Цитаты из книги The Inimitable Jeeves

На следующий день, когда за окном сияло раннее утро, а я еще лежал в постели, жмурясь от блеска солнечных лучей на туалетном столике, и поджидал Дживса с утренним чаем, что-то тяжелое плюхнулось мне на ноги, и голос Бинго оскорбил мой слух. Бездельник, как видно, поднялся ни свет ни заря.

– Выметайся, – сказал я. – Оставь меня в покое. Я не в состоянии никого видеть, пока не выпью чаю.

Пока они обменивались репликами, Сирил слушал разинув рот. Теперь он выбежал на авансцену. Даже с того места, где я сидел, было видно, что грубые слова нанесли фамильной гордости Бассингтон-Бассингтонов чувствительный удар. У него покраснели уши, потом нос, потом щеки, и через четверть минуты он стал похож на человека, уцелевшего после взрыва на фабрике томатной пасты.

Вы скажете, что Лондон – большой город, но, можете мне поверить, он недостаточно велик, чтобы находиться там одновременно с тетей Агатой, когда она вышла на тропу войны.

Дживс удалился на кухню. Но видно было по выражению его спины, какие чувства он испытывает.

– Ты заметил вчера типа слева от меня? Такой плюгавый сморчок. Похож на вяленую треску на последней стадии туберкулеза. Это и есть Бат.

Имей в виду, что он не пьет вина, категорически против курения и ест только самую простую пищу из-за проблем с пищеварением. И не предлагай ему кофе – он считает кофе причиной половины нервных заболеваний.
– Должно быть, собачьи сухарики и стакан воды будут ему в самый раз.

Нашла за кого тревожиться – этим милым деткам ничего угрожать не может, а вот они опасны для окружающих, как молодые жизнерадостные тарантулы.

— А как же Гонория? — Это было ошибкой молодости... — Это было неделю назад!

Не обращай внимания на то, что говорит девушка в гневе. Это как Шекспир — звучит страшно, но ничего не значит.

— Что значит братский поцелуй? — Ну... братский. — Стоккер не считает его братским. — Если бы ты был там, ты бы увидел, насколько братским был этот поцелуй, и безусловно оценил бы его. — Ну хорошо. Только можно в дальнейшем поменьше этого братского. Мне бы не хотелось, однажды войдя в спальню, стать свидетелем братско-сестринских отношений.

— Она восхитительна! — Ошеломляющая! Она напоминает мне одного парня, с которым мы играли в регби.

— Дживс, там на столике лежала книга... — Да, сэр, «Воспитание силы воли» автора Флоренс Крэй. Я положил её возле вашей кровати. Я осмелился пролистать её и предположил, что она может служить хорошим лекарством от бессонницы, сэр.

— Я был в... Бостоне. Нет, в Баффало... нет... Дживс, где я был, на Б начинается? — В тюрьме, сэр.

— Скажите ему, что я намерен свернуть ему шею. — Свернуть шею? Хорошо. А если он спросит почему? — Он знает почему. Потому что он мотылек, который играет на чувствах женщин и потом выбрасывает их как грязные перчатки. — А разве мотыльки так делают?

Она произнесла одну из тех дурацких реплик, которые укрепляют мужчину в убеждении, что женский пол как таковой надо запретить.

— Последняя телеграмма была адресована собаке. — Собаке, сэр? — Да, я присматривал за Макинтошем. У бедного пса закончилась еда. Она прислал телеграмму с юга Франции: «Ешь хорошо, мамочка скоро приедет». — У животного улучшился аппетит? — Не заметил, хотя телеграмму он съел.

— Ты слышал про классическую гимназию в Маркет-Сносберри? — Нет. — Это классическая гимназия. В Маркет-Сносберри.

Возможно, у неё была золотое сердце, но первое, что бросалось в глаза, - это золотые зубы.

- Вам понравится мистер Вустер. Весьма приятный и любезный молодой джентльмен, но вот что касается ума... Умом он не отличаетсч, его интеллектуальные ресурсы весьма незначительны.

До тех пор пока я не выпью утреннюю чашку чая и не поразмышляю в одиночестве о смысле жизни, я не большой охотник до разговоров.