Это третья книга, прочитанная мной у Лидии Анискович. И хотя читалась она легко и быстро (как и две прошлые), она мне не понравилась. Хотя вообще я редко ставлю три звезды за книгу. Все дело в том, что две прошлые книги Анискович на цветаевскую тему - о родителях МЦ и о ее сестрах и брате написаны действительно бережно и очень тактично, с уважением к ушедшим людям. О книге об Ариадне и Муре такого сказать нельзя.
Имхо, биографы не должны так щедро снабжать биографии описываемых людей своим личным к ним отношением. Надо просто подавать информацию - наиболее объективно, освещая все аспекты личности и факты биографии. Анискович вроде бы и подробно освещает, но как будто держит фонарик только с одной стороны. Потому что только эту сторону она разглядела (хотя вроде бы и разглядывала внимательно...). Ей активно не нравятся ни Ариадна, ни Мур, и это личное отношение проглядывает на каждой странице. Через раз она критически и иногда саркастически комментирует отрывки их писем или дневниковые записи. В чем-то я с ней согласна, но в чем-то меня эта книга даже возмутила.
Да, у Ариадны Эфрон, быть может, с возрастом стал портиться характер, и мне тоже трудно понять, почему она так восстала против установления в Тарусе первого памятного камня МЦ... Хотя я уверена, что у нее была своя правда и свои объяснения. Но когда я читала ее воспоминания и письма к Б.Пастернаку, я была до глубины души тронута ее сломанной судьбой и мне было страшно обидно за нее. По этим письмам она была мне близка и понятна. Когда я попала в Тарусу, то одним из первых мест, в которых я там побывала было тарусское кладбище. Мы целый час искали ее могилу, но все-таки нашли, а через несколько дней я вернулась туда и принесла ей горшочек с искусственными ландышами. И так тепло мне было от мысли, что у нее там мои ландыши...
Да, Мур был донельзя эгоцентричен и самовлюблен. Но когда я читала его дневники, то я опять же плакала. А "не содрогалась от отвращения", как Лидия Анискович, по ее собственным словам. Легко сидеть во втором тысячелетии перед компьютером, читать дневники одинокого, голодающего паренька (пусть и со сложным и, быть может, неприятным характером) в эвакуации и "содрогаться от отвращения". "Ах, он столько пишет о еде! Ах, он хочет бубликов и булочек, ишь какой, воспитанный на круассанах, панимаешь! Да вовсе он не голоден, раз хочет бубликов и булочек! Был бы по-настоящему голоден - хотел бы картошки с черным хлебом!"
А я не в первый раз встречаю, что начиная по-настоящему голодать, личные дневники людей (которые до этого писали о прочитанных книгах, мировых событиях и т.д.) начинают пестреть записями о том, сколько, где и что они съели. Еда, на которую раньше не обращали внимания, описывается подробно и с упоением. Потому что это первая потребность человека и она выходит на первый план. И когда ты голоден (особенно, если ты парень-подросток, растущий организм), если тебя внутренне корчит от одной мысли об этой самой булочке, то возможно, ты пойдешь и на воровство, только бы унять эти внутренние корчи. Легко возмущаться в наше время: "моральный урод, как он мог украсть", но если бы ты оказался на его месте, не факт, что ты бы смог поступить достойнее. Узнать о себе такие вещи доподлинно можно только оказавшись в подобной ситуации.
В общем, очень много личных домыслов, критики (иногда просто некрасивой) и даже язык какой-то разболтанный, не всегда он годится для цветаевской тематики.
10 понравилось
