Дети мёртвых

Блаженны, кто не видит, а всё-таки верит.

Тело — могила, многие из нас — набелённые могилы, выложенные на витрине бытия, смысл которого всякий может перекладывать на свой лад.

Для животных существует привязь, а для людей — правила...

В отпуске люди наглеют, чего дома бы им никто не позволил.

Но почему люди так неуверены, ведь бог за ними смотрит? Может, как раз поэтому?

Ведь наши части тела немедленно приобретают для нас избыток интимности, как только они хоть на что-нибудь могут понадобиться другому.

Каждый человек — собственные покои, а другие лишь преспокойно учиняют там беспорядок.

Каждый водитель мечтает в пробке о том, чтобы возить с собой в свёрнутом виде собственную дорогу, которую можно раскатать для одного себя.

Для многих рождение — уже высшая точка их существования.

Наши поэты должны наконец получить дозволение писать, что они хотят. Они уже так долго простояли на коленях перед свое едой, что подавлены собственным жиром, — ну, они это заслужили.