Цитаты из книги Впусти меня

... но тут он впервые по-настоящему увидел своего врага. Маленький, сжавшийся в комок, Йонни лежал, жалобно причитая: "Ай-ай-ай", и тонкий ручеек крови стекал ему за воротник куртки. Голова его подергивалась. Этот окровавленный заморыш на льду не мог ему ничего сделать. Ни обидеть, ни ударить, нет. Он даже не мог защищаться.

Вчера вечером Эли опять залезла к нему в окно. Они долго лежали голые, рассказывая истории, плавно перетекавшие одна в другую, а потом заснули, обнявшись, и утром Эли уже не было.

Он мог бы, конечно, купить по дешевке какой-нибудь китайский ширпотреб, но уж лучше мерзнуть, чем носить такое дерьмо.

Он сидел дома, ходил гулять, общался с приятелями, читал довольно много книг и газет. И все. Виржинии, начавшей работать еще в школе, такой образ жизни был не понятен.

— Ага, и что именно ты предлагаешь им сказать? — усмехнулся Морган. — "Послушайте, забейте вы на своих маньяков, подводные лодки и прочие дела, мы — трое неунывающих алкашей, один из наших собутыльников пропал, а другой собутыльник рассказал, что как-то вечером, выпив как следует, он увидел..." Так, да?

Его лицо — то, что когда-то было лицом, — жило своей жизнью.

Пока мама и Стаффан прощались — да, их это прикалывает: мужчина отправляется на войну, женщина плачет... — Томми вышел на балкон.

Полки углового шкафа со стеклянными дверцами были заставлены небольшими наградными кубками.Четыре кубка побольше возвышались на пианино рядом со шкафом. ... — А за что эти награды? Стаффан махнул рукой в сторону кубков на пианино: — Эти, что ли? Нет, дубина, те, что стоят в спортклубе за футбольным полем!

— А русские вообще играют в пинг-понг? — Не-а. Так что дело, можно сказать, в шляпе. Глядишь, еще и Прибалтику вернем.

Мальчик отсосал всем по очереди, но, когда дело дошло до Хокана, у него все сжалось внутри. Уж слишком это было... мерзко. В комнате пахло похотью, спиртом и затхлостью. На щеке мальчика поблескивала капля спермы Уве. Мальчик уже склонился было над его ширинкой, но Хокан оттолкнул его голову.

Эта кровь не нужна мне, я же, в общем, не злой —

Просто сделал свой выбор,

Чтоб ты видела смысл оставаться со мной.

• Так ты старая?
  - Нет. Мне двенадцать лет. Только уже очень давно.
  

Дантов ад состоял из концентрических кругов. Адская воронка. Цербер со своим хвостом. Хокан представил себе насильников, гневливых женщин, гордецов, варящихся в бурлящем котле, среди огненного дождя, бродящих в поисках собственного места.

В одном он был уверен. Он никогда не окажется в нижнем круге ада. Там, где Люцифер на ледяном озере грызет Иуду и Брута. В круге предателей.

Лакке посмотрел ему вслед. Тащит – а сам аж светится от радости. Вот как надо. Принимать свою ношу с радостью.

– Он хороший человек, Томми.

– Еще бы. Призы за стрельбу и Дева Мария. Куда уж лучше?

Безнадега.

Оскара будут чморить до окончания школы. Видал он таких. Томми хотелось бы ему помочь, но раз уж ты попал – дело труба. Ничего не попишешь.

А теперь еще эти русские. О них было мало что известно. Ну, всякие там анекдоты: «встречаются как-то русский, немец и Белльман». Лучше всех играют в хоккей. Их страна называется «Советский Союз». Они единственные, за исключением американцев, кто летал в космос. Американцы сделали нейтронную бомбу, чтобы от них защищаться.