Страшные истории для девочек Уайльд

Убивать драконов костями дорогих сердцу людей – значит побеждать Одиночество воспоминаниями об ушедших любимых.

Безумие и женственность, похоже, всегда ходят парой.

ИСТЕРИКА: душевное расстройство, в переводе с греческого «бешенство матки».

Из водосточной трубы шампанского не нальешь.

Но даже если она выразила бы свои мысли в небе, никто в мире не посмотрел бы вверх. Чем больше она хотела поведать людям, тем решительнее они отводили глаза.

Не ешьте мое время

– Ты накладываешь швы, как Франкенштейн, – пожаловался он.
–  Доктор Франкенштейн, – поправила его Изола. – Уверена, он учился на врача вовсе не для того, чтобы его вечно ассоциировали с чудовищем.
– Я как раз чудовище имел в виду.
– Типичная ошибка – называть чудовище Франкенштейном. Серьезно, Эдгар, или читай классику, или не ссылайся на нее!

Мудрый не станет обращать внимание на сплетни, но у такой репутации, как моя, есть и преимущества.

Честно говоря, все знают что-то о ней, но ее саму никто толком не знает.

В бесконечном цирке ее жизни чем выше она взлетала, тем больнее падала.

...но, как и всегда в жизни молодых, ожидание оказалось лучше самого праздника.

Дурной голове сон покоя не даёт

Ей никогда не удавалось ладить с детьми: сложно было постоянно изображать веселье.

- Маленькая принцесса, нуждающаяся в защите. Девочка вроде тебя.
Изола перекатилась на спину и высунула из-под одеяла подбородок.

• Мне защита не нужна!
• Нет. - Алехандро покачал головой и разгладил одеяло Изолы, совсем как мама. - Но ты ее заслуживаешь.

Еще один хороший совет от мамы:
"Из водосточной трубы шампанское не нальешь".

Тост от Святого Пипа: - Итак, сегодня исполняется восемнадцать лет с того дня, как Эдгар Ллевелин в последний раз был у женщины между ног... - По толпе прокатился добродушный хохот. - Но как бы это ни было печально, он все равно самый крутой из всех присутствующих, за исключением меня!

Я так злилась, что… – прошептала она. – Она не собиралась этого делать, но убила меня, Изола. Расщепила мою душу. Заточила в свою болезнь, как и тебя в этом проклятом доме.

– Моя мама умерла, – прошептала она, не в силах убрать с языка горечь печали, – вместо меня.