Дети ворона

Когда я читал эту книгу я не мог оторваться. Меня увлекал не сюжет, не стиль изложения, а затягивало литературной неоднозначностью, спорностью и ещё чем-то таким неосязаемым, но весомым.

Очень спорная книга. Очень.

Я, наверное, с идеологией книги скорее не соглашусь, чем её приму. Но то, что «Дети Ворона» особенные - это однозначно. Данная книга вызовет различные эмоции (как в плюс, так и в минус) и не оставит равнодушным ни одного читателя. Это точно.

Восприниматься «Дети Ворона» будут взрослыми и детьми по-разному. Эта книга двулика. Знаете, когда ребенок смотрит, допустим, на пень, он видит чудище или лешего, а взрослый видит просто пень. Так и тут. Я читаю и вижу реальную действительность, тяжелые репрессивные 30-е годы. Ребенок же увидит страшный, мрачный, антиутопический и вымышленный мир, в котором птицы умеют разговаривать, а у стен есть глаза и уши.

В плане воспитания и формирования мировоззрения, «Дети Ворона» резко контрастируют с «крапивинским» взглядом на советскую действительность. Я лично по советскому времени слегка ностальгирую, несмотря на то, что застал лишь его остатки в совсем-совсем раннем детстве и даже пионером побывать не успел.

Но я искренне считаю, что там было очень много хорошего. И воспитание там было правильным. И фильмы, книги - много чего являлось верным. Я не хочу, чтобы мои дети уподоблялись ныне модному отрицанию коммунистического прошлого и категорично заявляли, что «там было одно зло!». Считаю данные взгляды ограниченными и зашоренными.

А после «Детей Ворона» такие мысли возникнуть у ребенка могут. Хотя, с другой стороны, это же тоже было. Да были репрессии, расстрелы невинных, но были и герои, великие победы, светлые надежды и добрые помыслы. Но, наверное, это уже задача родителя сделать так, чтобы дети "не мерили жизнь под одну гребенку" и не оценивали прошлое однозначным «нет». Ведь там, в том прошлом, наряду с ужасами и несправедливостью, наверняка, было немало хорошего и верного.

Вот, только у Автора, всё там было плохо. И отчаяние проходит через многие строки:

• Дурачок. Десять лет для любви - пустяки…»

Вот Шурка и все, чьих родных забрали в стены «Черного ворона», стали невидимыми и неощутимыми для окружающих… Потому что их боялись, считали «врагами и шпионами», а жизнь честная, прочная, хорошая шла мимо. И всем своим видом показывала, что для них места в ней больше нет..

• А почему они нас не видят?
• Не хотят - вот и не видят..»

Резко эта мысль контрастирует с "крапивинской идеологией". Дружба, честь, справедливость, любовь? Этого в «Детях Ворона» нет. Хотя, там время, конечно совсем другое. И далекое от "крапивинских" 70-80-х. Но поломать взгляд подростка на прошлое эта книга может очень легко. Поэтому к процессу чтения "Детей Ворона" надо подойти очень аккуратно. После этой книги разговор с ребенком необходим. Долгий и обстоятельный.

Странная книга. Очень неровная, на мой взгляд. Хорошо выписано начало - события, смысл которых прекрасно понятен читателю (взрослому точно), но непонятен героям, простой советский быт, знакомые как свои пять пальцев маршруты по Ленинграду... Но потом автор в попытках сказочности, видимо, добавляет все больше и больше сюра, и метафоры становятся всё менее понятными. Кроме того, появляется нелинейное повествование (с забеганием вперед), теряется ощущение времени, сцены какие-то рваные, бессвязные. Какие-то линии автором просто брошены - например, разговоры с птицами.
В целом вообще, конечно, она атмосферная. Но если в начале это действительно сказка по формату, то потом перерастает во что-то типа магического реализма с глубоким смыслом. Я не уверена, что эта книжка действительно подходит детям, и они сообразят, что там к чему.
Концовка абсолютно внезапно оборвана. Но только сейчас я поняла, что это первая часть трилогии. Причём я с этой трилогией уже знакома - вторую часть я как-то дарила подруге, правда, сама так и не прочла. Сейчас размышляю - может быть, стоит. При всех своих недостатках в книге есть интересные моменты. Просто видно, как тяжело писать детскую книгу на сложном историческом материале.

Нет, это не моя книга , совсем не моя… мне такое читать трудно. Трудно потому , что такие страшные годы сталинских репрессий мне преподнесли в виде сказки. Зачем? Если это было написано, чтобы ребенок прочитал, он многого не поймет. Зачем ему забивать голову говорящими птицами и сардельками изо рта? Ужастик какой то.Это что, дань моде, ведь сейчас модны книги ужастики? Считаю , что есть книги , в которых уже писали об этом для детей и не так, нормальным человеческим языком, без метафор, без приукрашивания(пирожные, пирожки с повидлом, колбаса, чуть не на каждом шагу ). А если книга предназначалась взрослым, то язык опять же не подходит, да и все это читано-перечитано.
Конечно в книге много реального, вот когда я читала ужасы не ужастики , а настоящие ужасы той эпохи, мне было страшно…. да, да тогда было страшно точно, за то что происходило в стране. Об этом надо писать, но считаю , что не так.
Поставлю нейтральную оценку…. …...Чтобы не нарушать отчетности(с).
За сказку 1 , за правду тех лет, которые надо помнить и не повторить 5- Итого 3 (нейтральная, то есть никакая).

Правда всегда лишь в том, чего люди не говорят. © Вера Полозкова.

Как рассказать ребенку ту страшную правду, о которой даже неуютно думать, а не то, чтобы говорить? Ту правду, которую важно знать. Правду о нашей истории. Публицист Юлия Яковлева смогла, тонко переплетая реальность и сказку, рассказать о важных годах российской истории. Первая книга цикла «Ленинградские сказки» — «Дети ворона» рассказывает о 1938-ом, годе, когда люди таинственно исчезали по ночам, уносимые Черным Вороном.

Таня и Шурка — обычные ленинградские дети, Тане — девять, а Шурке — семь, и он только недавно пошел в школу. Живут они в обычной коммуналке, с родителями и младшим братом Бобкой. Живут просто, но дружно, но однажды ночью отец уезжает в срочную командировку, а днем позже пропадают мама с Бобкой, а соседи шепчутся о каком-то страшном Черном Вороне. Кто он? И куда унес родителей и брата? Таня и Шурка отправляются на поиски.

«Дети ворона» это настоящий магический реализм, и, Юлия Яковлева достойна встать в ряд с такими мастерами как Нил Гейман и Джонатан Кэрролл. Конечно, ребенок будет читать эту историю как мистическую сказку, полную опасных приключений и героического противостояния, но, наверное, это единственный правильный и возможный способ приоткрыть для ребенка темные страницы истории и рассказать, как обычные советские дети становились «детьми врагов народа», что правде нужно смотреть в глаза и как важно быть честным, прежде всего перед самим собой, отвечая за свои мысли и поступки.

Юлия Яковлева написала не только захватывающий и интересный текст, читая который невозможно закрыть книгу, пока не перевернешь последнюю страницу, но что более важно, текст этот призван начать диалог между взрослым и ребенком, диалог, призванный не допустить повторения страшных страниц нашей истории.

Случайная цитата: «Так вот что значит — не бояться, — думал Шурка. — Это значит — очень-очень бояться, но все равно идти вперед, только вперед»

Это уже не первая моя детская книга про сталинские времена и политические репрессии, так что обладаю определенной начитанностью, и если "Сахарный ребенок" must read и идеален в качестве первой книги на серьезную тему, то "Дети ворона" не посоветую, без беседы перед и во время прочтения ребенку будет тяжело разобраться что к чему. Магический реализм - приводит к путанице в голове, в общем, это хорошая правдивая сказка, но только для взрослых, лет до 12, мне кажется, читать не стоит - будет не очень понятно.
Описать все ужасы этого времени в формате сказки, чтобы прочувствовать всю атмосферу - это непросто, очень тяжело говорить простым языком о сложных и временами нелогичных вещах, со своей задачей Юлия Яковлева справилась "на ура" за что ей большое спасибо

На всём протяжении повести кажется, что Юлия Яковлева играет с читателем в какую-то игру, не до конца понимая, кто этот читатель и что, собственно, главного хочется сказать. И может потому глаз ловит до обидного нелепые моменты в замечательном, в целом-то, тексте.

В «Детях ворона» Яковлева как бы отвечает советской подростковой литературе, разоблачавшей ужасы царизма. Её герои – генетические наследники тех мальчишек и девчонок, которые под пером великолепных писателей приближали победу революции в прошлом веке. Только Шурке и Тане суждено жить отнюдь не в революционно-романтические и бандитские времена, а в серой антиутопии сталинских репрессий. Но вот что удивительно. Начиная повесть реалистично, живо, с бытовым и топографическим объемом, Яковлева начинает наворачивать фантасмагорию кафкианских масштабов. И можно сказать, что писательница убедительно разрабатывает тему идеологического мифа, когда советская действительность конца 1930-х годов послужила для довольно одностороннего, как раз для детской аудитории, разговора о самых стыдных и пугающих сторонах человеческого естества. И тогда Ленинград закономерно превращается в не-Ленинград, придуманную детьми фантастическую оболочку для несправедливостей и кошмаров, которые они не понимают. Но реальная жизнь совсем уходит из текста и тогда историческая привязка утрачивает какое-либо значение вовсе. Приключения героев происходят в условном параллельном мире, где свои взаимоотношения с пространством и временем. И всё такое могло случиться в любую другую эпоху и на другой планете. И, пожалуй, так даже хорошо. Юный читатель не должен еще судить своих предков, живших не так уж и давно и ту страну, не имея серьезного исторического контекста.

Зато он наглядно может представить себе, к чему приводит равнодушие, страх, предательство, трусость. И понять, что в этом кошмаре можно только выживать, как делают Шурка и Таня, потерявшие родителей. Безрадостная ложь, преследующая лишь тотальное подчинение и переработку человеческих ресурсов как абсолютное и нерациональное зло, по миру повести, неискоренима. «Воронок», увозящий по ночам невинных людей на расправу, превращается в Черного Ворона, заслоняющего собой самого Сталина. И ведь действительно, вина за фантасмагорический кошмар не может лежать на одном человеке, даже если он тиран. Люди сами создают себе эту ментальную ловушку, доводя до абсурда самое темное, что в них есть. В этом мире и птицы, которые начинают общаться с героями, лишь сварливые, грубые, наглые стайки существ, как и карикатурно грубые соседи, бессмысленно задорные пионеры, жестокие надзиратели. Юлия Яковлева придумывает замечательную метафору, когда отверженные люди становятся невидимыми для тех, кто смирился с режимным злом. И даже находит немного добрых красок для изгоев.

Но за изобретательными приключениями, эмоциональным нервом от негодования и неотвратимого раннего взросления маленьких детей, проступает обида за однозначность, недодуманные до конца моменты. И вдвойне печально, если сделано это сознательно. Так, весь текст насыщен нехитрыми знаками. Люди напичканы пропагандистскими ярлыками «вредитель», «шпион», «предатель» - они сыплются со страниц газет, с плакатов юннатов (и пусть подразумеваются вредители полей и садов). Весь город, вся страна существует лишь для борьбы с шпионами и предателями – это дом Ворона (в котором по сюрреалистической воле сливаются НКВД и детский приют), отовсюду выползающие глаза и уши (довольно наивно, но эффектно), соседи, пишущие клеветнические доносы ради улучшения жилищных условий. Но почему-то в одной из финальных сцен Яковлева забывает еще раз напомнить читателям об этих ярлыках, когда Шурку начинает тошнить «сардельками» - губительными пропагандистскими мыслями. Они выползают из мальчика, прикрываясь словами «родина», «патриот», «народ». Раскрытия этой темы очень не хватает. Потому что в начале мы знакомимся с интеллигентной семьей, живущей смирно в коммуналке, со своими ритуалами и нежными радостями. О школе нам тоже ничего не известно. В приюте же, куда попадает Шурка как сын «врага народа», всё устроено по диккенсовским законам – детей плохо одевают, плохо кормят, бьют и заставляет выполнять рутинную работу. Никаких лживо-возвышенных разговоров о родине и патриотизме. Наоборот, через всю повесть проходит мысль о том, что государство, начиная с детства, воспитывает серых, одинаковых, с нелепыми именами рабов для фабрик и заводов. Причем самыми изуверскими способами. Что, опять же, не выдерживает никакой исторической критики. Но вполне укладывается в мир сюрреалистической сказки.

А еще больше вопросов вызывает персонаж в шляпе. Он возникает в толпе, покупает Шурке дорогое новомодное эскимо и закидывает провокационную мысль о том, что Папанина может и не надо было спасать. Мол, может, он так хотел сбежать от кровавого режима в благодатную страну. Кто эта шляпа? Хорошо живущий оппозиционер? Бытовое благополучие и устроенность заставляют его хотя бы в рассуждениях противостоять идеологии, пока серая масса злобствует в серых коммуналках и работает на износ. Но какой тогда труд позволяет ему быть на плаву, если бывший ученый ходит в дворниках (еще один персонаж на пути Шурки). Или он действительно из провокаторов, шпионов? Потому что надо иметь большую смелость, чтобы всерьез пытаться каким бы то ни было образом покушаться на историю об эвакуации папанинцев, ставших научными легендами и сделавших героями своих спасителей вне какой-либо идеологии.

«Дети ворона» не подойдут для разговора о времени, в которое якобы происходит действие. С этой точки зрения много гиперболы и тенденциозности. Но та реальность породила художественный текст, позволяющий с болью и негодованием пережить то, что не является частью исключительно одной эпохи в конкретно взятой стране. Это погружение во вселенскую тьму, где подлинные исторические приметы позволяют не захлебнуться в ней, а вместе с героями вынырнуть и надеяться жить дальше.

Это сказка, но её читают взрослые, а раз читают взрослые, то они вольно или невольно, но будут соизмерять написанное с реалиями. Автор принесла в свои истории своё личное крайне негативное отношение к сталинизму и раннему СССР. Я, как человек, который считает Сталина преступником, и то вижу, как же со строк сквозит ненависть ко всему, что было в те годы. Да чёрт с ним, со Сталиным, книга ведь о советских людях. Что тут, что в серии о Зайцеве Яковлева показывает большинство советских людей злыми сволочами. Пардон, для меня это кощунство и тупость. Как минимум, ВСЕ люди не могут быть плохими или хорошими. Разные люди, как есть, так и были. Пример: в этой книге двух малолетних детей пинками вышвыривает из квартиры злая соседка в бигуди, зная, что их родителей ночью арестовали, и никто из соседей не остановил её. Прямо вот никто, все были злющими и перепуганными до усрачки, вот так-то. Но я в это никогда не поверю, потому что сердобольных людей немало во все времена. То есть, детей просто насильно выкинули из квартиры и молчали все, а там тьма тьмущая семей проживала. Потом ещё какая-то баба избивала Шурку в приюте, и повторяла, что он враг народа. Эта книга просто пропитана одной простой истиной - все вокруг скоты, потому что новая власть скотская. Прям не люди, а черти, им только клыков и рыла не хватало. Зря автор перенесла личное отношение, ещё и такое покорёженное, в текст. Откуда в ней такая ненависть к обычным людям, среди которых отнюдь не все были утырками?

Ох, какие же странные впечатления оставила у меня эта книга.
С одной стороны, огромное спасибо автору за то, что не побоялась влезть в такую страшную тему - репрессии. На фоне того, как Сталин занимает высокие места в рейтинге лучших правителей, а многие подростки и слыхом не слыхивали о массовом терроре, эта книга, безусловно, может дать детям представления о столь страшном периоде русской истории.
С другой стороны, для детей ли эта книга? Мне очень понравилось начало, на меня нахлынули все книги о советском быте, которые я в детстве читала у бабушки. Но затем началось что-то странное, клеймя советскую идеологию (чего только сардельки мыслей стоят), он навязывает свою собственную идеологию, а разве не в том ли идея, чтобы показать все как есть, без прикрас, дав возможность юному человеку самому сделать выводы?
Оценку книге поставить не могу. За тему и мужество - спасибо, к воплощению масса вопросов

"А раньше трава была зеленее! - со знанием дела вздыхают бывшие комсомольцы. - Цензура всякую дрянь к нам с запада не пускала, дети были послушными и уважали старших, у всех было своё дело, безработицы-то и не было почти! Хорошо мы жили, не то , что сейчас!" Рассказы бывших комсомольцев о настоящей верности, порядочности, доступности товаров и автоматах с газировкой можно было слушать до ночи. И все слушатели расходились под впечатлением, а по ночам им снились величественные красные знамена, счастливые молодые семьи в просторных квартирах, пионеры, ухаживающие за бездомными животными и переводящие бабушек через дорогу. Только пара слушателей скептически хмурились, слушая рассказы о Стране Советов. Почему же? Неужели в СССР всё было не так безоблачно, как повествовали её жители? Чего они не замечали?
У всего есть обратная сторона, не бывает идеальных стран, у них обязательно что-то да хромает. Слабая экономика, бешеная коррупция, невысокая продолжительность жизни... "В СССР такого не было!" - заявят те, кто его застал.
Но что тогда было?
Книга Юлии Яковлевой "Дети ворона" для младшего читателя может показаться сказкой. Она и написана в духе сказки с волшебством, превращениями и злодеями. Вот только злодеев там на порядок больше, чем в обычной сказочной истории, они глядят из каждого окна, из каждого угла, и кажется, что кроме злодеев и каких-то невнятных серых теней в мире ничего нет. Мрачноватая сказка, после неё малыш будет задавать много вопросов.
Но для читателя постарше сказка эта станет аллегорией на Советский Союз, на его обратную сторону. Как будто заглядываешь в подвал величественного порядочного дома и обнаруживаешь там трупов, безжизненно обвисших в пыточных установках.
Шурка и Таня жили в Великой Советской стране, были счастливы и довольны. Но однажды папа а вслед за ним мама и младший брат пропадают из квартиры, а в самой квартире селится мерзкая соседка. Отовсюду слышатся невнятные обрывки фраз "сиротки", "беду накличите", "враги народа", "чёрный ворон унёс". Ухватившись за последний обрывок, Таня и Шурка отправляются искать загадочного Чёрного ворона, чтобы вытащить маму, папу и брата из его когтистых лап.
Но терпят неудачу за неудачей. Шурка начинает замечать то, что раньше проскальзывало мимо. Обои с рисунками счастливых семей, добропорядочных милиционеров и справедливого правительства отклеиваются, обнажая голую неприглядную стену.
Особо показательной я считаю место, где Шурка стоял в очереди к небольшому низкому окошку. Серые тени в плащах, стенающие и шипящие, стоящие в очереди, потерянные и несчастные, Тени, шепчущие в спину друг другу "Шпион! Враг!", бесконечное уверенные что в их случае произошла какая-то ошибка.

Белый тяжёлый туман... И люди, проходящие сквозь безутешные тени. Весь мир как бы отвернулся от них, не желая признать их существования, не желая глядеть на них. В них не верили, никто не хотел их видеть, они были пятном, которое старались не замечать. А что случается с теми, кого очень сильно не хотят видеть? Они превращаются в тени..
Так что же там с Вороном? А оказалось, всё очень сложно. Одно было понятно. Ворону нужны были дети. Преданные, исполнительные, незнающие никого кроме него. Маленькие вороны, одинаковые, знавшие только его в своей жизни. И они были повсюду. Одни были уже взрослыми, другие ещё маленькими и оттого ещё более яростными в своей вере. Вере в Ворона.

Мне кажется, это толкование ситуации автором немного односторонне. Однако она, несомненно, права, просто не рассмотрела другие варианты. Её интересовал именно этот аспект, и Юлия Яковлева его раскрыла во всей "красе".
Книжный фон просто превосходен, на протяжении всей книги видишь этот серый туман, ощущаешь атмосферу неясности, тревожности и чувствуешь преследующий героя немигающий взгляд чёрных глаз.
Вся книга - огромная аллегория, мрачноватая сказка. В реальности всё настолько жутко, что автор превратила книгу в детскую историю.В ней почти нет прямых отсылок, всё завуалировано, но вполне ясно, так что советская цензура книгу точно не пропустила бы. Однако сейчас такой строгой цензуры нет. И тем, кто восторженно отзывается о СССР, мечтая вернуть всё, как было, стоит призадуматься. Разумеется, в СССР так было не всегда, но людям, которые утверждают, что ничего такого никогда и в помине не было, нужно уяснить, что и у Страны Советов была своя кунсткамера. И был культ личности, и промывание мозгов, и фабрики людских мыслей, и ужасные "серые дома" - детские дома, где над несчастными сиротами всячески измывались, вбивая им в голову "прописные истины того времени". И отрицать это не имеет смысла. И это нужно помнить так же, как и Великую Отечественную Войну, ведь если историю не учить, она повторяется. Да и просто забыть - стыдно.
А на самом деле, от сказки здесь только переиначивание, на реальные вещи надеваются маски. А так - нет никаких приукрашиваний, ничего не разглаживается и не смягчается. Всё, как есть. Но от этого не легче.