Сюжет романа Остина Райта «Тони и Сьюзен» можно пересказать крайне лапидарно, буквально в трех словах. Женщина читает книгу. Действительно весь роман главная героиня читает другой роман. Периодически останавливается, осмысляет прочитанное, пускается в воспоминания, прислушивается к тому, что делают ее дети, радуется, печалится, тревожится. «Что может быть надуманней и скучней?» – может подумать читатель этих строк. Ага. Теперь мне остается только написать рецензию, в которой некий пользователь Интернета читает рецензию на роман Остина Райта «Тони и Сьюзен». Но подозреваю, что такой подход не внесет ясности, так что не будем оригинальничать и усложнять без того сложное дело. И кстати, немножко детализации: Сьюзен читает не просто случайный роман, а книгу, которую написал ее бывший муж. В молодости Эдвард хотел стать писателем, но все попытки ничего не дали. После развода он занялся страховой деятельностью, второй раз женился. И вот по прошествии четверти века все же смог, написал-таки. Сьюзен получила «Ночных животных» (так называется роман Эдварда) с просьбой дать свой критический отзыв. Разумеется, это вам не случайная книжка из магазина, тут все сложней. Отсюда и воспоминания, и рефлексия. В финале Сьюзен оказывается в ситуации, в которой окажется любой человек, который решит писать о «Тони и Сьюзен»: что сказать об этом тексте? в чем его недостатки? а в чем достоинства? возможно ли определить ради чего он написан? какому сорту читателей он понравится, а какому нет? Вообще, всю книгу читатель оказывается в положении героини: она читает, он читает, она реагирует на прочитанное, он реагирует на прочитанное и так – в бесконечность. «Тони и Сьюзен» роман постмодернистский, роман-эксперимент, роман, в котором за гладкописью и достаточно простой фабулой скрываются те еще ловушки восприятия, роман, вызывающий ассоциации с бесконечным коридором, который можно сотворить, поставив напротив друг друга два зеркала. Может показаться, что это два романа, удобно размещенных друг в друге (чем не метафора супружеских отношений?), но это не так, это все же история про то, как одна женщина читает книгу, написанную небезразличным ей мужчиной. Книга его, кстати, приводится от начала и до конца, что редко, конечно, встретишь, автору всегда проще дать избранные цитаты, чем конструировать еще один большой текст. Для Сьюзен «Ночные животные» – выдумка, форма досуга, они заведомо интересней и насыщенней ее обыденной жизни. Но и для нас Сьюзен сама по себе – выдумка. Следовательно, она интересней нас? У нее более захватывающая жизнь? Райт прекрасно понимает эту раздвоенность, он ее старательно выстраивает. Роман, который читает Сьюзен, нарочито остросюжетен, тут много насилия, горя, мести. А в ее жизни: второй муж, дети, сводить их к стоматологу, постирать белье, приготовить ужин, почитать книжку в конце концов. Но для нас за всем этим пусть и не острый сюжет, но обобщения, мысли, структурирование жизни, чем мы не можем, честно говоря, похвастаться. Нет, мы, конечно, все это порой проделываем, когда отстраняемся от своей жизни, смотрим на нее со стороны, становимся читателями собственной истории. Что, кстати, Сьюзен проделывает где-то в середине книги, не подозревая, что сама является литературным персонажем, фикцией, выдумкой. Все мы в какой-то степени читатели. Даже если думаем, что писатели. Эдвард – писатель. Сьюзен – читатель. Дуализм этот ее крайне занимает, только она забывает, что любой писатель не просто пишет текст, он его и читает по мере написания. Для читателя «Тони и Сьюзен» обе истории в одинаковой степени выдумка. Сьюзен и Тони (главный герой «Ночных животных») в некотором смысле равновелики. Но за этой иллюзией скрывается странная мысль: что читатель и литературные герои всегда равновелики. Домохозяйка тетя Лида равновелика Анне Карениной, а студент Иванов равновелик Фродо. За подробностями к Умберто Эко, пожалуйста. Так что, пусть Сьюзен не удивляется тому, как важно для нее то, что происходит с выдуманным Тони. «Тони и Сьюзен» не кажутся любовным романом, хотя в нем есть соответствующие мотивы взаимоотношений супругов, но по факту оказываются именно что историей любви. Любви между читателем и писателем, между читателем и текстом. Отсюда рукой подать до рекомендации всем мужчинам читать книжки только авторов-женщин и – наоборот. Но это было бы слишком буквалистски и абсурдно, хотя разве не абсурдно то, что Сьюзен воспринимает «Ночных животных» как месть Эдварда ей. Как любой читатель она слишком увлекалась интерпретацией, нашла в тексте то, чего там нет. С другой стороны, я, читатель «Тони и Сьюзен», делаю то же самое: увлекаюсь интерпретацией. Возможно, все неверно. Возможно, женщина просто читает книгу, автор которой, скорее всего, очень любит Хемингуэя (его текст просто переполнен длинными и несодержательными диалогами). Дело в том, что последнее замечание – так же интерпретация. Читал ли Эдвард старину Эрнеста? Мы не знаем ответа на этот вопрос: Остин Райт не удосужился раскрыть эту грань истории своего героя. Так что – еще одно домысливание, еще одна интерпретация. Но сей грех простителен, ибо находится в нашей природе. Вон, мы даже собственную жизнь домысливаем, вчитываем в нее смыслы и оправдания. Куда же дальше? Здесь все же следует остановиться и сказать следующие: «Если вы еще не читали «Тони и Сьюзен» Остина Райта, то прочтите, вероятно, еще какие-то смыслы найдете». Возможно, этому новому читателю найдется сказать что-то свое про «Тони и Сьюзен». И если он не будет ленив и опишет свой собственный читательский опыт, то его прочтет еще кто-нибудь. Закольцованная структура романа повторяет себя в структуре прочтения. Быть может, именно в этом и заключается замысел автора. Или я его только что придумал, как и все остальное.
69 понравилось
