Как бы то ни было, намерения, приписываемые Александру, не позволяют счесть его (как, впрочем, и Дария) «просвещенным экономистом», если сам термин «экономика» не понимать на древнегреческом уровне. Для греков экономика - это управление семейным имуществом: такой смысл в него вкладывает в своем труде Ксенофонт (первая половина IV в. до н. э.), который так и назван «Экономика». Упоминавшийся выше труд «Экономика» Псевдо-Аристотеля применительно к царствованию Александра исходит из этой же концепции. Здесь речь идет не об экономике (в современном значении), а о бюджете. «Экономика сатрапий»
заключается во взимании налогов. Что же касается «царской экономики», это - фискальное управление царским владением: «Сфера действия царской экономики универсальна и разделяется на четыре вида, согласно которым она ведает: чеканкой монет, экспортом, импортом и расходами. Рассмотрим каждое из этих направлений. Относительно чеканки монет следует определить, в какой период ее значение возрастало, а в какой - ослабевало. В областях же экспорта и импорта - изучить товар, регулярно поступающий из сатрапий: как его можно с выгодой использовать и в какое время. И наконец, что касается расходов, мы будем рассматривать утраченную часть дохода, в какой момент произошла эта потеря, а также необходимость регулирования расходов, выраженных в денежных средствах или же в товарах эквивалентной стоимости» (II, 1, 2).

Некоторые авторы стремятся представить Александра «великим экономистом», который находил новые пути, повышал
эффективность сельского хозяйства, ввел монетарную экономику (которой они придают значение «прогресса») на территориях, экономика которых до того строилась на отношениях так называемого натурального обмена (определяемого как «стагнация»). Подобное изображение Александра-колонизатора установилось в качестве догмы европейскими историками и географами в период между двумя мировыми войнами XX века. Эта тенденция полностью не изжита и по сей день. [39] А это значит, что прежде чем приступить к изучению проблемы, следует вычленить ее из рамок современной либеральной экономики. Причем рассмотрение не должно ограничиваться Александром. Также надо (по мере возможности) затронуть ближневосточные сообщества во всей их сложности и многообразии. Необходимо задаться вопросом: как бы они поняли выражения «выигрышное положение территорий» или «положительные последствия завоеваний» и не окажется ли их понимание очень далеким от исторических характеристик?

Империя Александра - это государство непрерывного становления, это государство мобильное, перемещающееся вместе с армией завоевателя. Большее значение, чем существование (или отсутствие) промежуточных структур, на которые были возложены контрольные функции, имело наличие (или отсутствие) личности царя, который заставлял тех или иных сатрапов подчиняться или побуждал к восстанию. Поведение некоторых из них во время Индийской кампании служит ярким примером такого положения вещей. По возвращении, оказавшись в Кармании, Александр принял суровые меры в отношении некоторых сатрапов и правителей, которые злоупотребляли полученной властью и превратно толковали свои обязанности (взыскание самых разных налогов, узурпация функций и т.д.). Ряд авторов (Ф. Шахермайр, Э. Бадиан) даже говорили о настоящей «чистке». Симптоматично, что главный упрек, который предъявлял им Александр, - это «то, что они рассчитывали на его невозвращение...». «Поход царя в землю индов слишком затянулся, и казалось невероятным, что он вернется, пройдя через земли стольких народов, сражаясь столько раз со слонами...»[34] Таким образом, все вертится вокруг личности царя.