Цветок камалейника

- Старший был умный, нашел сэбэ в соседний шиул богатый жэна, старый и страшный, как ты.
– Как я?!
– Ты мужик, тебе можно, а ты представь тетку с такой небритой опухшей рожей!

Добро просто не может не одержать победу.
Ибо никто и никогда не идет в бой во имя зла, а кто-нибудь да победит.

Девица с таким гордым и презрительным видом восседала на сложенном вчетверо одеяле, что, не будь за ее спиной привязанного к ней дуба, можно было бы подумать – это она всех похитила.

«Ужас» — это когда немеют ноги, останавливается сердце и прерывается дыхание, зато оживают волосы.

В таком виде их задержал бы первый же обережник – по подозрению в ограблении огородных пугал (причем, судя по синякам – у Джая под глазом, у ЭрТара на скуле, – те яростно сопротивлялись).

-Хэй, - еле отдышавшись, прохрипел подмятый Джаем горец, - ты или слезай, или пользуйся случаем, а то у меня спина мерзнет!

Женщины, как хорошо знал обережник, умели и любили плакать, полагая это чудесным, дарованным им Двуединым способом вить из мужчин верёвки, тянуть жилы и заниматься прочими живодёрскими изысками.

– Не переусердствовал ли ты с благовониями, воскурив то, что следует заваривать?

На людей даже Двуединому не угодить. Всю весну ныли, что на улицу без плаща не выйти, а стоило солнышку припечь по-летнему, как уже через неделю начали ставить ему в пример давешнюю промозглую хмарь с непрерывной моросью.

- Как же вы меня ....!
Последнее употребленное им слово редко использовалось в описании крепкой мужской дружбы, однако идеально подходило к ситуации.