и процесс его чтения, но воспринимала я его двояко: он одновременно казался мне и «европейским» и «японским», и «рациональным» и «мистическим», и «историческим» и «современным», и «авантюрно-приключенческим», и «драматичным». Но все эти двоякости сочетались вполне органично, может быть, именно потому, что каждый временной план имел собственную сюжетную линию, и каждый развивался, не сводя их сразу в одну точку, а последовательно разворачиваясь, объясняя и своеобразно продолжая и даже предопределяя происходящее в самом современном из них, относящемся к концу XIX века. Пожалуй, это было даже лучше «Сёгуна» Дж. Клавелла - меньше историзма и больше психологичности, да и просто красиво: и с точки зрения повествования, и с точки зрения стилистики. По большей части «Осенний мост» - о людях, их судьбах и страстях, а не об истории, и на фоне японской экзотики встреча Востока и Запада сделала чтение беспроигрышным. И даже сразу же возникшие воспоминания об «Анне и короле» с Джоди Фостер этому не помешали, а наоборот – добавили красок и образов.
Сюжет медленно вращается вокруг свитков «Осеннего моста». При чтении не раз возникает ощущение спиралевидного смыслового движения, когда события прошлого плавно откликаются в настоящем: кажется, что мы одновременно присутствуем и тогда, когда эти свитки пишутся (во время вторжения монголов в XIII в.), и в эпоху реставрации Мэйдзи, когда одна из героинь их переводит. И даже само чтение напоминает неспешное раскручивание свитка, постепенно погружающее читателя в многовековую (с XIII по XX вв.) борьбу за власть, предательство, любовные томления, кровавые битвы, политические и семейные интриги, тайные пророчества. Если судить строго, то это - смесь «мыльного сериала» с историко-культурными картинками древней Японии (кстати, в конце романа, в 1953 году, снимается документальный фильм), а если не судить, а просто читать, – увлекательный синтез семейной саги, легкого детектива и мистики.
Хотя поначалу я путалась во времени, с трудом пытаясь зацепиться за какие-нибудь «стационарные» фигуры, читать было интересно – как складывать огромный панорамный пазл из поступков предков и потомков японского клана Окумити. И довольно быстро я попала под обаяние книги: мне хотелось читать ее без отрыва, не теряя искусно созданной автором погруженности в ее пространства. И скоро мне уже ничего не стоило перемещаться во времени, понимать сотканные буквально из полуслов диалоги Сидзукэ и Киёри, проникаться драмой битвы у монастыря Мусиндо, следить за судьбой Гэндзи, ловко маневрировать по тексту вместе с героями, самым сквозным из которых была, конечно, Сидзукэ.
Она была временнóй рамкой и меткой для всех маленьких сюжетов, объединивших события, чувства, истории и людей в эту книгу. И с ее исчезновением распалось все – и магия повествования и связь времен. И книга закончилась.
«Вскоре здесь все стало таким же, каким было до их появления. Зеленые сосны Мурото. Небо наверху. Земля внизу».
И, может быть, свиток, который нашла и про который потом забыла Кими-Дзинтоку, все еще там?
Я провела несколько вечеров за очень приятным чтением, чего и всем желаю.
34 понравилось
