Живи сейчас!

Экхарт Толле "Сила настоящего"

Идея Экхарта Толле (его настоящее имя – Ульрих Леонард Толле) вкратце такова: у нас есть лишь настоящий момент, в пределах которого только и возможно истинное бытие. Наши страдания, наши амбиции, наши достижения – всего лишь корм для нашего "эго", которое не является истинными нами, поэтому мы должны отринуть «эго». Для меня эта тема крайне важна, потому как я привыкла жить в прошлом и снижать ценность настоящего. Многое из сказанного Толле показалось мне справедливым: когда мы озлоблены, в нас говорит наше "болевое тело", а не мы и, чтобы избавиться от боли, нужно наблюдать за «болевым телом». Направив внимание внутрь него и ощутив силу присутствия, мы разотождествимся с этим болевым источником, потому что перестанем подсыпать ему корм собственных негативных мыслей.

И это, кстати, созвучно психологической практике радикального принятия себя, когда мы принимаем себя, но критикуем своё поведение. То есть, принимаем болевое тело, но не отождествляем себя с ним.

Также справедлива мысль Толле о том, что мы не можем оценить красоту момента, потому что погрязли в мысленном шуме. Если даже мы и скажем, к примеру: "Красивый цветок", то сделаем это механистично, не ощутив красоты оного. И мысль о том, что наше «я» – это всего лишь представление о нас, которое мы сами придумали, тоже, в общем-то, правдива.

Но тут-то и возникает камень преткновения.
Толле возводит своё личное просветление в ранг всеобщего закона. Об этом можно прочитать в самом начале книги, когда он предупреждает возможные нападки увязнувших в своём «эго» читателей:

Конечно, открытие Толле дверцы в заповедный мир Настоящего рождает массу вопросов. На них и отвечает автор в своей книге.

Например, читатель (или слушатель, скорее) говорит о том, что считает будущее важным для построения целей, к которым он собирается направить свой путь. Толле отвечает:

Это всё так. Но можно идти к своей цели, попутно наслаждаясь дорогой. Чем уж тут помехой цели? Другое дело, что идти без цели, даже и по прекрасному полю – это против природы человека, тем более современного человека, который ориентирован на сроки. Что ему дают эти пресловутые дедлайны? Ну, например, не впасть в депрессию, в которой находился сам автор до наступления своего просветления и написания этой книги. Высшее мастерство не в том, чтобы отринуть своё эго, свои мысли и свои проблемы, а в том, чтобы лавировать между ними, находить моменты просветления между повседневными делами и погружением в своё эго. Но то, о чём пишет Толле, решительно невозможно для рядового человека, далёкого от буддийских практик!

С этим поспорить трудно. Более того: не нужно. Ещё Т.С. Элиот писал об этом в своём квартете «Бёрнт Нортон»:

И все всегда сейчас. И слова,
Из сил выбиваясь, надламываются под ношей
От перегрузки соскальзывают и оползают,
От неточности загнивают и гибнут.
Им не под силу стоять на месте,
Остановиться. Их всегда осаждают
Визгливые голоса, насмешка,
Брань, болтовня.

(Т.С. Элиот в переводе С.Степанова)

Всё всегда сейчас, но голосам человеческим не под силу остановиться. И наши самые дорогие моменты происходят только во времени – в том длящемся времени, которое отрицает Толле, в котором только и возможно проявление боли. Но боль – то, что делает нас людьми. То, что не позволяет нам стать «присутствующими», а на деле «отсутствующими» счастливчиками с блаженными улыбками.

«Сознавать значит быть вне времени,
Но только во времени помнится
Миг в саду среди роз.
Миг в беседке под гулом ливня,
Миг сквозняка при курении ладана, -
Только между прошедшим и будущим.
Только времени покоряется время».

(Т.С. Элиот в переводе С.Степанова)

Время – в моменте. Направив луч сознания на момент «здесь и сейчас», мы выпадем из иллюзии времени, которое причиняет нам несчастья. Но осознание даётся только в цепочке золотых моментов, неразделимых между собой, которые Толле так и норовит снять с наших шей. Да, он верит в непоколебимую ценность момента «сейчас», но он не берёт в расчёт то, что прошлое и будущее – два титана, держащих небо людского гения. Книги, фильмы, музыка – разве это продукт одного момента без обращения к прошлому и будущему? Например, элегическая музыка композиторов в эмиграции, разлучённых с Россией; книги о несчастной любви, когда единственным источником жизни становится прошлое, или наоборот – бегство от реальности в фантастическое будущее. Проблема в том, что философия Толле не применима к романтическим невротикам, рвущимся либо в прошлое, либо в будущее из серых будней.

«У всех романтиков две формы существования:
либо воспоминания, либо мечты»

Ринат Валиуллин. Роман «Где валяются поцелуи»

Толле приводит нас к мысли: настоящая любовь – это освобождение от пут ума. Мы утоляем потребности своего эго за счёт другого человека, но характерные для эго эмоции страха и тревоги лишь на время скрываются под покровом любовного опьянения, которое потом оборачивается тяжёлым похмельем. Любовь дарит нам взлёты и падения, и, вступая в отношения, мы заранее должны сказать себе (во избежание эксцессов), что мы у себя – одни, и никто навеки не принадлежит другому, как бы нам не хотелось этого. Но мы всё равно хотим принадлежать, мы хотим присваивать, и мы мучаемся, когда жизнь не укладывается в красивые рамки. Но тут уж каждый сам выбирает себе: покой без обладания, или обладание с угрозой потери.

Настоящая любовь не знает американских горок наших эмоций, потому как она в принципе обезличена и очищена от ярлыков человеческого разума. Она вся – «глубинное состояние Бытия», внутреннее единство с Бытием.

По сути, любовь - не движение,
Лишь причина его и конец
Вне времени, вне желания,
Кроме желания преодолеть
Ограничение временем
В пути от небытия к бытию.
Нежданно в луче солнца,
Пока в нем пляшут пылинки,
Прорывается смех детей,
Их восторг, затаенный в листве, -
Скорее, сюда, теперь, всегда -
Нелепо бесплодное грустное время
Между концом и началом.

(Т.С. Элиот в переводе С.Степанова)

Возражать Толле глупо, но призыв отринуть эго – это призыв разъединиться с творчеством, которое зачастую питается нашими страданиями. Если верить ему, я должна сейчас сконцентрироваться на написании этой рецензии. Что же, я так и делаю. Но между написанием этих строк я скачу с вкладки на вкладку, меня отвлекают покашливания и связанные с ними мысли («Смогу ли я завтра быть достаточно бодрой, чтобы отдаться радостям грядущего дня?» или «Вчера я кашляла больше, и вчера у меня состоялся разговор о христианстве, который заставил меня вновь вспомнить о Толле»). Меня порабощает внутренний мысленный шум. И я обращаюсь к Толле в надежде снизить его громкость, а он мне говорит: твои мысли – не ты. Тебя вообще нет. Замечательные новости! Я снова соскользнула из настоящего в пропасть других времён. Я цепляюсь за клавиатуру, но меня уже тут нет. Не от этого ли на душе лёгкое беспокойство – совсем лёгкая рябь, как от дуновения ветерка? Мне не мешает эта рябь, но однажды, я знаю это, она перерастёт в настоящий шторм. И как я его буду утихомиривать? Буду вырезать ум?

Ум невозможно отрезать, мысли так и «прут» в наши головы – в большей или меньшей степени. Но когда-нибудь перестанут «переть». Наступит отсутствие времени. Сознание станет чистым, как стёклышко. Зачем приближать этот момент, когда можно сейчас пользоваться живыми клетками и нейронными связями? Главное, научиться не запутываться в этих связях. А у меня сложилось впечатление, что Толле хочет изъять их полностью. Наш мысленный шум иногда ужасен, как заезженная пластинка, но порой и прекрасен, как сюрреалистичные полотна. Зачем же выкорчевывать нашу мыслительную работу на корню?

Да, в нас вопиет эго, наше воспалённое эго, не желающее расставаться со своими неверными суждениям, но желающее найти путь к гармонии в те минуты, когда мысленный шум создаёт оглушительную какофонию в наших головах и сердцах.

Толле говорит о том, что мгновения радости и подлинного покоя возможны, когда в мыслях образуется просвет, когда происходит что-то, что делает наш ум бессильным (моменты физической близости, рождение ребёнка, тяжёлая болезнь). Но и эта радость мнима, потому что приходит извне и перемежается болью. Чтобы сделать радость и покой неизменным достоянием своей жизни, нужно сделать своё «присутствие достаточно эффективным, чтобы растворить болевое тело». Позиция наблюдателя – вот на какую платформу мы должны встать, чтобы помахать вслед лязгающим вагончикам наших мыслей. Позиция наблюдателя – прекрасная и здоровая позиция, сохраняющая нам нервы, но в продержаться в ней, ни разу не вовлёкшись с головой в «происходящее» – недостижимая реальность. Самый яркий пример – смерть. Чья-то смерть, которая вызывает неприятие реальности.

Значит, смерть – это такая же иллюзия, как и время. Но для того, чтобы не сопротивляться ей, нужно отрешиться от нашего «я» и «я» других людей, которых мы любим за их индивидуальность не в последнюю очередь. И нет тут среднего пути: либо ты отсекаешь себя от ума, либо идёшь у него на поводу, позволяя заводить себя в лабиринт, из которого потом судорожно дергаешь Ариаднину нить, как ненастроенную струну (пытаясь её настроить, приноровиться к ней, чтобы столь привычная музыка полилась снова).

Пробуждение – это конец нашей идентичности, и это не может не пугать. Пока ты находишься в своей жизненной драме, из неё не хочется выкарабкиваться, как бы больно порой не было: ведь она куда-то ведёт, эта драма, это и не драма даже, а жанровый слоёный пирог, в котором есть и скользкое сало комедии положений, и кудрявый салатный лист романтического фэнтези. А что будет, когда из жизни изымут эти вкусные ингредиенты? Будет пустота. Ничто, тишина, к которой призывает прислушаться Толле. Голое пространство без малейшего утоления голода, потому что в голом пространстве нет понятия голода.

Если внутреннее сопротивление по прочтении этой книги только растёт, как снежный ком, и в него засасываются встреченные по пути сучки и задоринки строк, то, значит, вы просто боитесь потерять свою самоидентификацию. Толле говорит о болевом теле, как о «тёмной тени эго», страшащемся света нашего сознания. Но, говоря о болевом теле, он не упоминает о наслаждающемся теле – оно для него лишь продолжение боли. Но разве за наслаждение не нужно платить? Пока мы не избавимся от своих наркотиков, пока не выкинем гашиш иллюзий (пусть даже и принявшего форму свечей от геморроя, чтобы провезти котрабандой) в мусорное ведро, ничего не изменится. Но как можно выбросить гашиш? Это же страшно дорого, да и на седьмое небо возносит. А Толле говорит, что седьмое небо достигается не с помощью чего-то, а в нас самих обитает оно.
Если вы это понимаете, но к себе применить не можете, значит, «сдачи» не состоится.

Сдаться без сопротивления на милость момента. Сколько раз нам казалось, что мы достигли этого? Сколько раз выяснялось, что это было всего лишь временной передышкой перед новыми битвами с ветряными мельницами?
Мы длим отношения с самими собой, мы разбираемся в себе, копаемся и выуживаем скелеты древних пресноводных, а этого делать не нужно. Это никому не нужно. Можете вы себе это представить? Я – нет. Для меня книга Толле является прекрасным рассолом, в который я могу погрузить свою потрескивающую от мыслей голову, но который я не стану пить, предпочтя натуральному раствору суррогатную кока-колу, веселящую пузыриками газа.

Данная книга, как это часто бывает с подобного рода литературой, попала мне в руки в самый нужный момент: ровно тогда, когда я была в полной мере настроена на то, чтобы воспринять всё, о чём она говорит. Воспринять, истинно прочувствовать и сразу же претворять в жизнь.

Раскрывая перед читателем Истину о том, кто мы есть - ту, о которой на разных уровнях, разными словами и каждое немного по-своему говорят все духовные учения мира, - книга находит глубинный отклик в душе того, с кем ей приходится взаимодействовать. Напоминания о том, что все мы в конечном итоге знаем, она наполняет вашу обыденность высшим Смыслом и помогает иначе взглянуть на рутинные действия и явления, а также по-новому ощутить вкус жизни, призывает по-настоящему проживать каждый её миг, осознанно и целиком погружаясь в настоящий момент, отбросив недовольство прошлого или страх перед будущим. Освобождаясь таким образом от ощущения времени.

Не нужно цитировать Будду. Будьте Буддой.

Несмотря на то, что описанная в данной книгой концепция времени кажется обывателю вопиюще противоестественной, замечу, что позиция современной науки (подробнее о ней вы можете узнать в книге Карло Ровелли "Срок времени" ) оказывается гораздо ближе к данному здесь описанию, чем вы могли бы представить. По всей видимости, время действительно представляет собой некое производное человеческого сознания и далёкое от того, что мы так привыкли считать объективной реальностью (потому что, опять же, это крайне удобно уму, который и порождает эту иллюзию).

В отличие от других, известных мне произведений подобной тематики, эта, помимо того, что излагает свою позицию последовательно и непротиворечиво, также предлагает читателю ряд практических действий, выполняя которые вы сможете наиболее полно погрузиться в Настоящее и познать свою глубиную суть.

Кроме того, раскрывая суть учения, книга рассматривает наиболее частые вопросы, возникающие у последователей подобного восприятия мира, поясняет те из моментов, которые могут показаться вам неоднозначными или спорными.

Разумеется, рекомендовать подобные книги имеет смысл лишь определённой группе читателей. Если духовная литература представляет для вас интерес, тогда, думаю, вы будете рады с ней познакомиться.

Истинная сила находится у вас внутри. И она вам теперь доступна.