Цитаты из книги Белый саван

Местная инструкция гласит: служащий отеля обязан быть чистоплотным и тщательно причесанным. Запрещается иметь на лбу прядь в поэтическом беспорядке. Еще запрещены желтые туфли и курение в помещении на виду у обитателей отеля.

Леонардо да Винчи напрасно интересовался анатомией. Лучше бы написал еще одну «Тайную вечерю».

Эляна шевельнулась. Гаршва ставит стакан на стол. — Ты лежи, лежи. Мне спокойней, когда ты лежишь здесь. Будь.

— Мука — как это прекрасно, но нет ли в этом гротеска?

— Я тут немного накопил. Куплю еще один диван.

Уголки губ у него вздернуты, глаза круглые и бесцветные, лоб вздутый, как у гения или больного водянкой.

Станешь посиживать в забегаловке с каким-нибудь болтливым приятелем. Естественно, углубленным в литературу. Правда, можно покончить с собой, если одолеет мысль: так жить нельзя. Однако… инстинкт самосохранения достаточно силен, мускулы натренированы, сердце здоровое, легкие чистые, пищеварение отличное. Все кончено, но ты начни сначала, Антанас Гаршва.

— Хочу жениться, — вырвалось у меня. — Не рекомендую. Будете тяжелой ношей для своей жены. Ну а если вам потребуется женщина… — и он улыбнулся все той же улыбкой.

Чудесный день. Я куплю себе книгу. Сначала полистаю ее для беглого ознакомления в городском саду, а потом уже в своей комнате.

Утром проснулся в десять часов. Жени уже не было. Она умела вовремя исчезнуть.

Я обманывал Йоне, потому что был молод, крепок, уверен в себе. Я жил. Откровенно наслаждался жизнью.

Асфальт обрамлял окружностями уже стареющие липы. По бульвару горделиво вышагивали самые красивые в странах Балтии полицейские.

В кафе Конрада вернувшиеся из Парижа художники перебрасывались французскими именами и часами пили одну-единственную чашечку кофе.

Мне хотелось жить. Как и большинству.

Женя водила своих клиентов на веранду и там на ломаном немецком объясняла чужеземным офицерам: — Это известный литовский поэт. Большевики его зверски пытали. Били молотком по голове до тех пор, пока он не сошел с ума. Но он совсем не опасен. И даже пишет. Он уважает немецкую армию. Потому что она принесла ему освобождение.

— Я напишу хорошее стихотворение, — мягко сказал он. — Кажется, начинаю постигать трансцендентность.

Сначала умер отец. Он часами ковырял в носу и молчал, словно набрав в рот воды, затем начинал стонать. Его отвезли в больницу. Отец умер от рака мочевого пузыря, но прежде долго мучился, потому что сердце было крепкое.