Четвертая мировая война

Я как бы латиноамериканист. Карточка члена общества исследователей Иберо-Америки до сих пор где-то лежит (добыта во время аспирантуры). Так что реалии субкоманданте Маркоса мне знакомы, как и его взгляд на мир.

А он любопытен. И Маркос, и взгляд. Регион максимального неравенства на планете порождает одну за одной попытки это противоречие преодолеть. И сапатисты среди этих попыток чуть ли не самая светлая и милая.

Начиналось всё традиционно. Для Латинской Америки, конечно. Группа мексиканских городских интеллектуалов ушла в сельву поднимать восстание в духе Че (1983). Но внезапно они оказались гибкими и умными. Они, конечно, были марксистами, да и остались, но настоящими, не догматиками, а творческими личностями. И тут всё заверте…

Книга знаменитой в узких кругах серии Ультра.Культуры составлена ужасно коряво. Это непропорциально большое нарративное предисловие Олега Ясинского и выстроенный в хронологическом порядке сборник текстов сапатистов, подписанных Маркосом. О, этот метис с трубкой и лыжной маской! Тонкий диалектик и неплохой поэт, вот он кто.


Субкоманданте Маркос на лошади (1996)

Первое, что бросается в глаза, это то, какое значение СССР имел когда-то для романтиков мира. Тексты мексиканского интеллектуала насыщены ссылками на наши реалии, будь то Зимний дворец или ужас от действий Ельцина. Сразу вспоминаются те клички, что в ходу у колумбийских партизан, а-ля маршал Тимошенко, подзабытый на родине, но почему-то важный для них.

Ещё удивило на раннем этапе вооружённого восстания, когда сапатисты были в осаде правительственных войск, неукоснительное празднование 8 Марта. Это напомнило знаменитый Репортаж с петлей на шее Юлиуса Фучека, где узники тайком праздновали 1 Мая, день смотра сил пролетарской революции. Такой же накал и настрой.

Но 90-е - слишком другие времена, чтобы такие параллели были исчерпывающими. Сапатисты очень во многом постмодернисты. Их стиль сочетает видение мира по Гибсону и Пелевину с попыткой создать Хорошее правительство. Ненависть к неолиберализму, общая для Латинской Америки, объединена с полутеатральными акциями, заведомо утопическими кампаниями и межгалактическими встречами трудящихся.

Жемчужина книги - те несколько воззваний середины 90-х, которые написаны во время активной фазы боёв с армией. Они состоят из пары абзацев с бесконечными постскриптумами, в которых Маркос делится стихами, притчами и сказками. Сказки он рассказывает индейским детям, которые такие же, как и наши, шкодные и прекрасные.

Маркос пользуется любой возможностью продемонстрировать свою начитанность. Это и Конан Дойль, и Брехт, и Гарсиа Лорка, и ворох латиноамериканских авторов: Маркес, Галеано, Бенедетти и Льоса. Последнего принято порицать, как Стейнбека в своё время, за то, что скурвился. А Маркес затем брал у Маркоса интервью, мечты сбываются.

В чём причина успеха движения и притягательности персонажа? Сапатисты оказались предельно принципиальны и морально чистоплотны. Как были индейцами, так ими и остались, без желания поучать и давать пример. И на фоне того, как Мексика погружается в ужас нарковойн, тихий уход в себя сапатистов начинает казаться привлекательным. Есть у меня один красочный фотоальбом про них, с его помощью вполне можно медитировать.

Сапатистскому движению уже больше 30 лет, вооружённому восстанию - больше 20. Что же в сухом остатке? Пять самоуправляемых общин на юго-востоке Мексики, неподконтрольных государству. 100 тысяч человек, живущих по своим правилам, со своим образованием и системой управления. Пару лет назад персонаж Маркоса был списан в утиль, нужда в харизматичном субкоманданте (недоброжелатели дразнили его субкомедианте) отпала. Теперь у него другой псевдоним и другие функции. Но дело его, как ни странно, живёт в тех самых горах юго-востока Мексики.

Коммюнике Генерального Командования Мягких Палат при Трамвайном Депо №42

Восточная Европа
31 августа 2016 г.
Народу Долгой прогулки
Народам LiveLib

Братья и сестры!
С большой печалью взглянули мы на эту отвратительнейшую обложку, пример невнимательности и наплевательства издательств к своему читателю. Еще задолго до выхода этой серии, и даже задолго до основания издательства Ультра. Культура, позволившего себе столь неуважительно обращаться с читателем, отечественные дизайнеры обложек (а точнее дизайнеры, которых нанимают издательства, потому что мы совершенно точно уверены, что на отечественном пространстве есть дизайнеры достойные и преданные нашему делу, о чем свидетельствует редкое наличие хорошего оформления) пошли на поводу у неолиберализма и занялись выращиванием маиса (навряд ли, но лучше бы занялись, толку от этого было бы больше).
Но оставим печали, и перейдем к главной теме нашего заявления - к содержанию, ибо сапатисты по одежке не встречают, важно только, что в сердце.
Суп, вы думали, что перестанете быть секс-символом Сапатистской Армии Национального Освобождения, когда сгорбитесь под тяжестью рюкзаков и благом других, но заявляю, нет. Вы не перестали, наоборот, вы стали не просто секс-символом, а секс-Символом (именно так, с большой буквы) САНО, армии, которая хочет избавиться от буквы А и перестать воевать. Ведь мы выросли на рассказах о героях-партизанахпоэтах, живших хорошо если в середине ХХ века, и, плохо осведомленные об истории современности, забываем, что поэты революции живы и сейчас, Поэты (именно так, с большой буквы) революции (именно так, с маленькой буквы), слагают песни и поныне.
Наверное, книжный боженька любит нас, потому как предыдущая прочитанная нами книга, "Аспекты мифа", очень помогла в раскрытии этой. Строение индейского мифа помогает понять сказки, рассказанные стариком Антонио и пересказанные Супом, помогает понять перенятую у индейцев сельвы философию сапатистов, помогает понять, почему леворадикальная на первый взгляд, на первый взгляд не отличающаяся от других левых группировка отказывается воевать с помощью оружия, и ставит войну с помощью слова на первое место.
Суп, вы позволили нам наблюдать десять лет вашей жизни, десять лет документов, мы могли видеть, как меняется философия САНО в общем и ваша в частности, как меняется ваше настроение, как меняется ваша интонация. Ваша "Четвертая мировая" (не война, книга) лучше обозрения, лучше биографии и даже лучше автобиографии, потому как документы всегда лучше. Они объективней и честнее (хочется верить), так же, как объективней и честнее ваша война (хочется верить). В последние дни, я серьезно, вижу во сне слова - Чьяпас, Агуаскальентес. Прямо как есть, черными буквами на белом фоне. Цветом земли, цветом презрения на цвете свободы и (иногда) неба. Вам бы понравилось. Ничего лишнего. Просто буквы. А мне понравились бы ваши Улитки, Агуаскальентес заменившие.
Наверное, в глубине души я все-таки левый человек, хотя и стараюсь быть аполитичной, насколько это возможно. Если бы я была мексиканкой, сапатисткой я бы навряд ли была бы, потому как мне духу вступить в партию, какую бы то ни было, не хватило бы, наверное. Но если бы я была мексиканкой, возможно, я была бы решительнее и сильнее, как все индейские женщины от 3 лет и до самой старости, потому как если бы я была бы мексиканкой, я была бы индейской женщиной, и тогда я совершенно точно была бы сапатисткой. И вот это вот длинное витиеватое предложение должно было символизировать мою любовь к людям, независимо от принадлежности к расе, партии или религии, или сексуальным предпочтениям, так же, как тексты Маркоса символизируют его любовь к разности и различиям. Потому как:
Да, Маркос — гей. Маркос — это гей в Сан-Франциско, черный — в Южной Африке, мексикашка — в Сан-Исидро, анархист в Испании, палестинец в Израиле, индеец майя на улицах Сан-Кристобаля, еврей в Германии, цыган в Польше, индеец мохок в Квебеке, пацифист в Боснии, одинокая женщина в метро после десяти вечера, крестьянин без земли, бандит в трущобах, безработный рабочий, несчастливый студент и, конечно, сапатист в горах. Маркос — это все угнетенные, оскорбленные и задавленные меньшинства, которые восстают и говорят: хватит.
И это, конечно, одно из любимых моих предложений теперь во всей прочитанной мной литературе, не делая различия между художкой, нон-фикшном или даже газетных вырезок.

И я не латиноамериканист, как redstar , но
И я не милитарист, как frozenomen , но
И я не люблю рекомендовать, но
несмотря на отвратительнейшую обложку, этот сборник не оставит равнодушным никого,
даже тех, кто не любит политику,
даже тех, кто не любит нон-фикшн,
даже Пашеньку.

Снимаю шляпу, Субкоманданте, слишком реформист для революционера, слишком революционер для реформиста.

Из хрущевки на Кедышко
далеко не субкоманданте,
маленькая я.

Иногда бывает(почти всегда только так и бывает), что дёрнешь за какую-то тоненькую ниточку, а за ней, набирая обороты в геометрической прогрессии, такой клубок выкатится, что только диву даёшься. Вот я однажды сидел в ВК и искал аудиоисполнение стихов поэта Кручёных. Наткнулся на «Зиму» в исполнении «Он Юн» и понеслось… Обо всём том, с чем я столкнулся благодаря этой группе, я рассказывать не буду, но Суп – он оттуда, с альбома «Мой личный штат Чьяпас».
И я в очередной раз благодарен реперам из Петербурга, потому что очень рад от того, что познакомился с творчеством Маркоса. Это определённо очень хорошая книга – та книга, которой мне очень не хватало для более широкого, внятного и структурированного мироощущения. К тому же антиглобализм меня всегда интересовал, а раз интересно, то бери и читай произведения лучших, а не слушай разных там всяких. Как я «Второй пол», скажем, читал. Эта книга помогла мне разложить по полочкам, разобраться в терминах. Меня не смутить «неолиберализмом», который я не перепутаю с «либерализмом», а тот не спутаю с «либеральностью». То есть теперь меня уже не удивляет известная картина, когда радикальный рыночник(неолиберал) сидит в обнимку с либералом, оба требуют либеральных реформ, но насмехаются над либеральными ценностями и при этом последними словами в один голос хают либерастов. Теперь то, что я чувствовал эфемерно и понимал на уровне какого-то коллективного бессознательного, вырублено в железные тезисы и отлито в гранит.
Конечно, о разного рода таком подобном рассуждают и рассуждали многие, теоретиков хватает: это и болеющие за народ душой дворяне 19-го века, это и философствующие дяди с трубочками, занимающие какие-то синекурные должности и на кухне, да под Галича…, это и тривиальные диванные эксперты, засоряющие собой не только ленты социальных сетей, но и вообще всё вокруг. У практиков, которые пытались воплотить в жизнь эти самые блестящие теории, всё выливалось в разноцветные терроры, концентрационные лагеря и железные занавесы, а заканчивалось НЭПом, Перестройкой или Перезагрузкой. И опять всё снова.
Субкоманданте на этом фоне выделяется очень выгодно, потому что за его словами, теориями, коммюнике, этюдами из жизни партизанского отряда и очерками жучка Дурито лежат 20 лет мирного и автономного существование сотен тысяч человек. Конечно, я выслушал только одну сторону, объективной картины не знаю (вдруг у него там Чечня?), но если всё так, как представляется мне теперь, после прочтения книги, я кланяюсь перед Маркосом в пояс и снимаю шляпу. И надеваю пасамонтану, потому что теперь знаю твёрдо – с неолиберализмом надо воевать. Но необязательно брать в руки автомат. Можно пользоваться словом, делом, уважением, гордостью или участием. Или неучастием. Быть льдом под ногами майора. Хотя это уже совсем другая история…

Баба, говорят французы. В смысле, корень всех бед. Если что не так - ищите женщину. Но с уверенностью могу сказать - нынче они не правы. В событиях, которые происходили и в том или ином виде продолжают происходить в Мексике начиная с 90тых годов прошлого века, виновна явно не некая абстрактная дама. Речь у нас сегодня пойдет о романтике борьбы и веры в лучшую жизнь.
"Из гор юго-востока Мексики, субкоманданте Маркос". Именно так заканчиваются практически все сообщения, которые посылал миру этот Че(Гевара наших дней?)ловек с больших букв "ЧЕ". И эти слова почему-то врезались мне в память особенно четко, наполненные глубоким смыслом, ставшие квинтэссенцией всего, о чем я узнал при чтении.
К своему стыду должен признать, что до знакомства с этой книгой я никогда не слышал ни о сеньоре субкоманданте, ни о сапатистах в целом. И, открывая для себя мир САНО (Сапатистской Армии Народного Освобождения), мне всё время вспоминались Оруэлл и Хемингуэй, их участие в гражданской войне в Испании. Тот же знакомый запах идеализма, та же проникновенность, та же жажда донести до человечества идеалы, на алтарь которых можно и нужно положить свои жизни, в буквальном или переносном смысле. Пожертвовать уютом существования мелкого потребителя и окунуться в мир настоящей борьбы, ощутить, что ты живешь не просто так, что твоя жизнь - ещё один камень в фундамент чего-то великого, что может быть лучше?

Я не буду расписывать всё многообразие прекраснейших вещей, которые можно найти в этом сборнике текстов. Этот сборник лучше любого исследования позволит читателю понять, что же такое САНО и её лидер. Тут и история мексиканской революции, и латиномариканский магический реализм, и революционные воззвания. Всё объединяет, повторюсь, непередаваемая атмосфера жизни истинного революционера. Пятилетний ребенок, ищущий конфеты на столе лидера повстанческой армии среди стратегических карт, донесений, патронов и прочих мелочей военного быта - это потрясающе. Эта картина - коктейль непередаваемых эмоций.
Пусть я не разделяю эти идеалы, но я преклоняюсь перед мужчинами и женщинами, которые рискнули надеть "пасамонтане" (черные маски, особый знак сапатистов) и вступить в Четвертую Мировую войну, которую неолиберализм объявил человечеству. Я вам скажу, в выборе целей губа у них не дура.