Белочка во сне и наяву

Вадим взял мать под руку.

— Мы сильные, выдержим. И не с таким справлялись.

— Верно, — вздохнула Нина Феликсовна и взяла зазвонивший мобильный.

Похоже, на том конце оказался человек с неприятным известием, потому что Зуева изменилась в лице, выскочила из автомобиля и отошла в сторону.

Когда она, завершив беседу, вернулась в салон, сын поинтересовался:

— Кто звонил? Ты, кажется, здорово разнервничалась. Что‑то про Анюту?

— Чистая ерунда, — хриплым голосом ответила Нина Феликсовна. — Я сдала в химчистку дорогое платье, а сейчас оттуда позвонили с извинениями. Они, видите ли, пересыпали какого‑то реагента и прожгли дыру.

— А‑а‑а… — обрадовался Вадик. — Забудь, новое купишь.

— Пару дней назад я не обратила бы ни малейшего внимания на это происшествие, но сейчас любая мелочь из колеи выбивает, — передернулась Нина.

— У тебя нервы расшатались, — поставил диагноз Вадим. — Попей успокаивающий чай.

— Вернусь домой и заварю, — пообещала мать. — Это я из‑за смерти Нюты окончательно самообладание потеряла. Да и сообщение о подделке кольца больно ранило.

— Вы уверены, что семейная драгоценность не бижутерия? — после небольшого колебания поинтересовалась я.

— Кольцо подарок, его мой прадедушка преподнес жене на первую годовщину брака, — вспыхнула Нина Феликсовна. — В тот век, да еще в том обществе, к которому принадлежал дворянин и богатый землевладелец Зуев, было не принято выдавать страз за алмаз чистой воды.

— Бриллиант могли подменить позднее, — не уступала я, — всякое случается. Вы когда‑нибудь оценивали перстень?

Зуева посмотрела на Вадима.

— Я родила ребенка вне брака и всегда сама несла за него ответственность. Биологический отец моего сына испарился, когда узнал, что я беременна. Конечно, у меня возникали финансовые трудности, но я их успешно преодолевала. Когда Вадик стал старшеклассником, я решила открыть собственное дело и основала дизайн‑бюро.

— До этого мама работала художником на кондитерской фабрике, рисовала этикетки для конфет, — пояснил Вадим.

Нина Феликсовна улыбнулась.

— Бьюсь об заклад, ты ела сладости, для которых я придумала обертку. Мне нравилась моя работа, но предприятие захирело, и нужно было уходить, пока оно окончательно не развалилось и не погребло сотрудников под обломками. Тогда я отнесла все полученные от мамы украшения к ювелиру, старому другу семьи. Яков Аронович назвал мне их примерную стоимость, помог найти покупателей. Одним словом, в мое дизайнерское агентство вложены средства от продажи семейных реликвий. Единственное, что я не отдала, — вот это кольцо.

— Значит, в начале нулевых о фейке речи не было, — подвела я итог.

Нина Феликсовна, узнав, что произошло с ее талисманом, заметно растерялась.

— Настоящий бриллиант не мог разбиться, упав с небольшой высоты. Даже если камень и попал на железную крышку, он должен был остаться целым.

— Я тоже так думаю, — кивнула я. — Но я не считаю себя экспертом по ювелирке. Когда полиция вернула перстень, вам ничего не показалось странным?

— Да вроде нет, — пробормотала Зуева. — Вот здесь у одного мелкого камушка есть небольшой дефект. Это точно моя вещь! И на пальце так же сидит.

— Я хочу объяснить и Лампе, и Михаилу, и вообще всем свою позицию. Анюту не вернуть. Я не уверена, что кончина бывшей уголовницы сильно обеспокоит полицейских и они, засучив рукава, бросятся искать врача, который из корысти фактически убил молодую женщину. Но в том, что смерть бедняжки будет использована, чтобы опорочить фонд, не сомневаюсь. Придумают, будто у нас тут публичный дом, подпольный абортарий… Поэтому я очень хочу найти этого Малика, а потом сообщить дознавателям: произошла личная трагедия, к работе программы по реабилитации бывших зэков она отношения не имеет, просто Анюта Кузнецова влюбилась в мерзавца, который не захотел на ней жениться, вот вам его данные, допросите негодяя. Ну прямо как сглазил нас кто! Сначала Анастасия, теперь Нюта… И зачем только Лариса подняла шум вокруг кражи кольца?

Послышались шаркающие шаги, в комнату вошла Лариса. За ней Михаил.

— Тебе плохо? — забеспокоилась Нина Феликсовна. — Лицо осунулось.

— Почему вы убежали, когда услышали имя Малик? — задала я вопрос.

Малкина опустилась на диван.

— У метро работает большой торговый центр, там сплошь продавцы из ближнего зарубежья, в основном кавказцы и выходцы из Средней Азии. Не хочу ничего плохого о них сказать, с покупателями они приветливы, услужливы, цены не задирают…

— Раньше там пройти страшно было, — перебив ее, скривилась Зуева. — Стояли полосатые палатки с барахлом и гнилыми фруктами. Идешь мимо — держи сумку обеими руками, а лучше спрячь под пальто. А в начале нулевых, как этот центр возвели, порядок воцарился.

— Сейчас в магазине благодать, — кивнула Лариса. — Но там работает много молодых парней. Кровь у них восточная, горячая, комплименты говорят, как стихи читают. В прошлом году зимой, где‑то в декабре, прибегает Анюта домой раскрасневшаяся, глаза горят. На кухню пошла, песню под нос мурлычет. Я поинтересовалась, что за радость у нее случилась, она и разоткровенничалась. Месяц назад Аня познакомилась с юношей. Часто проходила мимо его лавки, а торговец все красивые слова говорил, потом предложил туфли купить, сделал большую скидку. А сегодня в кино пригласил. Я как услышала, за голову схватилась, велела ей больше по центру не шляться, у метро не задерживаться, сразу домой идти. Объяснила: мусульманин никогда на православной не женится. Даже если сам захочет девушку в загс отвести, его семья воспротивится.

— У Вадима в детстве началось непонятное заболевание, совершенно не заразное, — кожа рук покрывалась пятнами и отчаянно зудела. Врачи поставили диагноз нейродермит. Чем мы только не лечились! Мази, таблетки, уколы, лечебные ванны, народные средства… Ничто не помогало. В конце концов, уж не помню как, мы попали к Регине, и она справилась с недугом, сама приготовила какое‑то лекарство. Вадик стал его принимать, и мы забыли о болезни. Потом Регина выучилась на психолога, сменила специализацию, но Вадим до сих пор обращается к ней как к дерматологу. Сыну скоро двадцать три стукнет, значит, мы знакомы с Реги почти девять лет. Я ее очень люблю. Удивительный врач, тонко чувствующий пациентов. Сейчас она изредка бесплатно консультирует подопечных фонда.

Миша зажег свет.

— Почему же это в данном случае желание Нины Феликсовны не предавать ситуацию огласке никакой роли не играет? Чем этот случай отличается от остальных неприятностей? Вот у наших знакомых, например, из дома пропала дорогая картина работы всемирно известного художника, но они не позвали ищеек, потому что догадались — полотно сперла их дочь, та еще конфетка. Не сажать же члена семьи в тюрьму? Воровку отправили в Англию, в учебное заведение с очень строгими правилами, решили сами ее перевоспитать.

Я сказала:

— Здесь другая ситуация. Если вас обокрали, то вам решать, бежать или нет в отделение. Но если в приемный покой любой клиники, муниципальной или коммерческой, поступает человек со следами криминального аборта, то доктора обязаны известить полицию. Понимаешь? Обязаны! Иначе они становятся соучастниками преступления.

— Медузы находятся в надежно закрытом аквариуме.

— А если он разобьется? — спросила я.

Вельяминова кивнула.

— Правильный вопрос. Именно его я задала мужу, когда он привез домой первую партию Ахмети. Валерий Павлович объяснил: «Если стекло лопнет и вода выльется на пол, медузы немедленно погибнут, проживут лишь секунду». Помнится, я ему возразила: «Но ведь на полу может образоваться лужа, в которой хоть одна медуза останется живой. И как потом убирать комнату, чтобы не отравиться?» Но у супруга на все мои вопросы имелись ответы. «Нет, милая, — успокоил меня он, — слой воды, в которой Ахмети может существовать, должен быть не менее тридцати сантиметров. Если воды меньше, медуза почему‑то умирает. И вот странность — раствор, в котором она гибнет, не становится ядовитым. Теоретически, если ты лежишь на песочке у кромки моря, где глубина с ширину ладони, даже стадо Ахмети тебе не навредит, они никогда не приближаются вплотную к берегу. Мне очень хочется понять, почему эти твари погибают на мелководье, по какой причине теряют ядовитость после смерти, чего ради приплывают именно к Коктебельску и отчего на телах погибших людей не остается следов от ожогов. Есть и еще интересный факт. Ахмети уничтожают рыб, наверное, вредят многим морским жителям, но есть маленькие черепашки, с которыми от встречи со смертоносными медузами ничего плохого не происходит».

Вдова генерала отошла от аквариума.

— Валерий Павлович не нашел ответа ни на один вопрос.

— Черепашки… — пробормотала я, вспоминая рассказ Кости Рыкова о странной смерти хоккеиста Сухова, жены и сына художника Шлыкова, пожилой актрисы Альбины Федякиной. Противный миллиардер Фомин тоже получил в подарок стеклянный куб с водой. — У всех были аквариумы, в них ползали маленькие черепахи, а их владельцы скончались.