Witches Abroad

— Всё-таки стоило заставить его поверить, что он лягушка... — пробормотала матушка.

— Нет, Эсме, мы абсолютно правильно поступили, что увели тебя оттуда. Нельзя же так просто ходить по улицам и заставлять людей верить, будто они во что-то превратились. Пускай они грубияны, пускай не знают, кто ты есть, но зачем же так круто? — покачала головой нянюшка Ягг. — Ты что, хочешь, чтобы все вокруг на четвереньках прыгали?

Несмотря на многочисленные угрозы, матушка Ветровоск ещё никогда никого не превратила в лягушку. Она считала, что гораздо менее жестоко, зато куда приятнее и технически проще, поступить по-другому. Можно оставить обидчика человеком, но сделать так, чтобы он считал себя лягушкой. И прохожим, опять-таки, развлечение...

— А мне всегда было жаль господина Уилкинса, — сказала Маграт, мрачно сверля взглядом столешницу. — Он так жалобно ловил мух языком... Аж сердце разрывалось.

— Надо было думать, что говоришь, — парировала матушка.

— А что такого он сказал? Что ты заносчивая старая сплетница? — простодушно осведомилась нянюшка.

— Против критики я никогда не возражала, — ответила матушка. — Ты меня знаешь. Я на критику не обижаюсь. Никто не может сказать, будто я обижаюсь на критику...

— И правда не может, — подтвердила нянюшка. — Если не хочет потом пузыри пускать.

— Просто я не выношу несправедливости, — продолжала матушка. — И прекрати ухмыляться! Да и вообще, не понимаю, чего так переживать? Ну походил он пару дней лягушкой, что, беда большая?

— А госпожа Уилкинс говорит, что он до сих пор сам не свой до купания, — ввернула Маграт. — Мол, плавание теперь стало его любимым занятием.

Шляпа – это не просто предмет туалета. Шляпа определяет голову. Она определяет, кто ты есть. Всякий мало-мальский волшебник, если он хоть чего-то стоит, должен носить остроконечную шляпу, иначе не волшебник он вовсе. Разве кто-нибудь слышал, чтобы ведьма разгуливала по улицам без своей шляпы? Даже у Маграт была шляпа, хотя юная ведьмочка почти никогда не носила ее, поскольку была мокрой курицей. Впрочем, это не важно, дело ведь не в ношении шляпы, а в ее наличии. Каждое занятие, каждое искусство обладает собственной шляпой. Именно поэтому короли носят корону. Снимите с короля корону, и останется лишь человек с безвольным подбородком, время от времени машущий людям ладошкой. В шляпах – сила. Шляпы очень и очень важны. Но что важнее – человек или шляпа?…

Девочка указала на убегающую вбок тропинку.

– Ты ведь не злая ведьма? – потом спросила она.

Нянюшка Ягг кашлянула.

– Я? О нет. Мы… мы… – матушка запнулась.

– Феи, – закончила Маграт.

У матушки Ветровоск едва не отвалилась челюсть. Такое объяснение и в голову бы ей не пришло.

– Моя мамочка предупреждала меня и насчет злой ведьмы тоже, – пояснила девочка. Она подозрительно взглянула на Маграт. – А какие феи?

– Э-э-э… Ну… Цветочные феи, да, феи цветов, – кивнула Маграт. – Смотри, у меня есть волшебная…

– Каких?

– Что каких?

– Каких цветов?

– Э-э-э, – протянула Маграт. – Э-э-э… Ну я, например… Маргаритка, фея маргаритки. А вот она… – Маграт всячески старалась не смотреть на матушку. – В общем, она – Ромашка… А она…

– Ежиха я, – сказала нянюшка Ягг. Подобное дополнение к сверхъестественному пантеону потребовало серьезных размышлений.