Римский орел

«Свиньи, — думал Макрон, — хороши лишь после того, как побывают в руках искусного повара. Живьем же они, даже римские, просто несносны, а уж германские мерзостны втрое, под стать своим гнусным владельцам».

В конце концов все и впрямь сводится к тому, кто может предложить войскам больше денег. Знатность, мудрость и честность ничего больше не значат. Деньги — вот основа всего. Если они у тебя есть, мир вращается вокруг тебя, если нет, ты отринут.

«Смеются — это хорошо», — подумал легат. Пока солдаты довольны, можно не сомневаться в их верности долгу. Смех сплачивает людей. А сплоченность и есть та самая сила, что понуждает десятки тысяч людей, не дрогнув, идти на все, даже на смерть. Она невидима, неощутима, но, стоит дать слабину, все будет кончено. В тот самый момент, когда простые солдаты начинают отказываться повиноваться своим командирам, армия перестает быть армией, она прекращает существовать.

Вы смотритесь как влюбленная парочка. Впрочем, у молодежи всегда одно на уме. Как у кроликов.

За день он уже успел приложиться к заветной баклажке не раз и потому пребывал в отличнейшем настроении. Опыт, правда, ему подсказывал, что хорошее настроение вечером – это завтрашнее похмелье, но, похоже, богам вина и богам здравомыслия никогда не дано столковаться.

Человек так устроен, что везде приживается.

Нет правил, нет порядка. Нет порядка, нет цивилизации. Нет цивилизации, нет Рима.

Сильным мира, желающим сделать своё правление долгим, полезно знать, на чём зиждется их кажущаяся незыблемой власть.

Я люблю планировать все заранее, это упрощает работу историков.