Черный список деда Мазая

— Что делается?

Лиза выползла из-под стола.

– Мамулечка, успокойся, я пока жива.

– Пока! Не смей так говорить, – взвизгнула Марина и обняла непутевую дочь.

– Почему полиция маньяка не ловит? Сколько он еще должен детей убить, чтобы вы встрепенулись? Ходите по домам, богатых защищаете! А про бедных не думаете! Если ребенок из простой семьи, значит, пусть его жизни лишают?

– Ма, Севке тоже досталось, а он из богатой семьи, – напомнила Лена, – и Евгения Ивановна умерла!

– Можешь описать женщину, которая забрала кольцо? – потребовала я.

Лиза кивнула.

– Конечно. Такая… Ну, в общем, как вы с мамой!

Несмотря на неприятный разговор, мне стало смешно.

– Марина – брюнетка с карими глазами и длинными вьющимися каштановыми волосами, носит сорок восьмой размер. Я ниже ростом и меньше в объеме, у меня короткая стрижка, я натуральная блондинка. Уточни, на кого больше смахивала дама, укравшая у Галины перстень.

Лиза выпятила нижнюю губу.

– Ну… она не девочка!

— А ту сценку, когда Севка ей в морду въехал, в Интернет выложили, кто-то сфоткал. Думаю, Евгении Ивановне прикол не понравился, вот она и поторопилась ситуэйшен замазать.

Сева подарил своей очередной девочке перстень, слишком массивный для ее руки, но Галя обрадовалась и сочла презент за предложение выйти замуж.

— Плохо, когда чувство юмора у человека отсутствует.

Я постучала ладонью по столу.

– Внимание. Сева не насиловал Лизу. Почему же у вас возникла идея потребовать у Жеки миллион?

– Кто врёт? – уточнила я.

Хозяйка наклонила голову и ринулась в атаку:

– Распрекрасная ваша Евгения Ивановна, разлюбезная Ковалева! Владелица частной гимназии! Разве можно доверить своего ребенка педагогу, который родного сына воспитать не может? Знаете, какой ее Сева? Вор, насильник, педофил, сутенер!

– Лиза, – прошептала Райкина, хватаясь за вешалку, – вы из полиции! Что с моей девочкой?

Я замахала руками.

– Нет, нет, успокойтесь. Речь идет о Евгении Ковалевой. Вы требовали у нее денег за молчание. Сначала миллион рублей, а затем увеличили цифру в десять раз.

Райкина сжала губы в нитку, я живо втиснулась в тесную прихожую, захлопнула дверь и посмотрела на хозяйку. Но Марина Степановна уже успела прийти в себя и наметить план действий.

– Врет! – с жаром воскликнула она.

– Работы еще полно, – вещал Казаков, – выводы делать рано, но в частном порядке, так сказать, не научно, могу заверить: стопудово она сама прыгнула. Положение тела, траектория полета, след на подоконнике, разброс обуви – все свидетельствует о суициде.

Костин схватил меня за плечи, встряхнул и сказал:

– Лампа! На земле именно Евгения, а не любовница её сына, в квартире обнаружили Севу, на его теле две раны. Сначала парня ударили ножом в грудь, затем перерезали ему горло. Всеволод остался жив, его отправили в клинику, но пообщаться с ним невозможно. А Михаил психологически недоступен.

– Ты уломаешь Сойкина насчёт эфира? – засомневался Ваня.

– Мы с ним старые приятели, – пояснила я. – Апчхи!

– Простудилась? Выпей что-нибудь, – заботливо посоветовал босс.

– Непременно, – пообещала я и открыла окошко.

Я-то здорова, просто в носу поселился запах духов Валентины, на редкость въедливый и стойкий.

– Да, – промямлила я в ответ, – то есть нет, я не глухая.

– Не верьте Вальке, – судорожно зашептал мишка, – она меня эксплуатирует! Я очень устал, а она требует новых и новых книг. Если я торможу, есть не дает, телик вырубает. Понимаете?

– Нет, – прошептала я.

– Все произведения Нечитайло написаны мною! – признался хищник.

– Очнитесь! – потребовала медвежья голова. – Дайте мне использовать уникальный шанс! Неизвестно, встречусь ли я еще с человеком. Мне не разрешают ни с кем общаться. Ау, откликнитесь! Вы глухая?

– У меня пентхаус, а не квартира, – поправила Валя, – я приобрела наиболее дорогой вариант жилья. Сейчас строю дом с видом на Рублевку. Понимаешь, я очень богата и знаменита.

– Отлично, – кивнула я, – у вас, наверное, часто бывают журналисты?

– Каждый день! – не моргнув глазом соврала литераторша. – За пять минут до тебя корреспондент из «Фигаро-Нью-Йорк» ушел.

– Сегодня мы просто поговорим, – предложила я, – обсудим план действий.

– А шмотки? – расстроилась Валя. – Я специально в четыре утра встала, чтобы главу дописать и в торговый центр успеть!

– Простите, очевидно, вас неверно информировали, – произнесла я. – Мне сначала необходимо увидеть вашу квартиру, посмотреть, где вы даете интервью.