Трудно стать Богом

Время неумолимо. Для Дмитрия Малянова с "Теоремой галактических газовых пузырей", для его друга Вальки Вайнгартена с диссертацией по поводу чего-то там и клеточного деления, для Захара и полупроводниковых кристаллов и даже востоковед Глухов "лирик", непонятно как затесавшийся в ряды - ничего не могут с ним поделать.
А Вячеслав Рыбаков отчего то не смог с этим смириться. И предложил нам продолжение. Спорное.

Для автора 90-е явно прочувствованы - горечь чувствуется. Был ты большим учёным, увлеченно спорил в курилке и работа была чем-то большим, возможно самой жизнью. Если желаете подробнее, то вам к любимому "Понедельнику..." А теперь многочисленные вывески на фасаде, непонятные крепкие мужики в коридорах и разговоры о том за кого голосовал, кого подстрелили, кто с кем, но без темперамента...и уже не уши - уже мозги стали зарастать шерстью.
И странно неузнаваем этот Малянов, проводивший друга на ПМЖ на историческую родину, занимающийся художественными переводами, смеющийся над подстрочниками...и живущий в постоянном страхе за близких. Остальные могли бы рискнуть - он нет. Его сломали исключительно на наличии близких. Тому кому есть что терять, геройствовать трудно. Часто невозможно.

"Трудно стать..." это конечно не продолжение. Это личное. Это поиск опоры не для Малянова. Это утверждение, что все зависит от человека, от личности - опять же для себя. Это поиск стержня по жизни.
Не стоит ожидать от книги чего-то знакомо-стругацкое. Как не обидно, но разговоры "под выпить" на кухне превратились под просто выпить и немного побухтеть за жизнь и за то как было...ну а пьяный дервиш, бродяга и трущобник, непутевый человек...это пустое, когда скатываешься по лестнице в походе за второй.

Для меня осталось непонятным, зачем этот хайп на имени Стругацких. Почему нельзя было написать самостоятельное произведение, высказав те же идеи? Ведь несмотря на множество цитат и аллюзий к Стругацким в качестве фансервиса, дух оригинального произведения не выдержан. А все персонажи, как будто клоны - те, да не те.

В самом деле, кто может представить, чтобы Малянов приказывал жене "Диктуй, шалава"? Или чтоб они, как школьники, хохотали над словом "кончить" у Толстого. Не ясно, с какой стати астрофизик заделался филологом - уж не уши ли автора у него выросли? И вообще, зачем понадобились эти байки о буднях корректорского отдела с хиханьками да хаханьками - загадка.

Из-за явных стилистических недочётов, идея произведения считывается с трудом. На мой взгляд, автор хотел сказать следующее: Бог - это то, что творит не ради использования и подчинения, а ради познания. И тот, кто творит с этой же целью, становится богоподобен. Но тут срабатывает некий защитный механизм Мироздания, запрещающий приблизиться к богу. Под эту же гребенку автор подводит богоизбранную Русь, которую "не пускают" развиваться дальше, но это уже патриотический фансервис :D

Насчет позиционируемой оригинальности концепции Бога-Мироздания судить не берусь, но мне категорически не понравилось, как произведение написано в целом.

Трудно стать богом, но, мне кажется, если больше придерживаться прототипа, я бы сказал, трудно быть человеком. Человеком, сумевшим сохранить свои принципы, не поступившимся идеалами. Попробуйте ответить себе честно, а вы стали тем, кем видели себя в молодости? Кто-то скажет, да, ты просто повзрослел, всё правильно, цели стали другими, но, согласитесь, порой есть щемящее чувство незаметной потери, словно что-то светлое, неземное переросло в обыденные материальные ценности. А ведь правда, человек, сохранивший себя, выглядит неким маргиналом, не от мира сего (а от какого тогда мира?)