Обратный отсчет

Удивительно, что его вообще перевели на русский: имя известно ограниченному кругу читателей, звезд с неба не хватает. Сочиняет стихи, пишет книги. При этом есть что-то неуловимое, притягивает как магнит. Назовите шармом, особенным стилем, атмосферой; как угодно.

Обратный отсчет. Заключительная часть трилогии F. Не самая сильная часть (мне больше понравились "Сети"), но особенная. Здесь всё тот же красивый-отстраненный стиль повествования, с метафорами, но не сказать, чтобы сложный и нечитаемый. Наоборот, читаешь и поражаешься герметичности фраз.

Бродяга Джонатан Томас получает письмо с угрозой от одной из бывших пассий, снимается с места и отправляется в путешествие с целью выявить отправителя. Начинается обратный отсчет. От одного романа к другому, сквозь воспоминания о былом себе. Джонатану предстоит узнать о себе много интересного. Постепенно начинаешь постигать простенькую магию Пола А. Тота. Фокус, который тебе тысячу раз объяснили на пальцах, но ты всё равно упрямо восторгаешься мастерством мага. Добавьте к этому здоровый юмор, малый объем и шокирующую концовку. То, что доктор прописал.

Хотелось не столько искупить вину, сколько выяснить, в чем она состоит. К этому времени я уже понял, что истина – это провал, трещина, которая заполняется чем угодно; но до краев заполнить ее невозможно.

Если говорить языком авторов модно-мутных аннотаций, то это некая попытка Джека Керуака написать "Осиную фабрику". Или Джон Барт вернулся с вьетнамской войны и агрессивно увлёкся чтением "Пола и характера". Но лучше всего вспомнить ирландское рагу незабвенного Джерома (крыса от Монморанси также включена в варево). Наверное, у книги есть смысл и сюжет - даже проглядывает что-то восточное о смерти и перерождении,- но этот смысл (я не сказал уверенно, что он есть!) погребён под жуткой мешаниной религии, секса, комплексов, американской культуры и радостного абсурда. Если Вы захотите прочитать эту книжку, Вам придётся регулярно пережёвывать фразы типа "Она наградила меня французским поцелуем, влив в горло расплавленную Эйфелеву башню" или "надо было заказать яичницу всмятку в честь расползшихся в омлет мозгов". "Долбаный" является одним из движущих понятий текста, а Иисус упоминается так часто, что его можно считать одним из действующих лиц повествования. Приток и отток денежных масс является отдельной частью сюжета, так же мало подчинённой логике, как и всё остальное. Вкрапление культурных аллюзий смотрится совершенно не к месту, да в конце концов, герой, похоже, куда больше любит Джонни Кэша, чем Билли Холидэй. Книгу могу порекомендовать только тем, кто любит всё необычное и не против вознесения эклектизма в ранг самодостаточности.