Стать огнем

"Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему".
"Так ли? - размышляла Парася. - Если бы все были счастливы так, как я со Степаном, то мир был бы полон добрых сердечных людей. Счастье, оно будто пир - больше, чем можно съесть, и поделиться не жалко. Все бы делились друг с другом, и наступила бы благодать. А несчастливые семьи? Они-то ноне все на одно скорбное лицо.

Туся, словоохотливая сказительница, и дочь ее, перенявшая от матери любовь к сказкам и былинам, устно могли бы про каждое действующее лицо, которое требовалось указать в письме, сочинить характеристику, но только доходило дело до писания, они терялись. Вольная речь – как полет птицы, письменная – как кузнечная ковка: неверно настучал молотком, не исправишь, застыло.

Александру Павловичу было невдомек, что Марфа видела в Елене Григорьевне страдалицу. От чего барыня страдала, Марфа объяснить не смогла бы. Но так ли уж важно знать причину терзаний, если ты заведомо не в состоянии убрать ее? Зато способна скрасить жизнь обожаемому человеку.

Мама говорила, что в каждом человеке много семечек заложено. Одни прорастают, пышно цветут: доброта или жадность, например, совестливость или жестокость. Другие же спят до времени, а то и вовсе никогда не проклюнутся.

– «Неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же». – <...> – «Не судите и не будете судимы; не осуждайте и не будете осуждены; прощайте и прощены будете».

Женская судьба состоит из коротких мигов радости и долгих периодов оплакивания потерь.

Чем беднее талант, тем подлее его носитель

Жизнь не оставила ему выбора.

Разъяренный медведь страшен и совладать с ним очень трудно.

И гордость эта не бахвальство, а память предков и уважение к себе, за дела и к другим за их дела.

Вам давно следовало проститься со старой жизнью, выбрать новую - погрузиться в почву, зацвести и дать семена. Задача ваша заключается в том, чтобы не быть схрумканной между первым и вторым циклом.

- Морковку когда из земли тянут, она еще тонкими корешками держится, они рвутся - больно.

- Сравнение, пожалуй, уместное. Во-первых, плод созрел и ему пора на воздух. Во-вторых, эти корешки судьбоносной роли не играют, и обрыв их не может быть слишком болезненным.

И отец говорил: "не умел шить золотом, так бей молотом".

Им было легче вычеркнуть ребенка из памяти, чем терзать душу разговорами о нем.

У деревенской бабы безмятежной жизни не бывает.

Ее внуки должны расти в гордости, а в нищете гордости не бывает.

Нюраня была уверена, что жизненные соки образуются внутри человека, только когда он двигается. Эти соки придают силы , пробуждают интерес, заставляют ставить задачи и выполнять их. А когда человек много лежит, спит, дремлет или просто в потолок таращится, соки не выделяются , а залежаться можно до смерти , как со многими стариками и происходит.

Когда сани с мужем и дочерью выезжали со двора, Анфиса подняла руку, чтобы перекрестить их, но рука застыла в воздухе-не имеет права такая грешница на крестное знамение.

Богатство России, считал Камышин, не в недрах зарыто. Недра – это Божья милость избранным, как чудо появления фортепиано у колыбели гениального композитора. Если бы у Моцарта не было клавесина и отца-музыканта, из Вольфганга Амадея вырос бы заурядный бюргер. Богатство России ходит на двух ногах, имеет золотые руки и светлую голову.