Стать огнем

Первыми умирали младенцы. Как ни берегли, ни укутывали их матери, а у сосунков дыхательные пути короткие, плачут — рты не склеишь, застужаются и возносят свои невинные души к Богу.

Анфиса о лёгкой смерти не молилась. Её час ещё не пришёл. Кабы маячил, почувствовала бы. В чужую могилу не ляжешь, то есть раньше времени не умрёшь.

Есть такая французская поговорка: "ревность рождается вместе с любовью, но умирает гораздо позже". Точно замечено.

- Анфиса, по словам Еремея Николаевича, вытянула из всех домашних жилы, намотала на руки, как вожжи, и правила, будто ямщицкими лошадьми, - безжалостно, давая лишь короткий отдых на еду и сон. Себя, конечно, тоже не жалела.

Ему подошло бы любое имя, потому что любое имя - ничто в сравнении с этим сокровищем. Всё равно что дать имя небу. Как угодно его величай, оно всё равно останется огромным, переменчивым, непостижимым ,великим, жизненно необходимым.

Ей, молодежи, нужно только дать аргументы. Молодежь всегда отвергает опыт предков. Правда, потом его принимает и выдает за собственный.

Смотря возненавидела Марфу лютой ненавистью.   Для ненависти преступления необязательны, добрые дела тоже подходят.

Богатство России, считал Камышин, не в недрах зарыто. Недра – это Божья милость избранным, как чудо появления фортепиано у колыбели гениального композитора. Если бы у Моцарта не было клавесина и отца-музыканта, из Вольфганга Амадея вырос бы заурядный бюргер. Богатство России ходит на двух ногах, имеет золотые руки и светлую голову.

С лицом тихого ангела, перенесшего недетские страдания, принявший их смиренно и отдавший душу Богу...

Равнодушная вековечная красота природы, которой дела нет до человека с его страданиями и радостями, войнами, революциями, победами и поражениями, хлопотами, довольством, слезами, с его похвальбой и унижениями, с трудами и лентяйством, талантами и бездарностью. С его рождением и смертью.

Для них это был конец света, а перед концом света слезы неуместны.

При опасности есть только одно место спасения - мама.

- Вот, Ерема, к чему мы пришли!

- Сами шагали, никто нас на аркане не тянул.

Достойное благородное семейство зажиточных сибиряков. Только на картинке и осталось.

Она тяжело вздохнула: ни свою, ни чужую жизнь на помойку не выбросишь.

Повесткой своей подотрись. Хотя не похоже, что ты научился таки задницу вытирать.

Она сделает для внуков все, на что пока способна. Как распорядятся - их воля, не Божья.

Прежде она делила мир на своих и чужих, на весь мир и семью. Теперь семья примкнула к миру.

Пусть живет как хочет, по указке счастлив не будешь.

Да разве найдутся на свете такие огни, такие муки и такая сила, которая пересилила русскую силу!